Бич божий

   
   
                Подслушанный разговор

       Косте Ковалеву  было  девять лет, и учился он в третьем  классе.  Он почти ничем не отличался от других своих сверстников, разве что много читал и был для своих лет очень умен и находчив.  Но ведь не зря есть пословица: горе от ума.
      Мальчик  жил вместе с мамой папой и бабушкой. Маму звали  Ритой, но часто  ее называли  в шутку Марго за ее  грациозную королевскую осанку. Мама иногда обижалась, потому что  красивую осанку она обрела, занимаясь в детстве гимнастикой. Она работала в конструкторском бюро и приходила с работы очень усталая, бросала сумку  и валилась отдыхать на диван в течение получаса.
      Папу звали Сергеем, и работал  он мастером по строительству.  Ему  часто приходилось задерживаться на работе, особенно в конце месяца и при сдаче объекта. Бабушка   вела почти всю домашнюю работу, а в свободное время вязала или шила. Иногда к ней приходила в гости  подруга баба Нина,  живущая  в соседнем доме.
      На  весенних каникулах  Костя  сильно простудился и заболел. Это было  самое неприятное  для него время. Он  сильно  кашлял, голос его осип, и была повышенная температура. О гулянье на улице не было  и речи. Вызванный на дом врач прописал ему  постельный режим и выписал  кучу лекарственных средств. Послушно выполняя назначения  врача, Костя стал быстро поправляться, и уже на второй день стал чувствовать себя  гораздо лучше.
       В этот же день  к бабушке пришла ее подруга Нина Дмитриевна, и Татьяна  Ивановна  предложила ей попить чаю на кухне, предварительно заглянув детскую, смежную с кухней.
      - Костик, ничего, если мы посидим с Ниной Дмитриевной на кухне? Обещаем  громко не разговаривать.
      - Конечно, бабушка, сидите, сколько хотите. Вы мне  не будете  мешать, - улыбнулся внук, держа в руках книгу.
      Пока  бабушки за чаем вели разговоры, Костя у себя в комнате читал   «Приключение Тома Сойера» Марка Твена. Захотев тоже чаю, он тихо открыл дверь комнаты и услышал из кухни обрывок разговора: 
      - … За зло всегда бывает расплата; рано или поздно бич Божий  настигнет    злодея. Никто не сможет укрыться от него… - говорила  Нина  Дмитриевна. Тут она замолчала, увидев мальчика.
      - Да-да, ты права, Ниночка,- закивала головой бабушка и повернулась на шорох за дверью.
      - Мы тебе не помешали, Костик? — спросила она, увидев внука.
      - Нет, бабушка, -- ответил он. - Можно, я только чаю себе налью…
      - Наливай, касатик, а мы еще посидим немного…
      Разговор бабушек мальчика сильно заинтересовал. Вернувшись к себе, он приоткрыл дверь  комнаты и стал  еще подслушивать.
       - Так, на чем мы остановились, а – вспомнила, - Костя услышал голос гостьи. — Я и говорю:  бич Божий  накажет творящего зло! Совсем люди перестали Бога бояться: что хотят, то и творят, будто нет на них суда никакого. Если людского суда не боятся, то уж Божьего ни за что не  минуют. Далеко не надо за примером ходить. Вот наши соседи. Жили себе, жили, да состарились, как и мы. Хозяйка –то, Лизавета  Петровна, умерла, а  Ивана  Ивановича родной внук, не долго думая, определил  в дом престарелых. Вот увидишь:  бич Божий  накажет Ромку.
       - Да, так поступить  с родным дедом … нехорошо!–  послышался  голос бабушки.
       - Тут не столько внук, сколько его жена этого захотела, а он оказался слабохарактерным.
       - Все равно, это его не оправдывает.
       - Знамо дело! Он сейчас всех нас стыдится и, едва поздоровавшись, убегает.
       - Совесть гложет. Да, не позавидуешь ему…
       Костя  не стал больше слушать разговор бабушек, но он его сильно затронул.  «Что это за  Бич Божий? Наверное, большая палка с длинным хлыстом, и  этим самым бичом Бог наказывает людей, которые делают плохие дела. Этот бич, наверно, такой же невидимый, как и Сам Бог. Только почему Бог до сих пор не наказал Ромку? Вот был бы я Богом, то непременно отхлестал бы  Ромку своим бичом. А может, у Бога и без Ромки дел хватает, вот и не дошла еще до него очередь, только жалко Ивана Иваныча.  Такой добрый, безобидный дедушка, --  рассуждал мальчик.
      Вечером, когда бабушка давала  внуку лекарство, он вдруг попросил ее:
      - Бабушка, а бич у Бога такой же, как у людей?
      -Чего-чего? – не поняла  она.
      - Ну, я немного  услышал ваш разговор с Ниной  Дмитриевной – смутился мальчик, невольно признавшись в подслушивании.
      - Да, подслушивать нехорошо, больше так не делай, а что касается бича Божьего, то  это образное выражение гнева Божьего. Надо бояться гнева  Божьего. Поэтому,  прежде чем  безобразничать и делать плохие дела,  каждый должен хорошо подумать, а стоит ли это делать. От Бога ничего утаить нельзя, Он все видит и накажет за плохие дела, понял?
      - Ага, –  вздохнул мальчик.
      - Вот, прими эти лекарства. Надо закрепить выздоровление, - с этими словами Татьяна Ивановна  дала ему выпить микстуру, затем поднялась с кровати и  вышла из комнаты. Она была, в общем, довольна  своим внуком, что он такой умный и любознательный мальчик.
       Когда  Костя лег спать, он долго не мог уснуть, все думая об Иване Ивановиче, который не раз его конфетой  угощал, интересовался его делами. И вот его, бедного, единственный  внук  сдал  в дом престарелых? Неужели ему нельзя никак помочь? – с этого дня мысли об Иване Ивановиче стали часто посещать его.

