Студент. Маша. Сочи. глава 12

  Состав шёл среди расцвеченных осенью, безлюдных лесов Сибири по диспетчерскому графику с остановками только для смены локомотива. В окне вагона у стены чёрно-зелёных елей с проплешинами покрасневшей осины чаще мелькала лисица или лось, чем человек. Проводников было всего шестеро на четырнадцать вагонов и они пьянствовали, заняв одно купе четвёртого вагона. Тринадцать остальных служебных купе были ими проданы влюблённым парочкам. Пассажирами поезда были только студенты семи вузов Свердловска в составе восемнадцати строительных отрядов.  947 студентов рвали свои голоса и струны двадцати четырёх гитар без сна и отдыха третьи сутки. Позади сорок семь рабочих дней в Аягузском районе Семипалатинской области с мастерком и лопатой по десять часов, под палящим солнцем. Позади пот, мозоли и травмы. Впереди беззаботное студенчество с шальными деньгами в кармане. Строили ребята кошары для овец и дома для чабанов в южном Казахстане. Воскресенье - выходной.  Брезентовых рабочих руковиц не хватало на три дня: стирались о кирпич и черенки лопат. Заработали в каждом отряде по разному. От 300 до 600 рублей на брата. (килограмм колбасы стоил 2р.10к., водка 2р.87к.) Внутри каждого отряда была коммуна. Повара, каменщики и плотники, мальчики и девочки, все получили поровну. Олег Палей из отряда «Искра», состоящего из физиков и математиков Уральского государственного университета второго и третьего курсов заработал 574 рубля. Он уже два года учился в Свердловске и на завтрак у него часто был хлеб обмакнутый в подсолнечное масло, а на ужин опять хлеб со стаканом молока. Раз в две недели он приезжал домой в Асбест слегка синеватый и поправлялся за двое суток на три килограмма. Благо жареной картошки, квашеной капусты, солёных грибов и молока было вволю. Всё это ему накладывала бабушка по пять раз в день и сидела напротив, с жалостью глядя на глотающего всё подряд внучка. Когда утром в понедельник ещё в темноте он собирался на первую электричку, мать давала ему десятку. Олег брал деньги с каким то чувством стыда, вспоминая, как бестолково иногда тратил эту родительскую десятку. Поэтому сейчас Олег рвался домой в Асбест, представляя, как он протянет отцу 500 рублей и скажет небрежно.
– Купите что-нибудь серьёзное всем: Гале, Вове, бабушке, дедушке, себе; из обуви, одежды. - Больше всего он обдумывал, что бы купить бабушке. Когда ему было 6-9 лет, они были с бабкой, как иголка с ниткой. Оба даже стеснялись этой близости и были предметом шуточек остальных членов семьи. Когда-то, лет за сорок до рождения внука нагадала  бабушке цыганка, что полюбит она уже в старости Олега и он её и упокоит. Рассердилась она тогда на цыганку и забыла об этом. А Олег, когда подрос, стал, сильнее остальных внучат, тянутся к бабке и она вспомнила роковое гадание. Получив в детском саду подарок на Новый год, он единственную мандаринку и шоколадку из кулёчка приносил бабушке. Пятилетний карапуз, со словами терпеть не могу мандаринки и шоколадки, предлагал их бабушке. Когда уже постарше школьником он ходил в лес по грибы или ягоды, то клал в карман коробочку, в которую складывал самые крупные и спелые ягоды земляники и черники для бабушки. Матери с отцом Олег сторонился. Мать уходила на работу, дети спали. Она приходила, они спали. Выходные дни у начальника отдела кадров Северного рудоуправления были два раза в месяц. Олег терялся под её строгим взглядом. Отец, когда дети пошли в школу ушёл с работы по инвалидности. Сказались старые раны. С войны он пришёл без глаза и с одним лёгким. Детей он оттолкнул от себя страшными ежемесячными эпилептическими припадками, когда бабушка с дедушкой, разжимали ему зубы ножом и ложками толкали в рот таблетки, а он мычал и дёргал ногами, лёжа на полу.
