Лещи на кладбище

Когда я жил в Советске на улице капитана Гастелло, я дружил с братьями Мясниковыми. Не дружил, а "общался", как теперь говорят. Было это где-то году в 1964-м.
Один из братьев был моего возраста, а двое других старше. Обыкновенно наше общение  заключалось в мелких хулиганствах. Например, стрельба из рогаток по стеклянным предметам, по уличным животным, обрывание фруктов в чужих садах, последующее бегство при появлении разгневанных взрослых, стычки со сверстниками.
А ещё у нас были скобочные пистолеты. Они были из дерева, устроены по принципу рогатки, а стреляли гнутой проволокой или гвоздями - скобками. Спусковой крючок из толстой проволоки на резине. Резиновую жилу для стрельбы вытягивали из обычной резинки; особенно ценилась толстая "венгерская" резина. Оружие получалось достаточно мощное и меткое.
По вечерам, когда темнело, случались крупные баталии с мальчишками, которые жили на соседней улице Тургенева. Борьба шла за пустырь между нашими улицами, частично превращенный в огороды. Начиналось все со словесной  перепалки. Потом кидались друг в друга картошкой, комьями земли, а зимой снежками. Камнями по уговору не кидались, но... иногда уговор нарушался. К счастью, серьезных травм не бывало.  Очень редко доходило и до "рукопашной", но без особой злобы.  И только у завзятых драчунов. Пустырь переходил из рук в руки многократно. Зависело все, в основном, от того, на чьей стороне в данный вечер было численное превосходство.
Иногда поздно вечером  братья Мясниковы приглашали меня к себе. Жили они в двухэтажном немецком доме с чердаком. В темноте мы осторожно забирались на чердак по скрипучей деревянной лестнице. Там у нас был "штаб". Под потолком на веревках висели в большом количестве вяленые лещи. Видимо, отец братьев был рыболов. Таскать лещей с чердака он сынам запрещал. Но братья обычно срывали одного леща, мы тихонько выбирались из дома и шли потом на заброшенное немецкое кладбище за улицей Суворова.
Там, в темноте, резали украденного леща на части и съедали. Лещи были жирные и вкусные. В небе висели луна и звезды. Вокруг шелестели кусты, деревья, меж которых стояли и валялись надгробия. Было тихо, страшно, таинственно. На могилах мерещились огоньки, невольно начинались разговоры о мертвецах, привидениях и скелетах. Вечерняя прохлада и страх доводили до дрожи, стучало сердце. Каждый хотел казаться храбрее других. Кончалось обычно тем, что, запуганные друг другом, мы с криками "Бежим! Спасайся!.."  наперегонки вылетали с кладбища. И расходились по домам.
Скоро братья Мясниковы уехали из города. А без них и их вяленого леща я по ночам на кладбище больше не ходил.