                Разговор с Пашкой

        Прошли короткие весенние каникулы, и начались занятия в школе. После уроков  Костя  по дороге домой догнал Пашку, приятеля своего, который учился в параллельном с ним классе и живущего в их доме, только в другом подъезде.
        - Домой идешь?
        - Домой.         
        - Ну, как дела?
        - Так себе.
        - Небось, опять  пару получил?
        - Опять,- вздохнул Пашка, - по математике.
        - Понятно. Хочешь,  на буксир  тебя возьму?
        - Хочу, а у тебя время найдется?
        - Найдется, А ты знаешь, в какой квартире жил  Иван  Иванович?
        - Знаю – в двадцать третьей.
        - И давно он не живет там?
        - Месяца три наверно. Там сейчас его внук живет со своей женой.         
        - Хорош внук, если деда сдал в дом престарелых.
        - Не в дом престарелых, если точно сказать, а в пансион. Теперь некоторые так делают, говорят, им там хорошо, — похвастал своей осведомленностью дружок.
        - А ты бы хотел на старости лет угодить туда?
        - Я об этом  как-то не думал, -  Пашка пожал плечами.
        - Иван Иваныч тоже, наверное, не думал. Может, Ромка  сам захочет его вернуть обратно, как ты думаешь?
        - Вряд ли. Знаешь, какая у него жена злющая!
        - Слыхал.  Ладно, друг, мне домой пора. Пока? – со вздохом проговорил Костя и медленно побрел домой.
        - Пока! А когда будем заниматься? – крикнул ему вслед Пашка.
        - Давай завтра в пять, – обернулся Костя.
        - Договорились! - проговорил  приятель и направился к себе.
        Дома Костя  переоделся и сел обедать.  Бабушка налила ему макаронный суп и поставила  тарелочку оладий со сметаной.  Костя устроил перед тарелкой супа  книжку и стал есть, читая.
       - И откуда ты взял такую моду? — покачала головой  бабушка.
       - Ну как ты не понимаешь, я экономлю время, - хитро посмотрел на нее внук. А то  времени не хватает
      - Занятой ты наш! – усмехнулась Татьяна Ивановна. — Что получил-то в школе?
      - Меня еще не спрашивали, - ответил мальчик и вдруг спросил. — Бабушка, а пансион лучше, чем дом престарелых?
      - Какие странные вопросы  ты стал задавать. Зачем это тебе?
      -  Просто так, для эрудиции.
      - Это одно и тоже, только слово «пансион» нерусского происхождения и звучит красивее.
      - Вот оно что, а я-то думал…
      - О чем это ты думаешь, дорогой?
      - Я думал, что пансион – чуть ли не дворец, а дом престарелых – просто старый дом.
      - Каким бы он не был с виду, там все равно плохо тем, кто там находится. У них всегда чувство заброшенности и ненужности. Ох, не дай Бог!
      - Бабушка, -- Костя опустил ложку на стол и посмотрел на нее, - Я никогда не отдам тебя в дом престарелых.
      - Ну и слава Богу! — Татьяна Ивановна, вздохнув, обняла  внука и поцеловала. 
 
                Появление "Бича Божьего". Первое дело

      Пообедав, Костя уединился в своей комнате и прилег на кровать. Всегда, когда  ему хотелось  думать о важном, он любил лежать. Он стал думать, как  помочь  Ивану Ивановичу, который томился в  доме престарелых. «Ну почему до сих пор он находится там,  почему  Бог до сих пор не помог ему? — думал он. - Видно, у  Бога  много дел, и он не успевает  сразу  помочь всем  нуждающимся.  А если  мне самому попробовать, ведь Бог на меня не  обидится, думаю. Это будет Ему от меня помощь. Ведь если я помогу бабушке почистить картошку, она только «спасибо» говорит, и это не беда, что я срезаю кожуру толще, чем она. Надо помочь Ивану Ивановичу, только как? Может, взять в помощники Пашку? Одна голова — хорошо, а две – лучше, говорят! Нет, пока не стоит. Надо  самому  продумать план действия, как помочь ему вернуться домой. Только надо так  это делать, чтобы   никто не узнал, а то ничего не получится, только опозорюсь, если узнают».
      «Что же придумать? – напрягся  он, и вдруг   вспомнил, что недавно смотрел фильм про  Фантомаса, и его  осенило: - надо этому  Роману послать устрашительное письмо, да такое, чтобы у него поджилки затряслись. И подписаться «Бич Божий» - Хм, вот будет здорово! - Мальчику понравилась такая идея. 
       Он размыслил, что писать такое письмо  обычным для него способом не годится:   почерк слишком детский. Надо писать печатными буквами и левой рукой – так никто не догадаются, что  писал простой мальчик, и на него никто не подумает.  На следующий день он стал продумывать текст послания. Сначала он сочинил:  «Немедленно возвращайте Ивана Ивановича обратно, иначе будет худо!»  и подписал: БИЧ  БОЖИЙ.   
               
       - Нет, так не пойдет!  Надо  еще больше устрашить  и обязательно указать сроки исполнения - как правило, три дня .
       Изрядно помучившись, он написал другой текст.  Новый вариант  мальчику  понравился,  и он взялся за дело.  Готовое письмо Костя запечатал в конверт и   после школы  опустил в почтовый ящик квартиры  Ивана  Ивановича.