К Свердловску подъезжали уже затемно. Последняя электричка на Асбест уже ушла и все автобусы тоже. Олег Палей решил прыгать на ходу с поезда на трассу Свердловск-Асбест на переезде. Он посвятил в эту авантюру двоих близких друзей, чтоб его не потеряли. Через час друзья его предали и все студенты пятого вагона висели в окнах правой стороны с робами и фуфайками в руках. К счастью Палея поезд замедлил ход и если бы не гора грязной рабочей одежды, которую с хохотом бросили Олегу под ноги его товарищи из всех окон, он бы даже не упал. Поезд быстро исчез в ночи, мелькнув красными габаритными огнями. Поднялись шлагбаумы, но передние машины остановились, освещая фарами гору тряпок. Задние стали сигналить. Воспользовавшись суматохой, Палей забегал перед передними машинами.
– Возьмите до Асбеста…. Возьмите до Асбеста. –
Если уж везёт, так везёт. Его подобрали родители Нины Столбовой, которых он не вспомнил, а они его помнили и даже подумывали отдать за него свою дочь. Олег конечно сразу вспомнил Нинку. Вспомнил, как у неё показывалась сопелька из ноздри, когда она писала диктанты в начальных классах, а он заглядывал ей через плечо, списывая. Вспомнил, как она расцвела в восьмом классе в первую красавицу школы и краснела, увидев его. Как крепко сжимала губы при поцелуе и смешно сопела при этом. Родители одноклассницы ехали с её свадьбы в Свердловске домой в Асбест. За восемьдесят километров пути Олег Палей с удивлением узнал, что Нина полюбила его ещё в четвертом классе и очень горевала, даже плакала и кричала: - Нет... нет, - когда они переехали и предложили её поменять школу. Сейчас она перешла на второй курс юридического института и вышла замуж в Свердловске за майора милиции. Заботливые родители довезли его до дома и зачем-то дали Олегу адрес счастливой невесты.
    Вся семья Палей, несмотря на двенадцать часов ночи собралась на кухне вокруг старшего сына - мама, папа, дедушка, бабушка, Галя и Вовка. У Олега хватило сил только на полчашки борща и пару фраз, что всё, всё у него очень хорошо. Вывалив все деньги на стол он, пошатываясь, добрался до кровати и упал. Проспал он до обеда воскресенья. Когда Олег открыл глаза то увидел свою любимую бабулю, которая сидела на его кровати с тарелкой пирожков на коленях и смотрела с улыбкой на своего прокопченного солнцем Средней Азии внучонка ростом метр девяносто два.
 – Вот тут два пирожка с опятами в сметане, а два с яйцами и с луком. Покушай и поспи ещё. - Лопотала бабка, смахивая слезинку. Олег протёр глаза, уселся в кровати и схватил пирог. Оставалось гостить дома десять часов. С понедельника занятия. Деньги родители не взяли.
– Купи себе пальто, костюм, зимние ботинки остальное положи на книжку. – Твёрдо сказал отец.
Через неделю после начала лекций в Университете бойцы стройотряда «Искра» собрались в ресторане «Малахит». О чём договаривались ещё под солнцем Средней Азии. Вспоминали истории и приключения на стройке на жарком Аягузком плоскогорье. Почти полчаса с хохотом обсуждали, как бегали по палаткам пограничники - майор с двумя сержантами. Искали Олега Палея, который ездил на двух бортовых ЗИЛах в Китай с местными шофёрами уйгурами за шпунтованной доской на пол и потолок. Майор кричал.
– Раком поставлю. Вилкой заставлю восстанавливать контрольно-следовую полосу. Ремнём высеку щенка. – Олег лежал в своей палатке на кровати лицом на панцирной сетке, чтоб не задохнуться. Сверху на него положили матрац и застелили постель. История эта тянулась, кстати, почти год. Палея вызывали, уже в Свердловске, и в милицию и в Ректорат. Грозились отчислить, лишить стипендии, посадить в тюрьму. Он твердил с круглыми глазами.
