Счастье оказалось недолгим Часть 4

Гришка хотел вернуться домой из магазина совсем другой, обходной тропинкой, чтобы мать не видела, откуда он шёл… Повернув от магазина в сторону школы и библиотеки, он свернул на тропу, котороя вела мимо дома соседки Зинаиды к их двору. Так мать могла подумать, если сидела у кухонного окна, которое выходило во двор, что Гришка вернулся домой от дружка Кольки. Колькин дом был за домом Зинаиды, а тропинка проходила мимо Зинкиного двора.
Открыв калитку во двор, Гришка усмехнулся: точно, как он и думал, мать сидела у окна и караулила сына, когда и откуда он вернётся домой. Он с лёгкостью поднялся по ступенькам, вошёл в сени, вытащил свёрток из-за пазухи и спрятал его за поленницу дров. Летом русскую печь топили реже - только в прохладную погоду, или по воскресеньям, когда мать пекла пироги. Поэтому Гришка был уверен, что мать не найдёт этот свёрток, по крайней мере до тех пор, пока не соберётся печь шаньги с творогом и брусникой. А сегодня, когда мать пойдёт к бабушке, как обычно вечером посидеть да сплетни послушать о деревенских, Гришка перепрячет Галины туфельки в свою комнату, а платок отдаст матери по возвращении её от бабки-Ирины. Решено - сделано!

Гриша вошёл в избу, мать молча наливала ему чай в кружку. Потом она подала на стол, ещё днём испечённые блины да прошлогоднее малиновое варенье. Малины в прошлом году уродилось много.
Гришка положил кепку на козырёк вешалки, снял пиджак, повесил его на своё место, прошёл к столу и сел на скамейку к окну. Мать уселась напротив - на стул и спросила, пытливо глядя на сына:
- А ты чего из дома-то побежал, как пчелой ужаленный? Али важное дело было к кому-то? Ты не в магазин ли бегал за бутылкой?
- Ну и что, если бегал, тебе-то какая разница? - заёрзал Гришка на скамье и подцепил вилкой себе на тарелку сразу два блина.
Евдокия знала эту привычку сына: когда он что-то скрывал от матери, он всегда ёрзал, если сидел.
Гришка увернулся от прямого взгляда Евдокии, а потом второпях добавил:
- С Колькой хотели на рыбалку пойти завтра с ночевой, надо же для сугреву хоть «чeкушку» взять…
Мать недоверчиво глянула на сына и добавила:
- За «чекушкой» что ли, такой прытью-то побежал, ладно бы за поллитрой…?! Вон их дома-то, две стоит в шкафу, кто их будет пить-то, я-то водки не пью?!
Гришка только сейчас вспомнил, что, действительно, пару «чекушек» мать уже давно купила, но они так в шкафу и стояли невыпитыми. Он понял, что мать не поверила его сказке…
- Ты к бабушке-то пойдёшь? - перевёл Гришка разговор на другую тему и подцепил ещё парочку блинов на тарелку.
- Сегодня не пойду, завтра с утра схожу, надо носки довязать тебе.
Гришка ругнулся про себя, что влип теперь. Как же он тот свёрток перепрячет к себе в комнату? А мать, если возьмётся за вязание, то это надолго и сядет она к окну - на лавку. И мимо неё не пройти, чтобы она не заметила что-то в руках! Вот, чёрт-то попутал!