       На второй день  Костя на всякий случай  написал мелом на дверях  Ромкиной квартиры:  «Осталось два дня!»  Долго ждать не пришлось. На  третий день, идя из школы домой, Костя  увидел знакомого старика, сидящего на лавочке, и не верившего до конца в то, что с ним произошло. К  Ивану  Ивановичу  постепенно стали подходить соседи и удивлялись, и радовались его возвращению.
       Вот что произошло, когда Ромка обнаружил в почтовом  ящике письмо.  Он вытащил его вместе  с газетами и стал подниматься  в квартиру.  Повертев в руках странный конверт, он вскрыл  его и вытащил из него лист  с  текстом, который гласил: «Если через три дня Иван Иванович не  вернется домой, то  твой труп будет найден в реке.  Бич  Божий.»
      - О, черт! – Ромка не на шутку струхнул. Содержание  письма было грозным, и сроки указывались сжатые. Кто  автор письма, разве узнаешь? Форма написания  слов его не насторожила. Для него неважна была форма, а важно было содержание. Затем на дверях прочитал слова, которые являлись  предупреждением, связанные с этим письмом от неизвестного карателя. Что делать? В милицию стыдно обратиться за помощью, ведь они поступили нехорошо с дедом, а все она, Верка,  настояла.  Так как Ромка не был отъявленным негодяем и из храброго десятка, он серьезно отнесся к  посланию.  В возбужденном состоянии Ромка кинулся к жене, спокойно  лежащей на диване и смотревшей телевизор, грызя яблоко.
       - На, читай и думай, что мы наделали, - еле сдерживаясь от крика, он потряс перед ее носом письмом.
       - Что это ? — недовольным тоном проговорила  Верка, беря у него лист.
       - Фу, ерунда какая, - фыркнула она, прочитав. — И ты этому веришь?
       - А тебе хотелось бы не верить? — с сарказмом проговорил он.
       - Только дурак может поверить этой дурацкой записке! Бич  Божий! Ха-ха-ха! – рассмеялась она. — Ты разве не знаешь, кого называют бичами? Ой, дурак!
       - Значит, я дурак, а ты умная? — в нем начал закипать гнев. — Конечно, не твоего деда определили в дом престарелых.
       - Мой дед догадался вовремя умереть. Теперь в  его квартире живет моя сестра с семьей, живут да радуются, - цинично проговорила Верка, вгрызаясь крупными зубами в яблоко.   
       - Да ты и от меня легко избавишься, если захочешь, да? — спросил он.
      В ответ она только хмыкнула, но отвечать не стала, пережевывая яблоко. Проглотив, сменила тон.
       - Ромочка, да  Бог с ней, с этой запиской. Ну, не верю я, что это серьезно. Какой-то недоумок решил приколоться над тобой. Кому какое дело до твоего  деда, если разобраться? У людей своих проблем хватает. Не на улицу ведь мы его выгнали? Ну сам подумай, разве деду с нами хорошо было?  Сидел в своей комнатушке один, как сыч, только место занимал. Зато как нам сейчас привольно без него! И ему тоже хорошо в пансионате.  Там  много таких как он – ему там не скучно.
      - Да ему не хотелось лишний раз тебе на глаза показываться. Он ведь знает твое отношение к нему.
      - И я о том же! Слушай, а может, он сам это письмо, а?
      - Ты – что?!  - он чуть не захлебнулся от негодования. – Думаешь, что говоришь?!
      - Да,  думаю!  - закричала она. - Не он сам, так, с его подачи!
      - Замолкни, дура! С тех пор как мы деда сдали в пансионат, совесть мне житья не дает. А эта записка …. Может, это даже к лучшему. Завтра же еду забирать деда домой. Я так решил!
      - Ты рехнулся! — сердито воскликнула она, вскакивая с дивана. — Он так решил! Как будто ты – это все. А я – против! Выбирай: или я, или он! Только представлю его здесь, сразу мне плохо становится.
      Она  замахала письмом, как веером, и скосила взгляд на мужа.
      - Ой, принеси мне  воды – мне дурно, - она повалилась на диван, изображая обморочное состояние.
      Роман принес стакан воды из кухни и сунул ей в руки.
       - На, пей, а я поехал за дедом. И если не  переносишь его, можешь  уезжать отсюда. Удерживать не стану, а я еще жить хочу. -- С этими словами он взял, не спрашивая ее, из шкафа деньги на дорогу, и, хлопнув дверью, поспешил  в гараж за машиной.
      Это случилось так быстро и на него не похоже, что Верка оторопела. Она пришла в себя, когда захлопнулась за ним дверь.
      - Болван! Дурак! Осел! – сыпала она вслед ему ругательства. — Ну погоди! Езжай, а я тоже поеду! Сам приедешь за мной, как миленький, вот тогда и поговорим!
      Она торопливо собрала необходимые вещи на первое время, выгребла из шкафа все деньги, написала прощальную записку, что уехала навсегда, затем закрыла дверь и уехала к матери, куда часто грозилась уехать, когда хотела добиться своего. А теща была для Ромки хуже  бабы-яги: сварлива и всегда защищала свою дочь, поэтому он не хотел ее ни видеть, ни слышать, не то, что ехать к ней.
      Пока Верка  шла на автобусную остановку, Рома тем временем ехал в пансионат на стареньком «Жигули». Ехать  надо было около часа. Он ехал и  старался не думать о жене, зная ее притворную натуру.
       Приехав в пансионат, он нашел деда,  одиноко сидящим на диване в вестибюле.
       - Здравствуй, дедуля! И чего ты здесь сидишь в одиночестве? – проговорил Роман с теплотой в голосе?
       - Да захотелось побыть одному. А ты отчего так приехал, в неурочное время, -  случилось  что? — удивился Иван Иванович.
       - Случилось, дед: я приехал за тобой.  Будем теперь все вместе жить. Сейчас я предупрежу начальство ваше.
       - Я-то рад вернуться,  а как же Вера, она не против будет? Она – то женщина с норовом. Боюсь я таких. Если она против, то я лучше здесь останусь.
       - А что Вера? Или я ей не муж? Она, как я, -- пришлось  солгать  Роме, чтобы дед не стал отказываться, а дома, думал он,  прижмет ей хвост, чтобы не слишком его поднимала.
       На обратном пути  Рома ехал в  приподнятом настроении.  Он  всю дорогу  говорил деду, как они славно заживут вместе; теперь все у них будет по-другому. Дед, улыбаясь вставными зубами, поддакивал ему.
       Приехав домой, на звонок никто им не ответил. Немного смутившись перед дедом, Роман открыл дверь своим ключом. Зайдя в дом, вместо жены,  обнаружил  от нее записку на столе и  усмехнулся.
       - А Вера где? — спросил Иван Иванович. — Случилось что-то?
       - Ничего страшного. Написала, что уехала проведать мать. Она у нее приболела, так что будем жить пока без нее.
       - Ну, что же: мать — дело святое. Пусть погостит у матери, пока она не поправится.
        - Давай,  дедуля, сообразим ужин. Вроде бы  уже пора.
        - Сообразим, внучек. Я и вправду проголодался, уже время ужинать, -- согласился дед. – У нас там режим строгий был…
       Вот так вернулся домой Иван  Иванович, и  об этом узнали все соседи. Вскоре к Татьяне Ивановне наведалась Нина Дмитриевна и на кухне в течение часа  они обсуждали эту новость за чаем.
       - Чудо – то какое, просто не верится, что наш Иван  Иваныч вернулся из пансионата. Внук, говорят, сам его перевез обратно. А Ромкиной жены нет: уехала, говорят, к матери. Видать, разлад у них произошел.
       - Бог им судья,  а  за  Иваныча  я рада, – проговорила Татьяна Ивановна.
       - И то  верно… А Ромка молодец,  одумался-таки.
     Костя, находясь в своей комнате, подслушал их разговор и порадовался, что это дело кончилось успешно. «Ну и ладно, пусть думают, что  Роман сам  решил вернуть деда, - подумал он.
       - Да, слава Богу, что для Ивана Ивановича все так счастливо обернулось, – продолжала Нина Дмитриевна. – А вот  ты слышала про Анну Петровну из соседнего  дома? Ту, что по молодости работала в цветочном магазине? Бедная женщина – не повезло с сыном. Не работает, пьет, да еще ее обижает. Ей даже приходится просить милостыню у церкви. Ох, не приведи Господь! – перекрестилась рассказчица. – Так обходиться с родной матерью! Вот увидишь, Бог его накажет. Нельзя родителей своих обижать, какие бы они не были, а тем более такую кроткую, как она.
       Услышав про женщину, которую обижает пьяница сын, Костя подумал, как бы узнать про нее подробнее.  Одно он только узнал: ее имя и дом. Значит, надо караулить ее у дома и все исподволь узнать у соседей.