– Никуда не ездил. Два дня лежал в палатке. Болел  животом. ЗИЛки в гараже совхоза оформлял для отряда, но ездили без него. Куда не знаю. О чём водители говорили, не понимал. Ни китайский, ни уйгурский не понимаю. –
И в Китае, и в СССР в этом районе жили только уйгуры и во время свадеб или похорон частенько нарушали границу, собираясь по родственному то там, то здесь. То в Китае, то в СССР. (В эти дни шли жестокие бои за остров Даманский на Амуре). Когда Олег Палей сказал командиру стройотряда Юрию Колобянину, что за два ящика водки и сто пачек чая можно достать 14 кубов строганной шпунтованной доски в Китае он его просто обнял и сказал.
- Договаривайся, водка с чаем будет, но я ничего не знаю. Сам понимаешь без полов и потолка нам дома не сдать. – Всю осень по физфаку Олег ходил героем. Его избрали комсоргом курса и старостой группы и университетское начальство сдалось. Спустило дело на тормозах.
 
                ***
Часа через два оркестр ресторана и тридцать бутылок портвейна сменили настроение студентов. Палей встал от сдвинутых столов и оглядел зал. Звучал вальс и танцующих было мало. Это шейк или твист поднимали от столов почти всех. Через три столика сидела компания молодёжи. Три девушки и два парня. Одна девчушка особенно задорно крутила головой во все стороны, размахивая вилкой с долькой огурца. Всё у неё блестело в ярких лампах ресторана. Синие глаза, красные щёки и волосы в пышной причёске. Олег подошёл к компании и взялся за спинку стула девушки.
- Разрешите пригласить Вас на тур вальса. – Девушка встала, не глядя на Олега, а обращаясь к друзьям.
– Пока. Два ноль в мою пользу. –
Танцевала она впрочем без азарта и с каждым кругом вальса становилась всё грустнее. Палей понял, что её веселье за столом было напускное, она в компании лишняя, без парня, и он ей просто во время подвернулся. Ему стало немного обидно, что увлечённая своими девичьими проблемами, она, танцуя с ним, не очень-то его воспринимала, поглядывая на столик с оставленными друзьями. Музыка стихла. Девушка остановилась и вдруг пристально посмотрела на Олега.
– Извините, а Вы бы не могли проводить меня до остановки 3-го трамвая. Хочу отвалить от компании. Проводить некому. На улице ночь глухая.
– С удовольствием, и до трамвая и далее до края света. - Пошутил Олег.  Девушка кивнула и пошла в вестибюль к раздевалке, а Палей подошёл к своей компании.
– Парни я зацепился. Ещё неделя и она моя. Пока.
– Пока. Пока. Сократи неделю до двух часов. – Раздались одобряющие крики.
Трамвая не было уже минут 15 и Олег с Машей успели познакомиться и замёрзнуть. Маша одета была легче Олега, и он уговорил её встать спиной к нему, и прижал её к себе за плечи. Ночной город был пуст. Ветер задувал Олегу снег за шиворот, но он не шевелился, ощущая грудью её теплую спину и запах духов. Со стороны ресторана раздались голоса. Приближалась весёлая компания друзей девушки.
– Ну, пойдёт сейчас махаловка. – С досадой подумал Палей. И не ошибся. Парни были пониже, но покрепче Олега. Он встал в дистанцию, учитывая длинные руки, но девчонки втроём повисли на них и драки не получилось. Кончилось тем, что Олег затолкал Машу в притормозившее такси, отмахиваясь от парней, и они отъехали.
– Куда рулим молодёжь. – Спросил водитель. В общагу Олегу не хотелось, девушке похоже тоже и Палей наобум сказал.
– Шеф в ближайшее кафе или кинотеатр подрули.
