Принцеконная вирто-сказка

– Я больше не могу, не могу, не могу! – подвывала Рыська, аккуратно стукаясь головой о стену.

Она наливала себе крепкий чай, варила кофе, роняя в джезву горькие слёзы, курила лёгкие сигареты, прикуривая одну от другой. От сигарет её мутило, от кофе болел живот, от слёз распухло лицо и начался насморк.

Рыська схватила мобильник и остервенело стала прохаживаться по адресной книжке: кому бы позвонить? Невозможно же сидеть одной, зарёванной и несчастной, жгуче жалея себя и всех окружающих. Особенно окружающих, которые имели право не знать, что Рыськина хандра уже достигла чудовищных размеров, поглощает пирожные с кофе тоннами и охватила всю окружающую её вселенную.

Звонить некому. – Рыська гнусаво сматерилась, вытерла нос валяющейся рядом юбкой и погрузилась в задумчивость.
Вся эта волынка стала ей надоедать.
В конце-концов, что такое произошло? – вредным голосом спросила она собственное нутро.
Ой, плохо мне, плооохо! – метнулось было нутро вновь зарыдать, но Рыська уже рассердилась.
Больно мне, больно! – издевательски вывела она шлягер, не попав ни в одну ноту. Задрало! – рявкнула своему нутру и проглотила, не жуя, еще одну конфету. Обожруся и помру молодой! – мстительно процитировала Рыська известный детский мультик про продажную принцессу.

Потом решительно встала и пошла писать письмо одному виртуалу. Виртуал был незнакомцем, мужчиной (с его слов), когда-то приударившим за увлекшейся чатом Рыськой и даже сочинившим для неё стихотворные строчки. На память.

Она написала ему сумбурное, слезливое, короткое письмо, из которого, объективно говоря, было непосвященному ясно только одно – у Рыськи типичный острый ПМС.

Осторожно прислушавшись к себе, она подумала сразу много мыслей одновременно. Если вычеркнуть те, которые в печатном виде лучше не приводить, останутся следующие:

- он не ответит. Он вообще не вспомнит, кто я такая.
- ну и дурак. Ну и пошел в задницу.
- а ведь определенно легче, а? Вот так вывалила не пойми в куда не пойми что, и легче. Вот ведь дерьмо.
- сволочь он, все-таки, мне не отвечать.
- надо занавески постирать.
- откуда так горелым запахло?
- вообще больше к компу не подойду.

На последней мысли что-то Рыську торкнуло, и она пронеслась легким штормом на кухню – вытирать убежавший кофе.
– Даже и не подойду к инету! – с этими словами Рыська решительно уселась за комп. – Вот только посмотрю, что ответа нет, и всё.

Ответ был. Короткий и чёткий.
«Дай номер телефона».
Рыська внутренне порозовела и застеснялась.
– Ага, щас. Ни ответа, ни привета, ни «как я рад тебя видеть». Не дам. С этими словами она, сохраняя последовательность, написала строчку циферок и отправилась вытирать ещё один убежавший кофе.

Звонок раздался через десять минут.
- Послушай, я сейчас совсем не могу, у меня важная встреча! – сказал ей по телефону мужской убедительный голос, и на этом разговор закончился.
Рыська ошеломлённо уставилась на трубку.
– Круто, – призналась она себе. – Так меня ещё ни разу не посылали: чтоб узнать номер, позвонить и послать. Круто.

Следующим вечером раздался звонок.
В дверь.

По домофону обалдевшей Рыське тот же убедительный голос объявил – открывай быстрей, с самого Питера не писил!