                Второе дело "Бича Божьего"

       На другой день, придя из школы, он сделал уроки и отправился  к соседнему дому. Там он сел на скамеечку и стал наблюдать за подъездами: кто входит и кто выходит. Рядом с ним сидели  две бабули и разговаривали между собой,  почти не обращая на него внимания. Одна из них была в зеленом пальто, а другая - в коричневом. Время шло. В дом то заходили, то выходили разные люди: молодые мамаши с малыми детьми, молодые  парни и солидного вида мужчины и женщины.
       Наконец, его внимание привлекла одна немолодая женщина с печальным, как ему показалось, выражением лица, подходившая к дому.   Женщина, проходя мимо старушек, сидящих рядом с Костей, поздоровалась словами: «Добрый вечер!»  и скрылась в подъезде дома. Костя, до того молчащий, заговорил:
      - Бабушки, а вы знаете тетеньку, которая только что зашла в дом.
      - Конечно, знаем, а что? – ответила  одна.
      - А не скажете, как ее зовут?
      Старушки переглянулись друг с другом:
      - А тебе для чего?
      - У меня от класса задание найти одиноких пожилых людей, которым нужна помощь, — ответил Костя приготовленной фразой. 
      - А, понятно, - они сразу с уважением посмотрели на него. - Это  Петровна, - сказала  старушка в зеленом пальто..
      - Вернее, Анна Петровна,  – уточнила другая, в коричневом.
      - Да-да. Анна Петровна. Только она не одинокая, у нее есть взрослый сын, да толку от него мало. Лехой его зовут, непутевый такой. Он у нее не работает, а есть и пить любит. Видать, опять  мамкину пенсию извел, вот и пошла она на паперть с протянутой рукой. Этот паразит  даже  на мать руку поднимает, если    дома ничего поесть не приготовлено. Чем такого сына иметь, так не иметь бы вовсе. 
       — Неужели за нее некому заступиться? –  Костя даже вскочил.   
       -  Пробовали: ругали его, даже пятнадцать суток давали, да что толку-то. Она же сама за него заступается. Боится она его и любит: сын родной, как-никак, — вздохнули старушки.
       -  В какой квартире она живет?  Мы ей  обязательно поможем!
       - Помогите уж как-нибудь! Она живет в седьмой квартире, на первом этаже.
      «Да,- решил он, - эта Анна Петровна нуждается в помощи, и я ей помогу». На следующий день он передал удивленной старушке  большой пакет  с вещами, которые дала ему бабушка из своих вещей. Анна Петровна его очень благодарила, а через несколько дней она из почтового ящика вынула  письмо на имя ее сына без обратного адреса
       - Лешенька, тебе тут письмо какое-то, - крикнула она ему.
       - Что за письмо, старая? А ну дай сюда!
       - На, сынок! Только какое-то оно непростое, сдается мне.
       Леха  взял конверт и осмотрел со всех сторон.
       - Что за хреновина? – он  резким движением  вскрыл  конверт и вынул лист, в котором  печатными словами было написано: «Если будешь обижать свою мать, то очень скоро попадешь к черту  в ад.  Бросай пить и найди работу завтра же. Я слов на ветер не бросаю. Бич  Божий».               
      - Где ты взяла это письмо? – мрачно спросил он у матери.
      - Как где? В почтовом ящике. А что там написано?
      - Неважно! – он скомкал письмо и бросил его печь. — Мам, есть, что поесть?
      - Суп на плите. Сейчас подам.
      Петровна налила ему суп и поставила на стол. Леха ел молча, неторопливо, о чем-то думая. Поев, обратился к матери:
      - Я лягу спать, а ты разбуди меня утром часов в семь. Пойду искать работу, надоело уже  дома  без дела сидеть.
      Мать хотела что-то ему сказать, но прикрыла рот ладонью, чтобы лишнего чего не сболтнуть, а то рассердится, не дай Бог, и раздумает искать работу.
      - Хорошо, сынок, как скажешь, -- только и сказала…
      … Через несколько дней Костя узнал от тех же старушек, что Леха  устроился работать  грузчиком  на каком-то  строительном предприятии, а мать его будто  помолодела. Она уже не ходила, осунувшись, как раньше, а  выпрямившись, и со всеми приветливо здоровалась, и даже в церковь стала ходить на служения. «Вот, - подумал Костя, -- еще на одну несчастную семью стало меньше», - и ему стало так радостно на душе, словно получил от самого Бога  пятерку за свою работу.
   
                Встреча с "Тузом"

       Пролетел незаметно учебный год. Костя весь отдавал себя занятиям и погоне за хорошими и отличными отметками. Он задался целью не иметь ни одной тройки, и ничто не могло отвлечь его  от этой цели.   Но вот учебный год позади, и скоро начнутся большие летние каникулы. Отсидев последние уроки, Костя встретился  с Пашей на  выходе из школы,  где  решили отметить последний учебный день походом в кино на  интересный американский боевик.  Проходя мимо детского парка, им дорогу перегородил  Мишка  Тузов, по прозвищу  Туз, один из хулиганистых подростков их школы, где он учился в шестом  классе.
       - А ну-ка подойди сюда, Паха! – поманил он пальцем Пашу.
       - Ну, что тебе надо от меня? — кисло проговорил  тот, несмело сделав шаг к бессовестному, задиристому подростку.
       - А то не знаешь! Гони монету – мне мороженого захотелось, - нагло заявил подросток.
       - У меня мало денег, а мы в кино собрались.
       - Без «кина»  обойдешься. Гони быстрее, салага, мне некогда с вами здесь валандаться.
       Паша с обреченностью  и с тоской в глазах  посмотрел на Костю и полез в карманы брюк. Наглость и бесцеремонность подростка подняли в душе Кости справедливый протест.
       - Подожди, Паша, - остановил его Костя и  без всякого страха обратился к Мишке:
       - Он тебе ничего не даст – ни сейчас, ни потом! – твердо заявил он.
       - Мухам  слова не давали! Молчи, пока тебя не  просют, пацан! -  огрызнулся Мишка, презрительно смерив его взглядом.
       - Слушай, ты, молодец против овец, - храбро смотря ему в глаза, стал говорить Костя. – Если ты не оставишь свои штучки, то управа на тебя найдется, будь уверен!
Пойдем, Паша, а то в кино опоздаем, - и  решительно взял друга за руку. Друзья продолжили свой путь, оставив Мишку в полном недоумении.
       По дороге Пашка стал восхищаться  смелостью Кости:
       - Какой ты смелый! Здорово ты Мишку обломил! Вот бы мне так научиться!
       - Учись! В жизни пригодится еще, - наставительно проговорил Костя. – Таким, как Мишка, надо всегда давать отпор. Главное, не надо их бояться. Они сами боятся тех, кто их сильней.  Пусть они думают, что за тобой стоит большая сила, и отстанут от тебя.
               