– Время 12 часов ночи. В городе всё закрыто уже.  Правда, в Кольцово, в Аэропорту ресторан круглосуточный.
– Поехали в Кольцово, шеф. – Палей придвинулся к Маше. Она грустно улыбнулась.
Зал ресторана аэропорта был абсолютно пуст. Сонная официантка, молча, подала им бутылку шампанского и нарезку сыра с колбасой. Маша постепенно оттаяла и доверчиво разговорилась.
- Учится она в Плехановском, на финансовом, на первом курсе. Нравится ей саксофонист из оркестра театра «Оперы и Балета». Он, правда, женат. Подрабатывает в ресторане «Малахит», в оркестре. Сегодня у неё день рождения, исполнилось 18, такая дата, а он не пришёл.  Сама она из деревни Косой Брод.
- Оба мы с тобой деревня. Не расстраивайся. Ты обязательно будешь счастлива.- Заключил Олег, взяв её пальчики и поцеловал.
Тут двери хлопнули. В зал вошла компания в лётной форме. Первой влетела высокая смуглая девушка, включила музыкальный автомат и закружилась.
- Нора Сигаль. Привет старушка! – Палей вскочил со стула. – Девушка подошла к Олегу.
– Ого, журавлик, летающая скотина. Привет. – Она подпрыгнула и повисла у него на шее. Тут Палей опомнился и, поставив подружку на пол, шепнул.
– Спокойно. Я тут с девушкой.
– Так, где тут у нас девушка? – Нора присела к ним за столик, окончательно смутив обоих. Тут её стали настойчиво звать и она отошла.
 Пока Олег виновато объяснял Маше, что они учились в одной группе на первом курсе, играли в одной команде КВН, а потом она, куда то, пропала и он не видел её больше года, Нора вернулась.
 - Олег, девушка, пойдёмте за наш стол. Весь ресторан угощаю. Мне двадцать.  - Вскрикнула Нора и закружилась.
– И у меня сегодня день рождения. – Распахнула глаза Маша.
Две  красивые именинницы; черноглазая еврейка, как богородица с иконы, и голубоглазая, белокожая мордовка с блестящими глазами за одним столом, подвигли лётчиков на подвиги. Через двадцать минут застолья выяснилось, что Маша с Олегом никогда не видели моря, а на ИЛ-18 из 98 мест 46 свободны.
 - В Свердловске минус восемь, а в Сочи плюс двадцать.  Думайте студенты. Завтра суббота. Искупаетесь в море, а вечером обратно. – Предложил командир корабля. Олег растеряно заявил, что у него только 110 рублей, а один билет до Сочи 32 рубля. Командир подозвал Нору.
- Сколько потратилась на банкет.
– 23 рубля, а что? – Удивилась Нора.
- Студент оплачивай банкет команды корабля. – Он кивнул Палею в сторону официантки.
- Веди всех влюблённых через грузовой терминал. – Добавил он Норе, подмигнув.
Когда пассажиры поднялись в салон, и отъехал трап, Олег с девчонками сквозь метель по заснеженному полю подбежали к самолёту. Открылся люк и молодые люди, непрерывно хохоча, по верёвочной лестнице залезли в салон лайнера.
Через час Олег с Машей уже целовались, сидя в последнем ряду второго, пустого салона самолёта. Маша удивлённо возмущалась, что лётчики полчаса назад пили шампанское, а Олег смеясь успокаивал, что гаишники с палочкой на облаках не сидят. Когда через четыре часа самолёт приземлился, и зашла Нора в закрытый на ключ второй салон. Маша с Олегом крепко спали.
На лётное поле Адлерского аэропорта они вышли, жмурясь и зевая, вместе с пассажирами. Солнце ещё не показалось из-за Кавказского хребта, но редкие прохожие шли в одних рубашках. Стюардесса Нора объяснила, что обратно они вылетают в двадцать тридцать, но встречаются они вечером в шесть часов. Маша с Олегом перекусили в буфете аэропорта. Купили в газетном киоске плавки и купальник и, совсем счастливые пошли искать Черное море. Они так и спрашивали редких прохожих.