А платок матери надо было уже сегодня отдать и рассказать о разговоре в доме Никандровых. Гришка решился всё же на этот разговор. Не стал дожидаться прихода Фёдора к ним. Повечерив, он поднялся из-за стола, а мать стала убирать всю посуду и вытерла клеёнку влажной тряпочкой.
- Собаку-то кормила уже? - спросил Гришка, глядя на мать.
- Нет ещё, иди сам покорми, я начну вязать носок, - ответила мать, не подозревая ничего особенного.
Гришка наложил собаке в миску отварного картофеля и оставшегося от обеда куриного супа, размял немного и добавил зачерствевшего хлеба. Всё премешал и вышел с миской в сенцы.
Поставив миску на пол, он быстренько достал пакет, вытащил свёрток с платком матери и засунул коробку с туфлями обратно в то же место.
Выйдя на крыльцо, позвал из будки собаку:
- Боцман, лентяй, иди-ка поешь, небось проголодался за целый день?! Ух, лодырь старый, всё спишь, а сторожить-то дом кто будет? - пожурил Гришка своего пса, подходя к будке любимца.
Боцман вылез из будки, гремя цепочкой, которая свободно скользила по проволоке, протянутой от крыльца к берёзе, стоявшей у калитки.
Потянувшись и зевнув сладко, Боцман не спеша, подошёл к Гришке и завилял хвостом, чуя куриный запах в еде. Гришка поставил перед ним миску. Боцман стал медленно есть, временами поглядывая на хозяина. Съев всю еду, он облизал миску дочиста и от хорошего настроения стал валяться по траве. Гришка потрепал его за грудку и отправился в дом вручать матери подарок. В думах было и то, как он начнёт свой разговор с матерью о Гале.

И Евдокия тоже решила с сыном попозже поговорить о его женитьбе на Нинке Марковой. Она вязала носок сноровисто, как и её мать, почти не глядя на вязание. Вошёл Гришка, сполоснул собачью миску под умывальником и поставил её на пол у печи - на своё место. Мать глянула на сына и заметила, что парня что-то тревожит. Она очень хорошо изучила сына за все эти годы, что жили с ним вдвоём… Отложив вязание в сторону, она спросила осторожно Гришку:
- Ты чего это такой смурной? Или настроения нет?
Гришка вышел в сенцы, не ответив матери, а вернувшись со свертком, протянул ей платок, предварительно развернув серую бумагу.
Евдокия, как увидела синий с красными розами и с кистями платок, так дар речи потеряла на мгновение… Она не верила своим глазам, что сын, в первый раз купил ей такой дорогой подарок без всякого на то события.
- Это тебе, мам, ты же любишь синий цвет! Носи на здоровье!
- Ты чё, Гришуня, не блинов ли, случаем, объелся?! - залепетала, не скрывая радости мать. Ты же мне таких подарков никогда не делал!
Мать встала со скамейки и подошла к сыну, обняла его крепко и, с выступившими на глаза слезами радости, поцеловала Гришку в обе щеки. Приняв платок, она с теплотой в голосе поблагодарила сына и вытерла слёзы рукой. Сев на скамейку, развернула платок и залюбовалась им, как когда-то в молодости, когда Марко дарил ей шёлковые да батистовые косынки. Глянув на сына, сказала с улыбкой:
- Гриш, а ведь ты - вылитый отец, и с лица, и с тела, да и походка твоя, как у отца была. Был бы ещё характер в него! Но характер у тебя, видно, мой, гордый и упрямый! Но хорошо, что спокойный… Дури-то в мужиках после войны стало вон сколько! Спасибо, сынок, век буду помнить твой подарок! Дай Бог тебе счастья!

Гришка от всего этого засмущался, не ожидал от матери, что она так обрадуется этому платку… Он сел рядом и сказал ей мягким голосом:
- Да ладно тебе, мать, носи и радуйся, тебе он к лицу очень.
Он посмотрел вслед матери, как Евдокия тут же поднялась и подошла к висевшему на стене зеркалу в резной рамке. Его привёз ей в подарок Марко из Петрозаводска. Надела платок и глянула на себя в зеркало. А ведь она... была ещё красивая баба - чернявые в дугу, брови, серые глаза и тёмно-русые, ещё не очень тронутые сединой волосы! Она заплетала волосы в тугую косу и закручивала косу колечком на затылке, приколов её шпильками по кругу. Свои волосы она всегда мыла только куриным яйцом, а полоскала отваром крапивы. Крапиву собирала в конце мая и сушила на зиму в большом количестве, чтобы хватило до лета. Морщин на лице было совсем мало, в её-то - сорок шесть лет! Брови ей никогда не надо было подводить карандашом, как делали это другие бабы в деревне. Да и помадой-то, она особо не любила пользоваться. Кожа у неё была чистая, без всяких пятен, прыщей и высыпаний… Евдокия заулыбалась и отошла от зеркала, заметив, что сын смотрит на неё очень внимательно. Она засмущалась…