                Злоключения Мишки-Туза         

       Почувствовав себя обведенным вокруг пальца каким-то «сопляком», Мишка в мыслях пригрозил  Косте:
       - Ничего, я еще с тобой встречусь, - зло сплюнув под ноги, он пошел искать  другую «жертву». Вскоре он остановил  какого-то второклассника, отвел его в нелюдимое место и отобрал у него деньги. Купив у лоточницы мороженое, он быстро с ним разделался. Затем, встретив двух своих дружков, стал с ними бродить по городу, а затем уговорил их пойти на стройку подразнить сторожа.
       Тройка  сорванцов подошла к  высокому  дощатому ограждению  стройки.  Нашли  в нем свободно висящую доску и, отодвинув ее, пролезли внутрь. Оказавшись на  территории стройки, они начали бегать и кричать. Вышел сторож и стал угрожать им милицией, но они стали кидать в него камни и строить рожи. Тогда сторож взял палку и погнался за одним из них. Это оказался  Мишка. С веселым улюлюканьем убегая от сторожа, мальчишка хотел перескочить через ров, но доска, перекинутая через ров, проломилась, и он полетел вниз. На дне рва было скопление затхлой застойной воды, в которой плавали головастики, и  Мишка с криком ужаса плюхнулся мягким местом прямо в эту зеленую жижу.   Приземление не обошлось благополучно, так как  он  при этом  сломал ногу. Мишка представлял собой жалкое зрелище, что никак не увязывалось с еще недавней его бравадой и дерзостью.
       Подбежал запыхавшийся  сторож и, увидев эту плачевную картину, довольно сердито спросил:
      -  Ну, что – добегался, пострел? Тут тебе и амба! Отвечай, как зовут, где живешь?
      Но от боли Мишка громко скулил и плакал, и не в силах был говорить.
      - Отвечай, а то милицию позову, -- сердито пригрозил сторож, но увидев неладное с мальчишкой, он смягчился.
      - Э, как тебя угораздило! Без помощи тут не обойтись.
 Мишкины  приятели были уже за забором и подсматривали в щелку. Сторож заметил это и помахал им рукой:
      - Эй, ребята, идите сюда! Дружка своего вытаскивайте из траншеи. Я без вас не справлюсь. Он, кажется, ногу сломал.
      - Ой, как больно! А-а-а. наконец мог членораздельно проговорить пострадавший. – Вытащите меня отсюда скорее, пожалуйста–а. Вдруг здесь пиявки, а я их боюсь, - морщась от боли, сквозь слезы скулил он.      
      - Пиявок  боишься, а сторожей не боишься, лезть, куда не следует, не боишься?    
      Мишка молчал, осознавая свою вину, только тихо скулил.
      -  Как же мне тебя вытащить? Чай, ты не легок-то! А где твои дружки? Что, бросили в беде? Я их звал, между прочим.
      - Васька-а, Колька-а! Идите сюда! Помогите! — жалобно закричал из ямы  Мишка, морщась от боли.
      Приятели  боязливо пролезли через щель и остановились, не решаясь  тронуться с места.
      - Что стали? Идите,  вытаскивайте своего дружка.  Лезьте в яму, а  я отсюда его подхвачу, так и быть,  – прикрикнул  на них сторож.
      Делать нечего, пришлось им спускаться  на дно канавы, поднимать пострадавшего дружка и передавать его наверх. Сторож  подхватил грязного, стонущего  Мишку и вытащил его на поверхность земли. Взял на руки и осторожно понес в сторожку.
      Мальчики  пошли вслед за сторожем. В сторожке сторож опустил Мишку на стул,  а дружки его  встали рядом, ожидая дальнейших распоряжений.
      - Сейчас вызову мастера стройки и решим с ним, что  с тобой делать.
      - Дяденька, мы все вам сделаем, только милицию не вызывайте и не сообщайте в школу. Пожалуйста!
      - Эх, безобразники! - сторож  вспомнил, каким образом они здесь оказались, - драть бы  вас надо, как сидоровых коз, за то, что вы тут вытворяли…
       - Мы больше не будем, простите нас, дяденька сторож! — у всех троих был опущенный и посрамленный вид, и сторож невольно сжалился над ними.
       - Оказывается, вы можете быть нормальными людьми. Так и быть, обойдемся без милиции, но мастера и родителей  пострадавшего  я позову, - с этими словами сторож сделал необходимые звонки…
      Через полчаса Мишкины родители и мастер были уже на  стройке. Мастером  стройки был не кто иной, как  Сергей, отец Кости. Его – то и вызвал по телефону сторож. Сергей взял с Мишкиных родителей расписку, что, если их ребенок еще раз будет замечен на территории стройки  в неурочное время, то он будет передан в милицию с учетом первого случая. Затем родители увезли Мишку прямо в больницу.
      Дома  отец  рассказал об этом случае семье, и бабушка похвалила зятя  за верное решение ситуации. Костя, узнав печальные последствия непристойного  поведения Мишки Тузова, смекнул, что  этот случай с ним произошел, как нельзя кстати. Это можно будет связать с  бичом Божьим как  справедливое наказание. Мальчик  подумал,   что надо Мишке подсунуть соответствующее письмо…

                Третье дело "Бича Божьего"

