***

I - Осенние дни.

В комнате царила мертвая тишина. Тот случай , когда лучше кричать и нести всякую чушь , лишь бы не слышать этой всепоглощающей тишины. Старик молча сидел в кресле-качалке и с интересом глядел в старую книгу , которая уже была перелистана им сотни раз. Но от чего же он продолжал в нее так судорожно всматриваться ? И вправду , он почти никогда не выпускал ее из рук , бывало и спал с ней.
Все просто - отвечал врач местной поликлиники - Рудольф Валентинович страдает сильной формой ...
Скажите откровенно , доктор. - грубо перебила внучка Рудольфа Валентиновича. Ей явно хотелось спровадить доктора поскорее.
Врач немного поднял брови , сжал губы и сожалеющим взглядом посмотрел в глаза внучки.
Ваш дедушка, - сказал он - полагаю , отживает свои последние дни.
Губы ее слегка дернулись. Доля сожаления , конечно , была в ее душе , но ведь это было настолько очевидно для всех. Каждый в доме ярко осознавал , что скоро почтенный Рудольф Валентинович уйдет в мир иной , поэтому слова доктора мало удивили ее , хотя она из вежливости и сделала несколько. печальный вид , чтобы не показаться доктору уж слишком бездушной и черствой.
Весь этот диалог происходил в комнате больного старика. И хотя сознание его было сильно затуманено , он , казалось , все четко понимал : грустно смотрел на падающие листья старого ветвистого дуба , для которого этот октябрь был возможно таким же последним , как и для него самого.
Его внучка и доктор удалились из комнаты , хлопнув за собой дверью , а старик все продолжал смотреть в окно на засыпающую природу. Так он просидел до пол-ночи , пока внучка не уложила его в постель.
На утро Рудольф Валентинович чувствовал себя довольно неоднозначно : что-то пугало и интересовало его одновременно.
За завтраком царила утренняя семейная суета. И вот кого-кого , а Рудольфа Валентиновича она явно обходила стороной.
Мама , а дедушка хочет читать ! - кричала маленькая правнучка Рудольфа Валентиновича , заметив , как старик тянет свою дрожащую руку к стопке книг на краю стола.
Тогда внучка Рудольфа Валентиновича брала самую верхнюю и одновременно самую старую книгу из стопки , открывала ее где-то посредине и давала в руки старику , который сразу же с жадностью начинал перелистывать ее , ища что-т определенное.
Вся семья вскоре заканчивала свою утреннюю трапезу и в ярой спешке уезжала в город , каждый по своим делам. А за Рудольфом Валентиновичем следила дом-работница , которая обычно кормила его и помогала с туалетом.
Будние дни шли для старика тем не менее очень стремительно. Он порой и не замечал часов , засиживался со своей драгоценной книгой в руках.
В один из таких дней , когда вся семья снова уехала , и дом опять погрузился из домашней суеты в мертвое состояние , которое лишь изредка прерывалось кашлем Рудольфа Валентиновича и шарканьем тапочек домработницы , произошло то , что должно было случиться уже вот-вот , по словам мужа правнучки Рудольфа Валентиновича , которого постоянно доставал расспросами один знакомый гробовщик.
Несмотря на почтенный возраст старика , а следовательно и его прискорбное состояние здоровья , слух у Рудольфа Валентиновича , как ни странно , был довольно остр. Услышав знакомый звук , шаркающих тапочек по старому паркету , старик устремил взгляд на пустой входной проем , ожидая домработницу.
Рудольф Валентинович , я ухожу в магазин , вам что-то нужно прежде чем я уйду ? - громко спросила как раз та самая домработница , войдя в комнату. Впрочем , вопрос был задан человеку , мало что соображающему , однако старик молча и медленно помахал головой в разные стороны , и женщина в некотором удивлении удалилась.
Было слышно , как она вышла из дома , хлопнув за собой тяжелую деревянную дверь , можно было еще посмотреть в окно и увидеть , как она идет в осеннем пальто по пыльной дороге , которая вела к автобусной остановке.
День тянулся так тоскливо , если смотреть со стороны. Вы бы наверняка прониклись печальными мыслями , если бы глянули на того же Рудольфа Валентиновича , который отживал свои последние деньки , сидя в старом кресле с потертой книгой в руках. А что это за книга спросите вы ? О , это старая книга , вернее сказать , это походная записная книжка , которая была подарена Рудольфу Валентиновичу его тогдашней возлюбленной перед уходом РВ в армию. Думаю , эта небольшая история стоит того , чтобы ее рассказали. Так вот , как же все начиналось...

II - история Шапошникова.