- Простите, а как пройти к Чёрному морю. - Сочинцы, привыкшие к чудачествам отдыхающих, снисходительно оглядывали парочку с зимними пальто в руках и вежливо объясняли им дорогу до пляжа и предлагали недорого комнату, хоть на день хоть на месяц.
Вода оказалась теплее утреннего воздуха – 22 градуса и они сразу бросились в море. Счастливые и радостные Маша с Олегом к пяти  часам вечера успели пять раз окунутся и высохнуть. Воздух прогрелся до двадцати шести градусов и плечи у них покраснели. Когда они прибежали в Аэропорт, шёл уже седьмой час. Нора опаздывала. Она подошла к ним уже почти в семь часов. Лицо у нею было виновато и сердито.
– Ребята плохо дело. Наших пассажиров пересадили на другой рейс в Свердловск на девять двадцать, чтоб два полупустых самолёта не гонять, а мы вылетаем на Тбилиси.
– Ничего себе. – Хором выдохнули Олег с Марией.
– Паспорта у вас есть. – Откуда. Студенческие билеты только.
– Совсем плохо, надо и студик и паспорт, чтоб официально билет купить за пол цены.  Командир психует, что с вами связался, - Нора вздохнула, - Ну, что делать? Покантуйтесь здесь пару дней. Полетите опять с нами во вторник. Пока я  вас пристрою в гостиницу для лётного состава.
 – Боже, да меня отчислят из института за прогулы. – Заныла Маша.
– Меня отчислили, а я не умерла. – Заявила с улыбкой Нора. – Держите пропуск. Гостиница Аэрофлота вот по этой улице. Зелёное здание с колоннами. Ваш  номер семнадцать на первом этаже. С дежурной по этажу я договорилась. Олег, дашь ей пятёрку. Понял.
– Понял. Ну, ты, совсем деловая колбаса стала, Нора. -
Семнадцатый номер оказался одноместным. Олег с Машей, стоя в дверях, обвели взглядом шкаф, одинокий стул, тумбочку с графином и кровать с одной подушкой. Когда их взгляды встретились, Олег сделал удивлённые глаза и пожал плечами.
– Будешь спать на полу. – Заявила Маша. Сделав шаг и не раздевшись, она плашмя упала на кровать. Обняв подушку и завернувшись в покрывало с головой, Маша уткнулась носом в стенку. Олегу осталось 2/3 кровати без подушки и одеяла. Он, свернув своё пальто валиком под голову, осторожно улёгся рядом спиной к девушке. Пропали в сон они мгновенно и одновременно. Бурные события последних суток измотали наших студентов «в ноль».
  Маша проснулась первой. Комнату заливал яркий лунный свет. Она лежала, уткнувшись лицом в плечо Олега. А он, лёжа на спине, громко сопел с открытым ртом. Рубашка на его груди натянулась как барабан. Пожалев, что он плохо выспится одетый, Маша расстегнула запонки на рукавах его рубашки и решила расстегнуть пуговицу у шеи. Тут Олег распахнул глаза, схватил её руки и начал целовать.
– Ай. Я только одну пуговку хотела расстегнуть на шее, чтоб не храпел, как придушенный, - почему-то шёпотом проговорила Маша
– Врёшь, раздеть хотела. Изнасиловать, - тоже шёпотом бормотал Олег, расстёгивая блузку и целуя Машу в шею, ключицы. Первое серьёзное сопротивление он испытал, пытаясь снять лифчик.
– Нет! Нет! Ни за что! Перестань. Зачем! – отчаянно шептала девушка. - У меня грудь совсем маленькая. Не надо. Ой…. –
Лифчик порвался. Расцеловав крепкие белые груди, Олег совсем потерял голову. Трусики затрещали, но уцелели. Кровать уцелела тоже, но подушка, одеяла и простыни, оказались на полу.