       Мишка с загипсованной рукой полулежал на больничной койке в светлой палате и весело, с бравадой, рассказывал какой-то случай из своей  жизни другим больным его палаты. С ним лежали двое  подростков, как он, с переломами рук, и один мужчина, лет  сорока, с гипсом на  ноге. Мальчишки с интересом слушали своего сверстника, а мужчина с усмешкой.
       - … Я как  выскочу, да ка-ак  дам  ему  пинка, тот  так рогами  в землю  и зарылся…
      - Кто тут  Михаил Тузов  – ему письмо? — в палату заглянула нянечка.
      - Это я! – откликнулся он.
      Нянечка  подошла к Мишкиной кровати, положила письмо  на тумбочку.
      - Какой – то дружок твой попросил передать, -- сказала она и вышла.
      Мишка  неторопливо открыл конверт и достал бумагу с  написанными неровными словами и прочитал: «Если ты не исправишь  свое поведение, то в следующий раз пощады не жди! И никто тебе не поможет избавиться от справедливого возмездия! Это тебе первое  и последнее предупреждение! Бич  Божий ».
      Потрясенный подросток  огляделся по сторонам, будто надеялся увидеть этого, так называемого, «бича», затем спрятал подальше письмо и лег на кровать лицом к стене, укрывшись с головою.  Через минуту  послышались из-под Мишкиного одеяла  тихие всхлипывания и сморкания.
      Присутствующие  стали было его спрашивать, что случилось, но он не отвечал. Мишка так расстроился, что даже  потерял аппетит. Он так и не сказал в палате, что случилось.  Весь следующий день он был молчалив и задумчив. Когда пришла мать, он спросил обреченно:
      - Мам, неужели я такой плохой?
      - Кто тебе сказал? Ты хороший, – стала она его успокаивать, гладя по голове.
      - Это для тебя я хороший, потому, что я твой сын, а другие меня не любят, и даже ненавидят, грозятся даже, — и показал ей письмо.      
      - О, Господи, этого еще не хватало? – испуганно проговорила мать, когда прочитала  письмо. — Мишенька,  как ты думаешь, кто это может быть?
      - Не знаю! Может быть, это сторож: он ведь не стал милицию вызывать и в школу сообщать. Или мастер, может быть.
      - Я так не думаю, но мы это проверим. А ты, Мишенька, пожалуйста, стань нормальным ребенком. Ведь ты не можешь похвастаться примерным поведением.
      - Что мне делать, что? Я боюсь! – Мишка с тихим плачем уткнулся в подушку.
      - Погоди: в письме  говорится: если не исправишь свое поведение, — успокаивала его мать, хотя в душе  была обеспокоена этим посланием. — Надежда есть, потому что он дает тебе шанс исправиться. А это письмо я заберу с собой,  покажу папе.
      - Дай, я его еще раз прочитаю, --  Мишка взял письмо из рук матери и еще раз внимательно прочитал.
      - Да, шанс есть. Я исправлюсь, мама, вот увидишь. 
      У  Мишки  немного отлегло от сердца, и появилась надежда на прощение: уж он постарается больше не безобразничать.
      Когда  мать, проведав сына и принеся всякие вкусные вещи, ушла,  он угостил всех в палате, и даже нянечке досталось. После этого  на душе у него стало еще лучше. Настроение к нему вернулось, теперь  в разговорах он совсем перестал выставлять себя героем и намного вежливей стал вести себя с людьми, хоть это непросто ему давалось. Он сделал для себя открытие, что может делать людям приятное просто так, чего никогда до этого  не случалось.
      Таким образом, из больницы вышел  другой, изменившийся, Миша  Тузов. Поведение  его сильно изменилось; он понял, что не может уже быть, как раньше, неуправляемым  озорником. Он, как будто, повзрослел на несколько лет и смотрел на свое недавнее прошлое с высоты  своего повзрослевшего сознания с чувством стыда.  Он стал больше помогать матери по дому, помогать пожилым людям, заступаться за меньших детей, тех,  кого  раньше обижал.
       Окружающие люди тоже изменили к нему отношение, и жалобы перестали сыпаться на его родителей. Больше никаких устрашающих  писем они не получали, и на том  успокоились. А то письмо родители решили на всякий случай показать участковому. Тот сказал, что это представляет собой  «вещдок» и взял: вдруг еще где-нибудь проявится этот пресловутый «Бич Божий» и пообещал поспрашивать сторожа и мастера. Разумеется, ни мастер, ни сторож ничего не знали о Биче Божьем, и слышать не слышали о такой личности.

                "Гроза" над семьей               

       Летние каникулы продолжались. Почти два месяца Костя провел в детском оздоровительном лагере и не знал, что на его семью надвигается  зловещая грозовая туча. В  атмосфере семьи витал дух разлада. Дело в том, что мама Кости – красавица Марго — влюбилась в  сотрудника  на работе и  помышляла  о разводе с мужем.  Сергей пока не догадывался об истинной причине охлаждения к нему жены. Не знала  об этом  даже Татьяна  Ивановна, пока дочь сама  не раскрыла ей свою тайну, не в силах больше утаивать «шило в мешке».
      - Ты   с ума  сошла, Риточка! Бросать  такого мужа, как  Сергей, глупо! — испугано проговорила мать, выслушав признание дочери о ее желании  развестись с мужем.
      - Но наши чувства  давно исчерпали себя. Он стал пресным для меня, неинтересным.
      - Что значит « исчерпали»?  Ты-то сама  интересная для него? Кроме нарядов и косметики, в последнее время  тебя ничего не интересует. Он же терпит  твои причуды, значит, любит!
      - Если бы ты знала Глеба, ты бы так не говорила. Он – идеал!
      - Я и знать не хочу  ни про какого  Глеба, какой бы он  ни был в твоих глазах. А о сыне ты  подумала?  Он- то любит отца. Как  его делить  будете?
      - Чтобы это мы его делили? Костя будет со мной, я имею на это право! А вот после развода Сергею придется покинуть наш дом.
      - Фу, как это нехорошо! Как мне нехорошо! – Татьяна  Ивановна приложила руку к сердцу.
      - Ну мамочка, не принимай все так близко к сердцу, -- испугалась за нее  Рита. — Вот  водичку попей или лучше капли.
      - Капли! Да как же не принимать, если я вижу, что дочь моя  сходит с ума, - выпив немного настойки корвалола, проговорила  Татьяна  Ивановна.
      - Да, мама, в этом ты права: влюбленные все немного сумасшедшие. А что поделаешь?...               
         Когда  Костя  приехал из лагеря, то после радостной и бурной встречи с родителями вскоре почувствовал  напряженную   атмосферу в доме между ними: раздраженность матери, угрюмая молчаливость отца, красные  от слез глаза бабушки.
       - Бабушка, что случилось у нас в доме? Почему  все не такие, как раньше? – подошел он к бабушке, когда она   готовила обед, роняя то вилку, то нож.
       - Боюсь, внучек, что  скоро папе твоему придется уйти от нас. Мама хочет привести в дом другого папу.
       - Как другого? А куда папа хочет уйти? – у мальчика затряслись губы.
       - Папа не хочет. Это мама хочет, чтобы он ушел от нас, -- еле сдерживая слезы, проговорила  бабушка.
       - Я не хочу, чтобы он ушел!
       - Так положено при разводе.
       - Я не хочу, чтобы они разводились!
       - И я не  хочу, но мама  неумолима! – вздохнула бабушка.
       - Бабушка, а давай за них помолимся Богу, -- вдруг предложил Костя. – Он обязательно поможет!
       - Правильно, внучек, давай помолимся! – согласилась она.
       - Боженька, помоги нам, не дай развестись папе с мамой! – молился  Костя, закрыв глаза.
       - Господи, не допусти развода дочери и зятя, -- вопрошала  бабушка, крестясь перед иконой.

                Четвертое дело "Бича Божьего"