Однажды , в далеком году , на имя некого господина Р.Ф.Шапошникова пришла повестка в армию. Самому Шапошникову было всего 19 лет к тому времени , а жизнь его уже неслась во всю. Он к своим годам имел грандиозные планы , а именно : он намеревался сделать предложение одной прекрасной девушке , в которую давно еще был влюблен. Кстати , она была влюблена в него не меньше. И даже между ними была очень необыкновенная связь , которую все их знакомые подмечали сразу. В общем , свадьба была обязана состояться , если бы не внезапная повестка в армию. Она пришла столь неожиданно и стала сильным ударом для Шапошникова. Он долго думал , как ему быть. Вариантов была масса , была даже мысль бежать из дома со своей возлюбленной , но все-таки взвесив более-менее рационально возможные последствия , Шапошников плюнул на все и принял повестку. Через неделю он был уже на службе.
Возлюбленная долго плакала , клялась ему , что обязательно дождется его. Он же глядел на нее взглядом полным умиления и некоторой грусти , уж так хотелось ему сказать , что он не бросит ее , но понимая , что не может никак , у самого наворачивались слезы на глазах.
И вот проходит целый месяц , как Шапошников ушел на службу. Армия в те времена была диким местом , но более диким ее сделала настоящая война , которая так подло и внезапно подкралась. Стоит ли говорить , сколько жизней было потеряно в первый день. К счастью для Шапошникова , он пока что не входил в их число.
Военные дни неслись с невероятной скоростью. Однако не проходило и часа , как наш герой бы не думал о ней. Что с ней там ? А , все хорошо ! - говорил он сам себе - мы же держим город ... и удержим !
И вот , дни шли и шли , искорка надежды для нашего героя разгоралась все ярче и ярче , если бы не роковое 24 апреля.

* * *

24 апреля - проговорил заместитель главнокомандующего , выговаривая с максимальной четкостью каждую букву - в девять часов вечера вражескими воздушными войсками был атакован город F.
Гм - сказал Главнокомандующий - и как ? Удержали ?
Никак нет , господин Главнокомандующий , город пал.
Гм - снова сказал Главнокомандующий , затем глянул на портрет какой-то девочки у себя на столе , затем на большую карту на стене , а после на заместителя , потом достал из ящика стола какой-то документ , подписал его и отдал в руки заместителю. Тот удалился.

III - История Шапошникова.

