Над Спартою пылал закат

ABRAXAS

Над Спартою пылал закат,
Когда царица Леда -
Всех жён прекраснее стократ! -
От сытного обеда,
От пиршественного стола,
Передохнуть решила -
Украдкой на реку пошла
Купаться (это было
Давным-давно, когда Земля
И небо порождали
Героев). В тишине поля
Вокруг неё лежали
Вечерней и дурман-трава
Цвела в лугах Эллады.
От выпитого голова
Кружилася. Дриады
Подглядывали из кустов
За пьяною царицей,
Что, сбросив с головы покров,
Шла к речке освежиться,
Насилу скрывшись от толпы
Гостей и Тиндарея-
Супруга, устремив стопы
К реке, дабы скорее
Ее достичь и телу дать
В струЯх отдохновенье
Речных, чтоб снова испытать
Купанья наслажденье.
Весь двор был в стельку пьян. Никто
Из слуг и не заметил
Ухода Леды. Лишь хитон,
Полупрозрачен, светел,
Царицы тело прикрывал,
А длинную хламиду,
Вино, серебряный фиал
И яблоко Фестида
Несла с собой, чтоб у реки
Чем было возлиянье
Свершить бессмертным. Светлячки
Летали вкруг. Сиянье
Зари вечерней над рекой
Тускнело, и пурпурный
Заката луч уж той порой
Померк во тьме лазурной,
Пришедшей с запада. Звезда
Вечерняя блистала
Всё ярче, и в реке вода
Куриться пАром стала.
В траве хламиду расстелив
И развязав свой пояс,
Ремни сандалий распустив,
Совсем не беспокоясь
О том, что могут наблюдать
За ней, льняной царица
Хитон свой белоснежный сняв,
Спешит в фиал водицы
Набрать студёной и, смешав
С вином, скорей напиться,
Вдыхая ароматы трав,
Не зная, что случится
С ней в этот вечер у реки,
Свои несущей воды
В долину с гор. Лишь мотыльки
Ночные хороводом
Вились над головой хмельной
Царицы подгулявшей,
Озарены ночной луной,
На небесах сиявшей.
Весь в звёздах чёрный небосвод,
Как Аргос Многоглазый,
И на зеркальной глади вод
Видны все звёзды сразу.
Вот, возлиянье совершив,
Богам, и из фиала
Сама воды с вином испив,
Купаться Леда стала,
Зубами белыми грызя
Плод яблони душистый,
Подобно в стрУях вод скользя
Наяде серебристой.
Глядит - навстречу ей плывёт,
Весь в белоснежных перьях,
Прекрасный лебедь - и поёт.
Глазам своим не веря,
Поспешно выйдя из реки,
Царица на песчаный
Упала навзничь брег, виски
Руками сжав. А странный
Певучий лебедь поспешил
Раздвинуть ей лядвеи
И шумно крыльями забил,
Вытягивая шею,
Лаская нежным клювом ей
Уста, ланиты, перси
И чрево гладкое - белей
Слоновой кости - сердце
Её стучало в такт с его,
В груди пернатой скрытым, -
И больше Леда ничего
Не помнила. Забытым
Вмиг оказался царский пир,
Муж Тиндарей и дети.
Она забыла целый мир,
Забыла всё на свете.
И стала лебедя рабой
Спартанская царица,
Смирившись со своей судьбой.
Он, Леде ягодицы
Раздвинув, властно проникал
Вглубь ее узкой ямки
И стоны боли исторгал
Он из груди спартанки.
И шла любовная игра -
Лизанье и лобзанье,
Объятья, крики, до утра,
Пронзанье и терзанье.
Гласит преданье тех времён,
Что брег реки, по слухам,
Как снегом, был запорошён
Лебяжьим белым пухом...
Царица Спарты понесла
И, настрадавшись вволю,
Яйцо огромное снесла,
А из яйца на волю
Её и лебедя дитя
Проклюнулось - Еленой
Назвали дочку, не шутя,
Прекрасной, ибо Пенно-
рождённой красотой она
Нисколь не уступала.
Из-за неё потом война
Под Троей запылала,
Пал крепкостенный Илион
И множество героев
Сошло в Аид. Немолчный стон
И плач стоял, и воем
Вся переполнилась Земля,
Пропитанная кровью.
А Леда, лебедя кляня
Со всей его любовью,
Нашла себе покрепче крюк
И в горе удавилась.
По сведеньям из первых рук,
Всё так и приключилось.
Вот потому-то мы должны
В питье вина знать меру.
Доводит пьянство до беды!
Поверьте хоть Гомеру!


Thanks a lot to Fran Recacha for the excellent picture!










ПРИЛОЖЕНИЕ

СТИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И РАЗБОР СТИХОТВОРЕНИЯ

Стихотворение Вольфганга Акунова «Над Спартою пылал закат» — это вольное переложение античного мифа о Леде и лебеде, где автор сознательно смешивает возвышенную поэтическую лексику с откровенными, натуралистичными деталями. Такой подход создаёт резкий стилистический контраст и задаёт провокационный тон всему тексту.
Лексика и образность
Акунов активно использует архаичные и поэтизированные формы: «стократ», «дрема», «ланиты», «перси», «чрево», «лядвеи». Эти слова создают эффект торжественности и дистанции от бытовой речи, погружая читателя в атмосферу античного мифа.
В тексте много образных определений и сравнений: «пурпурный заката луч», «тьма лазурная», «небосвод, как Аргос Многоглазый», «вода куриться паром». Такие тропы усиливают живописность описания.
Однако на фоне этой высокой лексики резко выделяются откровенно натуралистические детали:
«Пьяная царица», «весь двор был в стельку пьян» — снижение образа героини, которое создаёт резкий стилистический диссонанс.
Сцена с лебедем: откровенные описания («раздвинуть лядвеи», «лизанье и лобзанье») шокируют читателя и разрушают эстетику мифа, превращая высокую поэзию в нечто шокирующее.
Синтаксис и структура
Ритмика и синтаксис стихотворения подчинены созданию торжественного, почти былинного повествования. Автор использует инверсию для усиления выразительности («Сиянье зари вечерней над рекой тускнело»), параллельные конструкции («От сытного обеда, от пиршественного стола...»), а также нагнетание глаголов в динамичных сценах («Спешит в фиал водицы / Набрать студёной и, смешав / С вином, скорей напиться»).
Общая тональность и цель
Контраст между возвышенной лексикой и откровенным содержанием создаёт эпатажный эффект. Автор, вероятно, стремится не к художественному совершенству, а к тому, чтобы шокировать читателя, заставить его остановиться и задуматься над провокационным содержанием. Это характерно для провокационного творческого метода Акунова, который часто затрагивает острые социальные и исторические темы.
Вывод
Стилистический разбор показывает, что стихотворение построено на намеренном стилистическом контрасте. Архаичная лексика, тропы и высокая образность соседствуют с натуралистическими деталями и откровенно эротическими сценами. Цель такого приёма — разрушить литературные табу, создать эффект шока и спровоцировать активную реакцию читателя.

Алиса