  Вскоре Олег и Маша опять уснули на этот раз голые, под одним одеялом, на одной подушке и крепко обнявшись.
Утром первым проснулся Олег. И первое чувство его было - ревность. Он отодвинулся от Маши и прикрыл её покрывалом. Она открыла глаза.
– Ты что надулся? – выглянула она из-под покрывала.
– Любишь своего женатика?
 – Люблю, - отрезала Маша.
– А что изменяешь ему с первым встречным. Он, кстати, у тебя первый был.
– Ты на юридическом, что ли, учишься. Допросы. Показания. Второй встречный, - поддразнила его девушка.
– Извини миленькая. Обидно ведь, что ты такая хорошенькая, а не меня любишь. - Олег встал на колени на коврик у кровати, взял Машу за пятки и стал целовать пальцы её ног.
– Всё тебе расскажи. Какой любопытный. Попёр, как кабан. Лифчик порвал. Умный, наверное, очень. – Ворчала Маша с лаской в голосе. – Можно сказать ты втюрился в меня до дрожи.
- Машенька, а если дитё будет. Я ведь свою кровь не брошу, - серьёзно сказал Олег, продолжая целовать её ноги. 
– А меня ты конечно бросишь. – Маша рукой откинула с лица спутавшиеся за ночь локоны.
 - Что ты такое говоришь. Мы теперь навеки вместе.
– Оставь в покое мои коленки. Поцелуй грудь тихонечко, - еле слышно попросила девушка.
– Ага, понравилось? - Олег стал опять распалятся, но  Маша его в себя больше не пустила.
-  Извини Олежка, но «это» мне не нравится. Я, наверное, вообще фригидная. Олег лёг рядом и положил голову Маши на грудь.
Она накрылась покрывалом с головой и, расцеловав его грудь, доверчиво заговорила, устроившись сверху.
- Может это из-за первого и единственного мужика.
 - А я.
 - А ты гадкий мальчишка. Маша отвесила ему две ласковые пощёчины, поцеловала в губы и продолжила.
 - Я сразу после школы поступала в Политех на строительный. Не хватило одного балла. Возвращаться в деревню не хотелось. Сам знаешь, корова, поросята, огород. Зашла в отдел кадров военного завода №19 по объявлению. Начальник отдела кадров, маленький толстый полковник в лётной форме пожалел меня. Добренький оказался. Я дня два ничего не ела, кантовалась на вокзале, не выспаться, не помыться. Меня пошатывало. Кружилась голова. Он отвёз меня в обеденный перерыв к себе домой. Покормил. Помыл, лишил девственности между делом, уложил спать и ушёл на работу. Оформил полковничек меня нянечкой в детский сад при заводе. Устроил в общежитие с пропиской…. Перекантовалась я в нянечках зиму. Летом поступила на финансы в «Плешку». Как меня бесит, когда на меня старые мужики пялятся.... Поубивала бы всех.... Олежка, давай ты будешь моя подружка...? -
  Олег молчал, не шевелясь, пьяный от счастья и жалости. Незаметно смахнув слезу, он откинул покрывало и стал осыпать поцелуями голую, бестолковую девчонку, которая любит саксофониста.
Три дня у моря пролетели монотонно счастливо. Любовь, оказывается, бывает короткой и полной, в смысле - завершённой. Олег с Машей за 87 часов случайного знакомства подарили друг другу океан блаженства и оба объелись своей близостью, бархатным морем и солнцем настолько, что разбегаясь в Свердловске после прилёта из Сочи в разные стороны, даже забыли договорится о встрече.
 Прошла неделя. Месяц. Семинары, коллоквиумы, зачёты и экзамены так захватили обоих студентов, что зимний залёт на берег ласкового моря  стал красивым сном-сказкой, который быстро забывается уже к обеду.


Рецензии
Пламенный сюжет.
хороший текст.

Григорий Аванесов   08.11.2018 19:10     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.