Чуть раньше этого доклада и наступил по сути кульминационный момент моего повествования. Шапошников сидел на лавочке и завязывал шнурки на своих грязных не видевших щетки уже пару месяцев ботинках , когда к нему подошел рыжий и маленький мальчонка с небольшим пакетиком в одной руке и булкой хлеба в другой.
Дядя , ваша фамилия случайно не Шапошников ? - спросил мальчик.
Она самая.
Вот , возьмите , А.А.Ю просила передать вам это.
А что здесь ? - удивленно спросил Шапошников.
Мне велено было не смотреть. - с серьезным видом ответил мальчик.
Шапошников молча взял пакет , и мальчик убежал. В пакете , что был отдан Р.Ф , лежала какая-то книжонка , на которой было написано : Походная книжка моему солдату Р.Ф.Ш.
Открыв первую страницу перед ним предстал ровный текст  , написанный красивым женским почерком.
"Мой дорогой , Руди. Тебе наверное на войне не приходится считать часов , а мне вот удается. Я не знаю , что тебе написать в этом послании , ведь сейчас наши с тобой жизни так измотаны , что даже любовь нам в тягость. И даже ничего не происходит в нашей жизни особенного. А помнишь наши дни ? Когда каждый час оставался в памяти , когда ты с утра приходил ко мне в комнату с молоком и хлебом , а затем мы ехали вместе на наше озеро ? Помнишь ?
Ну , на самом деле , дорогой Руди , сегодня у меня произошло довольно странное происшествие : я спокойно мыла пол на кухне , как вдруг услышала звук бьющейся посуды. Думаю , дети опять что-то разбили , иду в гостиную , а там никого. Совсем. Только мое фото в рамке упало. Госпожа Х-я говорит , что это плохой знак , но ты же ее знаешь. Так вот , я подошла поближе посмотреть и , знаешь что ? Кто уронил все ? Сороконожка ! Огромная сороконожка ! Потом я рассказала все М , а он мальчик остроумный , сразу дал букашке имя. Угадай как назвал ? Спенсер ! Как нашего дядюшку зовут ! Говорит , он такой же толстый. Я так смеялась. Всем домой смеялись ! С войны такого не было , да. Ты ведь прекрасно понимаешь : зачем я все это пишу.
Ну что , Руди ... я развеселила тебя ? Ага ! Развеселила ! Я знаю ! Ладно , скоро страницы не хватит , а ведь книжка твоя.
Целую тебя , Руди , и жду дома.
Твоя А. "
Шапошников читал с улыбкой на лице. Давно его таким никто не видел. Он положил книжку в карман куртки и продолжил завязывать шнурки. Темнело.
Было часов 9 вечера , как Шапошников сквозь болезненный и голодный дрём , услышал звуки сирен , гудящих со всей силой в казарме. Помимо их противного рева , Шапошникова из мира грез помог вытянуть и страшный злющий голос Штаб-командира : Встать всем ! На выход ! С винтовками на выход ! Пол-минуты на все ! - гремел он.
Солдаты уже через минуту были построены на улице , многие мерзли на холодном осеннем ветру , кто-то в спешке натягивал на руки перчатки , пока один из офицеров не заметил , кто-то молился...
А что случилось ? - спросил один храбрец из шеренги солдат.
Отставить вопросы ! - рявкнул штаб-командир.
Все молчали , дрожали то ли от холода , то ли от страха. Руководство шепталось о чем-то между собой , а Шапошников в этот момент ударился в свои размышления и ничего более не замечал вокруг. Он бы там так и оставался , если бы не мощный взрыв со стороны города. Все мигом очнулись.
В головах каждого тогда пронесся ужас , настоящий ужас. Наш Шапошников был не исключением. В голове его внезапно пронеслось имя одной ему небезразличной девушки.
Тот взрыв был первым , но , к сожалению , не последним. Перед солдатами и руководством предстала ужасающая цепочка взрывов , которая ежесекундно уносила не только жизни обычных людей , но и надежду и боевой дух солдат.
Сейчас до нас дойдет ... - снова сказал кто-то из шеренги.
Не дойдет ! - заорал генерал - Готовить зенитки , по моей команде ! 20 секунд ! Быстро !
Но уже было поздно , цепочка быстрым шагом вскоре настигла и войска...
Мне дальше подробности неизвестны. Знаю только , что Шапошникова нашли потом под завалом с этой записной книжкой у сердца. Он плакал. Врачи сказали , мол , сильно по голове прилетело , мол , скоро вернется к нам. Его еще сначала в клинике содержали , потом лет через 50 там что-то не срослось и Шапошникова уже изрядно постаревшего отдали на попечение его внучке , которая , будучи заботливой девчушкой согласилась на такую ответственность и к тому же заново отстроила дом Рудольфа Валентиновича со своим мужем , в котором и поселилась со своей семьей.
Ну , а что насчет его возлюбленной , не будем греха таить , она погибла во время той самой бомбежки. Вроде бы похоронили возле дуба во дворе дома.
Вот такая довольно грустная история , дорогой читатель. Просто , чтобы ты знал.

IV - Осенние дни.

Очередной осенний денек подходил к концу. Рудольф Валентинович все сидел в кресле и смотрел на первую страницу его походной книжки. Он улыбался , иногда даже начинал чуть-чуть посмеиваться , но недолго - сильный кашель сразу вырывался из его груди. Дома никого не было. Родные , видимо , сидели в гостях у кого-нибудь , а горничная наверное опоздала на автобус и теперь идет пешком.
Внезапно,  на Рудольфа Валентиновича что-то нашло. Он резко расслабился и заулыбался , но теперь уже как-то совсем странно. Сердце его забилось сильнее обычного , он чувствовал облегчение от чего-то. Нечто давно его тяготило , мучило , не давало покоя его душе и вот теперь осталось лишь пару мгновений. Старик откинул голову на подушку за ним и закрыл глаза. Через минуту он почувствовал на своей руке легкое щекотание. Рудольф Валентинович сосредоточил все свои последние силы и поднял дрожащую  руку перед лицом. На указательном пальце сидела большая букашка. Сороконожка , если точнее.
Старик приоткрыл сухие губы и жалобно прохрипел : Ну , привет ... Спенсер ... Вот ты и за мной пришел - и он снова закашлял.
Ветер подул сильнее , за окном начинался ливень. Рудольфа Валентиновича хватило ненадолго , и он от бессилия опустил руку на край книжки , книжка упала , а вместе с ней и сороконожка.
Бедняга Спенсер выбрался из под тяжелых страниц записной книжки и побежал в сторону комода.
Следующий день , как это обычно бывает после обильного ливня , был приятным и солнечным. Все стояли вокруг кресла с дедушкой и молчали. Каждый думал о своем. Внучка Рудольфа Валентиновича внезапно посмотрела на полку с фотографиями и спросила горничную: Нина , а почему на фото с дедушкой рамка треснутая?
Право , не знаю , - ответила она - я как зашла , фотография вообще на полу лежала , видимо , упала , у вас такие сквозняки в доме...
Гм ... Сквозняки. - сказал муж внучки Рудольфа Валентиновича.
Затем он поднял с пола какую-то книжку и положил в руки старику. Старик улыбался.