Мой ангел играет на скрипке

Вы когда-нибудь слышали, как звучит скрипка в городских подворотнях? В тихих переулках города или, наоборот, в самом его центре. Когда сквозь гул толпы, выхлопы машин и воркование голубей, проносится едва слышная, надрывная мелодия плача. И ты словно зачарованный следуешь за ней, ведь она закралась в самые потаённые уголки твоей души. Туда, куда даже ты сам боялся заглядывать в самые тяжелые дни. Она, мелодия, словно невидимый кукловод нашла ту самую, необходимую ниточку, без которой марионетка просто не сможет двигаться, и тянет за неё, увлекая за собой. И ты послушно идёшь. Сквозь людей, сквозь город и его суету. Ты идешь, торопишься, бежишь, боясь оборвать эту нить хотя бы на мгновение. Поворот. Еще один. Но не здесь. Ты не можешь понять и боишься, где же он — неведомый ангел, играющий на струнах твоей души. Ты растерян, но все еще слышишь этот жалобный голос, зовущий за собой. И готов идти за ним хоть на край света.

И вот он. Источник твоей души. Твой ангел, что играет на скрипке. Перед ним стоит жестяная кружка с поблескивающими монетками на дне. Не по погоде тонкая куртка, распахнутая и открывающая худое тело под рубашкой, джинсы и кроссовки, которые явно просят каши. Всклокоченные, давно немытые волосы, голубые, почти лазурные, глаза, которые устремлены куда-то в другой мир. Словно это не он продрогший стоит в тоскливо-серой арке. Словно не мимо него проходят люди занятые своими проблемами и хмуро глядящие на безумца, что посмел появиться у них перед глазами в таком виде. Тонкие, грязные пальцы с коротко обкусанными ногтями нежно обхватывают шейку инструмента. Будто отец, трепетно и нерешительно поддерживающий головку своего новорожденного ребенка. Второй рукой он управляет смычком, плавно ведя его, как самую любимую в мире женщину. Но ведь скрипка — дорогой инструмент. Наверное, именно от того она так нелепо-прекрасно смотрится в грязных руках бродяги.

Внезапно ты понимаешь, что застыл посреди улицы, прямо перед аркой, мешая людскому потоку. Поэтому ты уже неоднократно почувствовал легкие толчки и прослушал грубые замечания. Резко отпрыгиваешь в сторону, поскальзываясь на снежной грязной каше, и прячешься за углом, боясь, что был замечен скрипачом. Но почему? Непонятно. Толпы мурашек бегут по телу, подгоняемые только что пробудившимся адреналином. Пытаешься успокоиться, но мелодия вновь настигает тебя, врываясь внутрь и правя там, словно у себя дома. А бродяга, продолжая своё дело, и не подозревал о жестокой великолепности своей игры. Но продолжал рассыпать свою душу перед  прохожими, словно бисер перед свиньями. На глаза наворачиваются слезы. То ли от мурашек, то ли от обиды за него, то ли от стыда, что не показываешься ему на глаза, заставляя думать, что он одинок. Но не можешь сделать шаг вперёд, показав ему и всем окружающим то, что твоя душа задета и обезоружена. Стыдно, непривычно и поэтому страшно. Закрывая глаза, ты еще предпринимаешь попытки отгородиться от этого, но понимаешь их тщетность еще до начала действия. И ты отдаешься ей. Этой мелодии, что тонким кружевом выплетает узоры в твоей душе. Закончив там, она вырывается наружу, охватывая твое тело, улицу, гребни фонарей. И ты понимаешь, что не одинок в этом хитросплетении душ и делаешь шаг вперед.

В голове роятся сомнительные мысли: как поступить? Положить купюру побольше и быстро удалиться или что-то сказать? А нужны ли ему твои слова? Ведь он просит милостыню, значит, ему нужны деньги, но... Но этот взгляд, эти руки, эти звуки плача растревоженной души. И ты уже знаешь, что нужно сделать. Знает не твоя голова, а твое сердце. Именно оно велит сейчас действовать, полностью заблокировав якобы разумные сигналы мозга под лозунгом "так нельзя, это некрасиво, что подумают люди". И ты уходишь от арки с таинственным скрипачом-бродягой на соседнюю улицу, где уже не слышны прекрасные ноты.

Но возвращаешься. Держа в руках стаканчик с горячим чаем и пирожок, что приобрел в лавочке через дорогу. Мелодия вновь окутывает тебя, но ты уже готов и не воспринимаешь её как врага, залезшего к тебе в душу без разрешения. Ты добровольно впускаешь её и на ватных ногах подходишь к нищему. Он останавливается, но нити, проникшие в тебя, никуда уже не денутся. Немой вопрос в этих прекрасных глазах цвета неба, молчаливый ответ в виде протянутых угощений. Ведь это столь малая плата за то, что он помог твоей душе встрепенуться и посмотреть на мир ожившим сердцем. Голос дрожит от всех эмоций, что ты хочешь передать словами, но не можешь.

— Спасибо, — буквально выдыхаешь и видишь, что он благодарно улыбается.

Он. Ангел. Твой ангел, что играет на скрипке.