       Дня три  Костя  ходил невеселый и не выходил из своей комнаты. Он и Пашке признался, что родители его хотят разводиться.
      - Да, жаль, что на родителей не действует никакая управа. Взрослые никогда детей не слушают, - с сожалением проговорил  дружок.
      - Никакая управа, - говоришь? – задумчиво произнес Костя. – Ладно, Паша, мне  надо домой. Живот, что-то схватило. До завтра.
      - Пока! Не отчаивайся, может, они еще помирятся,  – попрощался Пашка,  и они разошлись по домам.
      Дома Костя закрылся в своей комнате и просил бабушку не входить, так как будет сильно занят. Он решил написать послание родителям от «Бича Божьего», только руками писать не годится – родители распознают его руку. И он решил собрать слова из газетных заголовков.  Собрав в доме все газеты, он принялся за дело, и через три часа  письмо было готово.
       На следующий день  Татьяна  Ивановна вынула из почтового ящика странный конверт на имя  Маргариты и Сергея Ковалевых без обратного адреса.
       - Странный какой-то! — удивилась бабушка, повертев конверт в руках..
       Вечером, когда  собрались все вместе, она дала  письмо дочери.
       - Это вам обоим, но ты читай первая, - сказала бабушка.
       Рита  взяла письмо, распечатала и прочитала   написанное.
 Письмо имело такое содержание:
     «Если вы  не помиритесь, то через три дня ваш сын умрет.
                Бич Божий».
       Рита  побледнела и взялась за сердце, выронив письмо из рук.
       - Что там такое? — Сергей подхватил письмо и быстро пробежав глазами, кинулся на помощь жене.
      — Бич Божий  какой-то. Что за шутки? —  он налил воду из графина и подал  жене.
      - А если не шутки, - побледневшими губами делая глотки из стакана, произнесла Рита  и заплакала.
      - Ладно, у нас еще есть время  на раздумывание. В первый раз вижу такое письмо: не написанное, не напечатанное, а из газетных вырезок. Надо его показать участковому. Кстати, об этом «Биче» я уже где-то слыхал, - проговорил Сергей.
       - Правда?! Так, он действительно существует? – Рита зарыдала, закрыв лицо ладонями.
       - Успокойся, прими лучше сердечные капли, а я подумаю над этим, -  и вышел на балкон покурить. Курил он редко, только когда сильно нервничал. Бабушка тоже ознакомилась с текстом письма и горестно покачала головой.
       На другой день Сергей отнес письмо участковому, и тот был немало удивлен, что случай с «Бичом Божиим» повторился. Участковый велел  не выпускать ребенка из дому и обоим родителям вести себя друг с другом так,  как будто они только что поженились. А сам участковый решил тщательно обследовать и проанализировать оба послания и  сделать соответствующие выводы.
       Два дня в доме Ковалевых было тихо. Все вели себя, как будто в доме находился тяжелобольной: тихо ходили,  разговаривали вполголоса, были вежливы и внимательны друг к другу, как никогда.
       Костя был особенно ласковым к отцу и матери.   На третий день после обеда он сказал, обращаясь к ним:
       - Дорогие папа и мама, Я вас так люблю, что предпочел бы лучше умереть, чем расстаться с кем-нибудь из вас.
       Тут Сергей и Рита  оба кинулись к  сыну и, целуя и обнимая его стали наперебой говорить, что они никогда не расстанутся и будут всегда вместе.
       - Это правда? – спросил Костя и, желая убедиться в этом, глядел  то на отца, то на мать прямо в глаза.
       - Правда! – проговорил отец. — Да поразит меня Бич Божий, если  я вру!
       - И  меня, если я вру! – словно клятву повторила  мать.
       - Я  хочу, чтобы вы помирились.
       - Мы и так, дорогой мой,  помирились, еще вчера.  Я поняла, что лучше нашего папы нет,  – проговорила мама.
       - Точно? – с улыбкой  Сергей посмотрел на Риту.
       - Да, милый, -- ответила  она, и они поцеловались  у всех на глазах.
       - Ура!!! — радостно закричал  Костя и захлопал в ладоши. — Как я всех вас люблю!
       - Слава тебе, Господи! – тихонько перекрестилась бабушка.

       На четвертый день  Костя  отпросился погулять на улицу, и его отпустили на часок. Он побежал  к  Паше, чтобы поделиться с ним радостью. Дружок как раз тоже гулял во дворе. Костя подбежал к нему.
       - Паша, что я тебе скажу!   Папа и мама помирились. Они снова полюбили друг друга.
       - Да что ты?  – обрадовался Пашка. – Как это случилось?
       - Мы с бабушкой помолились Богу, и Он помог, - нашелся Костя.
       - Чудеса! - восхитился Пашка. - А Он может  квартиру помочь получить?
       - Не знаю, - растерянно проговорил Костя, - спрошу у бабушки.
       - А  выиграть  миллион?
       - Пашка, ты  куда  клонишь? Он тебе Бюро Добрых Услуг, что ли?
       - Да я пошутил просто. Пойдем, покажу, какую мне  заводную машинку купили.
       - Пойдем! – и друзья, обнявшись, направились в дом Пашки.

                Подозрение

       На следующий день участковый позвонил Сергею и просил его прийти на участок. Когда Ковалев-старший встретился в участковым, тот сначала расспросил его, как у них дела в семье, а затем сообщил  результаты своего расследования. Участковый с полной уверенностью сказал, что под именем «Бич Божий» скрывается  ребенок, возраста примерно девяти-десяти лет.
       - Что вы говорите? – удивленно вскинул брови Сергей. — Как вы это можете доказать?
       - Это не так трудно. Вот посмотрите, - участковый протянул Сергею оба листка, – написание разное, но видится детская рука. Взрослый не будет так старательно выводить буквы или наклеивать газетные  вырезки.
       - Может, ребенок писал под диктовку взрослого? – предположил Сергей.
       - Вряд ли, - усмехнулся участковый.  – Уж слишком не вяжутся эти послания с действиями взрослого человека. Одно послание припугивает хулиганистого подростка, а другое направлено на сохранение вашей семьи. Как вы думаете, кто более всего заинтересован, чтобы муж и жена не разводились?
       - Наверное, другие члены семьи,  - ответил Сергей и задумался.
       - Неужели вы думаете, что это может быть делом рук моего сына? – усмехнулся он. – В послании ведь сказано, что через три дня мой сын может быть убитым. Как это понимать?
       - В этом девяносто процентов, что он сделал бы с собой что – нибудь, если бы вы не помирились. Дело в том, что дети, если что-то обещают, то обычно исполняют. У них нет такого сильного чувства самосохранения, как у взрослых.
       - Неужели это – мой сын? -  ужаснулся Сергей.
       - Вполне вероятно. Правильный ответ может дать только дактилоскопическое исследование. Принесите для этого стакан с отпечатками его пальцев, и мы получим ответ на этот вопрос. Если это подтвердится, будем с ним разговаривать. На этом и порешили.
       А дома, пока  Костя  гулял, бабушка захотела заняться шитьем, и ей понадобились  ножницы для раскроя ткани. Искала в своей комнате и не нашла, тогда она вспомнила, что внук спрашивал не так давно ножницы. Она вошла в его комнату и стала искать. Заглянув  в его тумбочку, она увидела ворохи резаной бумаги  и, главным образом, заглавия  текстов. Там же находились бумага и клей. «И что он делает, для чего вырезает слова? – недоумевала  Татьяна Ивановна. И тут она вспомнила про  странное письмо, от  так называемого Бича  Божьего, слова текста которого являлись вырезками из газет. -  Батюшки, да неужели это его проделка? - всплеснула она руками. —  Надо зятю сказать. Он – человек умный, рассудительный,  с сыном поговорит, как надо,  расспросит, а вдруг это его рук дело. Надо действовать оперативно, пока  беда какая не стряслась».
      Найдя ножницы, она вышла из детской комнаты и занялась своим делом, но работа плохо клеилась у нее, так она была озабочена своим подозрением.
       Когда пришел Сергей, он позвал Татьяну Ивановну на кухню для разговора.
       - Я сегодня был в участке, и мне участковый сказал, кто может быть этим «Божьим Бичом».
       - И кто же? – затаила она дыхание.
       - Вы только не волнуйтесь, Татьяна Ивановна. Это только предположение, и это надо еще доказать. В общем, это мог быть наш Костя,  – выдохнул Сергей.
       - Ах,  - Татьяна Ивановна прижала руку к сердцу. – Значит, это правда!
       - Что за  правда? О чем вы? – в свою очередь испугался Сергей.
       - Дело в том, что в его тумбочке я обнаружила вырезки из газет, клей и ножницы. Я вспомнила, что письмо к нам было составлено именно из газетных вырезок.
       - После ужина надо  с ним поговорить и заставить его признаться, если это он, - твердо сказал Сергей.
       - Только это надо сделать  деликатно, Сережа, чтобы не травмировать детскую психику, прошу тебя. Он ведь добра хотел от чистого сердца.
       - Я это учту, – пообещал Сергей.

