Цветы и звёзды

Вся человеческая жизнь представляется мне как путь через бескрайний океан, от одного миража-маяка к другому, или же как странствие по пустыне, дорога от одной звезды к другой. Вот только заместо всех этих миражей, маяков и звёзд - мечты. А что такое мечта? Мечта не что иное как воплощённое счастье. Переполняющее счастье, осязаемое душой и телом, настоящее. Как много человек готов отдать за счастье, что только не способен возложить на алтарь его, какие жертвы, лишения, невзгоды готов снести. И ради чего? Ведь дорвавшись до цели своей, пройдя через всё мыслимое и немыслимое, он неизбежно осознает, что это счастье не стоило и сотой доли того. Что всё было зря.

Так может не стоит ждать чего бы то ни было или же кого бы то ни было, и выбрать жизнь без ожиданий? Жизнь лишённую каких-либо надежд и устремлений? Не знаю. Знаю лишь что то не жизнь - существование лишь, сродни пустому и бессмысленному бытию замшелого камня в пригородном лесу. Столь же безучастное, сколь и ненужное.

Один замечательный русский режиссёр утверждал, что человек не рождён для счастья - есть вещи и поважнее. Наверное, он всё-таки прав. Ведь даже само это химерическое понятие содержит в себе больше яда, нежели сладости. Разве может человек, всю жизнь проживший в нищете испытать подлинное удовольствие от внезапно свалившегося на него богатства? Нет, он по-прежнему будет трястись на своею сумой и навряд ли изменит вкусы, предпочтения, образ мышления. Разве чудесным образом излечившийся прокажённый сможет хоть когда-нибудь заглядывать в зеркало без страха обнаружить там уродливое чудовище? А даже если и сможет, то кто ж знает, какие ужасные образы являются ему во сне не изживаемым напоминанием о перенесённых страданиях? И разве может по настоящему полюбить тот, кто был лишён любви с рождения, вскормлен лишь суррогатами её? Думаю, что нет. Уверен, что нет.

Конечно всё перечисленное выше есть примеры "маленького личного счастья". Того, которые многие из числа само провозглашённых "борцов за светлый облик человечества" считают чем-то постыдным. Думается, они и сами жаждут подобного, вот только в силу каких-то незримых внутренних барьеров, ограничений (имеющих с так называемыми нравственностью и моралью столько же общего сколь есть его у овцы с носорогом) они пресекают свои порывы, душат их. А разве человек не живёт во имя себя, разве он кому-то что-то обязан? Разве должен он отказываться от себя во имя каких-то призрачных идеалов? И не больше ли эгоизма в осуждении тех, кто хочет просто жить, а не уподобляться адептам некого противного самой природе культа?

Человек, конечно же, животное социальное, но социум не причина отвергать свою обособленность, свой мир. Ведь социум (или же общество) ни что иное как совокупность миллионов "я". Со своими внутренними демонами и желаниями, порою весьма и весьма извращёнными. Да и в основе любых культов, объединений, союзов, движений, партий, организаций лежат лишь колоссальные чувство стыда и одиночества. Стыда за невозможность принять свой, особенный мир. Одиночества внешнего и внутреннего.

Мастурбировать на своё отражение в зеркале даже мало кто из числа страдающих (или всё-таки наслаждающихся?) нарциссизмом способен, вот и берёт своё извечный стыд. Зато когда энное количество индивидуумов "вместе", когда "нас много", тогда уже не стыдно, и можно сев в уютный кружок своих идеалогических, политических, религиозных, нравственных, расовых (и прочие, несть им числа) собратьев, радостно дать свободу мыслишкам и ручкам. Вот только жаль, что слишком часто это выходит за рамки невинного баловства и спускает с цепи кровожадного зверя по имени ненависть, растляющего души своих хозяев и пожирающего, аки Молох, всех неугодных, всех иных, всех "неправильных". Извечное "мы знаем как надо, а вы - ничего не понимаете и не смыслите". Это к вопросу стыда. А одиночество... Одиночество не преодолеть. К нему можно только привыкнуть. Да и то не до конца.

Вот и получаем на выходе не мир радости, а мир скорби. Мир, в котором многие живые мертвее мёртвого, а некоторые из числа мертвецов, наоборот, живее всех живых. Мир, в котором в разы приятнее общаться с книгами, музыкой, природой и мертвецами, чем с кем бы то ни было из миллиардов "живых".

Так что же тогда остаётся (кроме искусства) в этом мире скорби и уныния для того, кто не хочет играть в инфантильные игры ущербных душою и в полной мере осознаёт невозможность достижения личного счастья как такового? Лишь отчаяние? Возможно. Но, как писал один хороший американский писатель, мы становимся крепче там, где ломаемся. Да и в христианской традиции (при всей своей неприязни к церковному аппарату я склонен утверждать то, что христианские истины всё-таки несут в себе больше блага, нежели зла) недаром есть утверждение о том, что никому не даётся крест тяжелее, чем он способен снести. А значит человек обречён (или же приговорён) ждать и надеется, надеется и ждать. Ждать появления на горизонте очередных иллюзий, рассыпающихся как карточный домик при первом же прикосновении. Надеется на благой исход, которого априори просто не может быть да никогда и не будет. А если он устаёт от этих бесплодных, заведомо обречённых надежд и ожиданий, то всегда может тихо соскользнуть со сцены жизни, уступив место тем, кто ещё готов "во имя", "ради" и "вопреки".

Как бы мрачно не звучало всё сказанное выше, жизнь, тем не менее, по прежнему представляется мне гладью океана или же бескрайней пустыней. А значит путей-вариантов намного больше. И если всё-таки выбрать жизнь ради жизни, если терзаться между обществом так называемых людей и, к примеру, оранжереей на подоконнике, то последняя, конечно, куда предпочтительнее и вот почему: цветы, в отличие от людей, никогда не упрекнут тебя в некомпетентности и дилетантстве, ведь они не наделены ни разумом, ни сознанием; они не полезут в душу лишь для того, чтобы разорвать её на лоскуты, да у них самих-то и нет никакой души; они всегда готовы даровать всепонимающее молчание, не перебьют, выслушают всё, до последнего слова, тогда как большинство homo sapiens и вовсе не желает слушать, желает только говорить; не станут они и бросаться словами, дабы потом отречься от них, исказить их, искривить, зарезав тем самым без ножа - они немы и послушны... А самое важное - ты им по настоящему нужен, ведь если ты уйдёшь они просто напросто увянут.

Кто-то быть может сочтёт что за всем этим сумбурным набором незамысловатых символов и фраз стоит обида или же разочарование... И будет столь же прав, сколь и не прав одновременно. Разочарование, несомненно, есть, его не может не быть. А вот обида... Знаете ли, в конце концов, цветы - это просто цветы, а люди - это просто люди. Всего-лишь и ничего больше. Глупо обижаться на цветы за то, что их шипы колют твои пальцы. И столь же глупо обижаться на людей за то, что они такие, какие есть.

Январь. 2015.