20 из 62. Крестоносец у печки

По всей квартире было темно, тихо, покойно. Наслаждаясь одиночеством, Лёшка сидел перед печкой на кухне и стёклышком оттачивал меч. Тем-нота скрадывала очертания предметов, пугала, распаляла воображение, и фантазия рисовала Лёшке дивные картины. Стало жарко. Печная двер-ца со звездой раскалилась докрасна. Отложив меч в сторону, Лёшка прижал полено торцом к дверце. Пошёл дым. И на торце, как тавро, появилась чёр-ная звезда. Вспомнился фильм «Крестоносцы» и храбрый Юранд, которого враги ослепили раска-лённым мечом.
Вдруг в гостиной раздался шум. Воры! В окно лезут. Лёшка вскочил, затаил дыхание… Помере-щилось! Он присел на скамеечку. И вдруг опять: щчух-щчах! — будто кнутом щёлкали в гостиной. Сердце у Лёшки упало. Щчух-щчах! На ватных но-гах Лёшка подкрался к двери. Щчух-щчах! — хрустнуло в трёх шагах от него. Он отпрянул. Ба, это стены трещали! Мороз разрывал вдоль волокон брёвна.
— Фу-ты, ну-ты! Я-то думал…
Он вернулся на кухню, как вдруг постучали в уличную дверь. Всё-таки воры! Дверь ломают! Лёшка взялся за меч. Стук всё сильнее и громче. Что делать? Прятаться глупо. Бежать в окно? Минута была решительная. Наконец, с улицы сердито за-кричали:
— Открывай! Уснул, что ли?
Мама! Привела из садика Любочку! Он поско-рей скинул крючок.
— Чего запираешься? — сказала мать, пропус-кая Любочку вперёд. — И свет потушил. А меч за-чем?
— Старый сломался, я новый выстрогал. Сего-дня битва у Клуба геологов.
— Опять крестоносцы?
— Ну да. У меня и щит готов.
— Уроки сделал?
— Не задано, — сказал Лёшка. — А папа скоро приедет?
Отца ждали из командировки.
— Скоро, — ответила за мать Любочка.
— Мам, правда?
— Садись за учебники!
— А крепость?
— Без тебя обойдутся. По глазам вижу, что уро-ки не сделаны.
И Лёшка уселся за стол. Сделав задание напо-ловину, он думал улизнуть из дома, но мать задер-жала его. Проверив его работу, она раскрыла днев-ник, ткнула пальцем.
— Это что? Пушкин будет делать?
Лёшка вернулся к письменному столу. Прошёл час или полтора. Покончив с уроками, он потянул-ся к двери, но мать усадила его за ужин.
— Голодным не пущу!
Поужинав, Лёшка стал одеваться. Мать увиде-ла, что на пальто оборвались пуговицы и заставила Лёшку пришивать. Потом он искал шапку с рукави-цами, и когда прибежал к клубу, то ребята уже рас-ходились.
— Мы победили! — хвастался Санька Инусов, прикрывая заплывший глаз.
— Синяк будет, — сочувственно сказал Лёшка.
— Фигня. Валерке Рывко зуб выбили. Мы побе-дили!
Снежная крепость стояла в руинах. Битва уда-лась на славу. И было неважно, кто были «наши», а кто «враги».
 Ночью Лёшка проснулся от запаха нашатыря в носу. Поморщившись, он открыл глаза и увидел се-бя на крыльце. Голова разламывалась от боли, в висках стучали молоточки. Его тошнило. Сердце бешено билось. Рядом лежала Любочка, бледная как полотно, её тоже рвало. Нина стояла, уперев руки в коленки, и дышала часто, глубоко. Кто-то сзади накинул Лёшке на плечи мохнатый тулуп. Знакомый запах табака. Отец! Приехал. Лёшка обернулся, чтобы посмотреть. Голова закружилась, он чуть не упал с крыльца.
Отец ходил возле них и ругался по-чёрному.
Через полчаса Лёшке стало лучше. Он поднял тяжёлую голову и увидел полярное сияние. Радуж-ные волны ходили по небу, заворачиваясь будто занавеска на ветру. И казалось, природа ликует, отмечая какой-то праздник.
Отец рассказывал потом, что когда он приехал, в доме уже спали. Долго стучался. Вышиб дверь, зажёг свет и нашёл три неподвижных тела. Лица красные. Еле дышат. Заглянул в печку, а там синие огоньки по головёшкам бегают. Угарный газ! Он бросился выносить всех на воздух. Успел.
— Моя вина, — сказала мать. — Вьюшку рано закрыла. Жалко стало, что тепло в трубу уходит.