                Разоблачение

      Костя собирался читать книгу, когда в комнату постучались и вошли  отец и бабушка.  Их визит немало удивил его.
      - Костя, к тебе можно? – Спросил отец.
      - Да, папа.
      Сергей вошел и деловито сел  на стул, а бабушка присела на край кровати, что означало какой-то серьезный разговор.
      - Что это у тебя столько мусора в тумбочке? – начал отец.
      - Забыл  убрать. Завтра с утра все  уберу, честное слово! – ответил Костя, и по лицу его пробежала тень.
      - И давно ты этим занимаешься?
      - Чем? – не поняв его намека, спросил Костя.
      - Делаешь письма из газетных вырезок и отсылаешь их под выдуманным  прозвищем? – отец не сводил с сына глаз.
      - Ты что, папа, я никаких писем не отсылаю, -- неуверенным голосом проговорил мальчик и заерзал на стуле.
       - Ну, нам ты можешь признаться во всем. Мы тебя не будем ругать, наоборот, похвалим за  умную  выдумку.
      Костя сел на кровать и, не поддаваясь на провокацию, проговорил упрямо:
       - Это не я.
       - Выходит, ты делал плохое, если боишься отвечать за свои поступки?
       - Почему плохое? – вырвалось  у мальчика.
       - Тогда не надо бояться и давай вместе разберемся.  Ответь на вопрос: кому и с какой целью ты посылаешь письма  под именем Бич Божий? 
       - А как ты догадался, что это я посылал? – Костя понял, что больше отпираться глупо.
       -Спасибо бабушке. Она увидела в тумбочке у тебя изрезанные газеты и сопоставила  некоторые факты и то  письмо от так называемого Бича Божьего, которое было послано нам. Надо сказать, что выдумка твоя удалась: мы помирились, но маму твою чуть сердечный удар не схватил, и бабушка на корвалоле держалась И много ты таких  писем  разослал?
       - Всего  четыре. Три письма  я еще раньше отослал для  других, - признался Костя.
       - И кому же ты их послал? – с трепетом в душе спросил Сергей. 
       - Одно письмо Роману,  ну тому, который деда своего в дом престарелых отправил, чтобы он забрал его оттуда…
       - Так вот почему вернулся Иван Иваныч? Ну надо же! – всплеснула руками бабушка,  которая до этого слушала и молчала. — Ну, а еще кому?
       Костя рассказал и про старушку Петровну и ее сына Леху, и  про Мишку Тузова, и как  эти письма  оказали свое  воспитательное воздействие.
       - Костя, надо прекращать такую самодеятельность, — строго проговорил отец.
       - Почему?  Разве нет больше слабых и обиженных? -- умоляющим голосом спросил Костя.
       - Есть, конечно.  Только это не совсем правильный метод и рассчитан на людей со слабыми нервами.
       - Вот и хорошо!
       - Милый мой Робин Гуд, заканчивай свою деятельность, ты уже  попался: два  твоих послания находятся в милиции.
       От этих слов Костя повесил голову, а отец продолжал:
       - Любопытно узнать: почему в письмах своих ты действуешь под именем Бич Божий?  Почему не Робин Гуд или Стенька Разин?
       - Однажды я услышал разговор бабушки и ее подруги… - стал отвечать Костя, но бабушка его перебила:
       - А, помню. Ты меня еще спрашивал, кто такой бич Божий, и я тебе объяснила, что  означает это выражение.    Внучек, не надо действовать от имени Бога и брать на себя Его обязанности. Ты еще до этого не дорос. Понимаешь?
       - Понимаю, — опустив голову, произнес Костя, зашмыгав носом.
       - Позволь  Богу  Самому наводить порядки и судить людей, которые нарушают законы и порядок. Еще не известно, какой фрукт вырастет из тебя, -- добавил отец. – И это не все. Я обязан буду рассказать о твоем признании нашему участковому.
       - Пап, не надо! Меня же в тюрьму посадят! Я же все понял, я больше так не буду! – заплакал Костя. Плечи его затряслись от плача.
      Бабушке стало жалко внука, но Сергей сделал знак ей сдержаться от эмоций.
       - Это хорошо, что ты понял. Но за поступки свои надо научиться отвечать. Если ты понял и чистосердечно в этом  признаешься, то ничего страшного, думаю, тебе не будет.
      Сказав это, Сергей направился в в другую комнату.
      - Пап, ты куда? – спросил его Костя, забеспокоившись.
      - Я сейчас, - отец вышел и закрыл дверь. Придя в прихожую, он позвонил участковому и все ему  вкратце рассказал. Участковый попросил позвать  виновника происшедшего. Сергей позвал сына.
      - Сейчас с тобой будет разговаривать участковый. Бери трубку.
      Костя с трепетом взял трубку и еле проговорил:
      - Алло, это я, Костя.
      - Ну, что скажешь, Костя? – спросили из трубки.
      - Простите меня, я так больше не буду.
      - Так и быть,  на первый раз прощаем тебя, а вообще-то, такие, как ты,   неравнодушные к чужой беде люди нам нужны. Когда вырастешь, приходи к нам работать. Обещаешь?
      - Обещаю, -  просветлев, ответил Костя.
      - Тогда подрастай и обязательно хорошо учись в школе. Ну, будь здоров! Прощай!
      - До свидания! – ответил Костя, и, услышав короткие гудки, повесил трубку.
      
                Эпилог
 
     Прошло много лет. Вырос мальчик Костя, которого теперь зовут Константином  Сергеевичем. Он избрал себе профессию  судьи, и в своей профессии  прослыл самым справедливым судьей,  которому  в детстве довелось быть однажды  Бичом Божиим, но об этом почти никто  знает.