Сняв платок, Евдокия бережно положила его на стол, свернула и унесла в свою комнату, положив на полку, в платяной шкаф.
Гришка сидел и думал, как же он теперь матери скажет о Гале? Мать была такая радостная, не хотелось портить ей настроение вслед за такой приятной неожиданностью. Но Евдокия опередила сына. Она вышла из комнаты и села с ним рядом на скамью.
- Сынок, Гришенька! - начала она разговор.
- Не пора ли тебе уже подумать о женитьбе? - вкрадчиво спросила она сына и погладила его вихрастую голову.
Гришка не ожидал такого вопроса. Но он быстро овладел собой и поспешно ответил матери:
- Да я и сам об этом уже думал: специальность  у меня есть, начал работать, заработок приличный, дом у нас большой, можно и жену привести сюда жить… Да и тебе она была бы помощница по дому. Вместе бы и пироги пекли по воскресеньям.
Мать заулыбалась своим мыслям и тому, что услышала от сына.
- Вот и хорошо, тебе уже осенью двадцать два стукнет, чего же тянуть-то с этим?! Надо идти теперь сватать девку-то! Завтра я с Нинкиной матерью поговорю, зайду, как пойду в магазин…

Гришка от услышанного чуть не свалился со скамьи - сидел на краешке. Он вскочил на ноги и посмотрел на мать опешенным взглядом и тут же выдал ей всё, что он о Нинке думал:
- Да ты чё, мать, с ума сошла, что ли?! Да никогда я на Нинке не женюсь, она же тупая, как валенок, и язык у неё - змеиный! И как тебе пришло такое в голову?! Не-е, мать, даже не думай…!
Гришка разошёлся не на шутку, он нервно заходил по кухне, а потом, успокоившись, сел у окна.
Мать, услышав такую речь сына, тоже опешила… И думать не думала, что Гришка так плохо думает о Нинке! Вот дела-то!
- Да Вы же с ней в детстве вместе играли, бегали по деревне друг за дружкой…! Ты чё, Гриш, неужели она тебе не глянется?! Родители-то, вон какие зажиточные, отец-то и на войне не был…
Это ещё больше Гришку раззадорило:
- Знаем мы, слышали, как он от от войны-то открестился…! Я тебе серьёзно говорю, не быть этому!
Мать была совсем ошарашена Гришкиным бунтом. Пока она всё это переваривала в своих мыслях, сын набрался смелости и выпалил матери:
- Свадьба будет только с Галей Никандровой! Если тебе не нравится мой выбор, то и свадьбы не надо! Мы и так в сельсовете распишемся - без свадьбы!
Гриша поднялся и пошёл попить воды, зачерпнув ковшиком из ведра, стоявшего у входной двери на скамье. В горле от волнения всё пересохло… Испив воды, он вернулся к окну и сел на стул, чтобы мать не села рядом уговаривать его.
Мать не ожидала такого от сына. Посмотрев на него, Евдокия встала, выпрямилась и холодно сказала Гришке:
- Кого угодно бери, но не эту бесприданницу! Вот моё материнское тебе слово! Я... её в своём доме видеть не хочу!
Сказав это, Евдокия ушла в свою спальню и до утра уже не выходила оттуда. Гришка посидел немного в грустных мыслях и в унылом настроении решил пойти к дружку Кольке.