Кузины

Из цикла «Жильцы экспериментального дома»

Их семейная жизнь поначалу складывалась хорошо. Правда, для Маши, которая ожидала от любовных отношений каких-то невероятных, взрывных эмоций, очень скоро стало понятным, что ей не дано ничего такого испытывать.
Муж Василий был очень нежным, старался разбудить в Маше ответные чувства. И чтобы его не разочаровывать она стала притворяться, что испытывает их.
Вскоре после свадьбы Маша забеременела. Родился первый ребёнок, очень слабенькая девочка Валя. Маша полностью погрузилась в материнство, пестовала эту хиленькую девочку.
У неё только на Валю желания  хватило. Когда родилась вторая дочь, крепенькая, здоровая, с хорошим аппетитом, то росла она без особого маминого внимания. Грудью Маша не кормила, с годика отдала в ясли и устроилась на работу в банк. Работа заключалась в том, что нужно было делать ежедневный подсчет поступивших за день купюр. Работа занимала только часть дня,  и Маша ею дорожила.
Рождение же третьей дочери вообще было нежданным и нежеланным.
Маша чувствовала себя обманутой в своих ожиданиях. С выходом замуж перед ней, как бы,  захлопнулась дверка в какую-то другую жизнь, где, возможно, бушевали бы страсти, чувственные удовольствия.
Она стала раздражительной, к мнению Василия нетерпимой. Ей постоянно хотелось навесить на него чувство вины за всё. Хотя мужик старался, обладал терпеливым характером, обеспечивал семье безбедное существование. Но, как говорится, капля камень точит. Истончились его нежные чувства, стал он выпивать. А потом пристрастился к настольным  играм. Сначала забивал козла в домино, а потом стал играть в карты.
Каждый  раз летними вечерами собиралась компания во дворе вокруг столика и начиналась игра. Компания была сборная, со всех ближайших домов.
Так что у Маши действительно появилась причина для неудовольствия. Трое детей, помощи от мужа никакой. Она чувствовала себя, да и выглядела усталой. Лицо потеряло обаяние молодости и стало некрасивым. Может быть, такое впечатление создавалось из-за того, что оно всегда имело унылое и сердитое выражение.
 Вообще, Маша как будто охотилась за негативом.  Выискивала его повсюду – в трудностях быта (Василий стал проигрывать часть зарплаты), в разладе, который наступил в семье. Даже негативные события, происходящие у соседей, её тоже занимали. Она уличала людей в недостатках, которыми сама страдала в большей мере.
Домашние дела Маша переложила на подросших дочерей. Они были совершенно не похожи друг на друга, даже внешне.
Старшая Валя  выросла дробненькой, миниатюрной. Она закончила восемь классов и поступила учиться в торговый техникум. Очень грубо, неумело красилась. Казалась гораздо старше своих шестнадцати лет, когда стала жить со своим однокурсником, похожим на пацана. Через год родила мальчика, и Маша предоставила родителям юного отца семейства заботиться о молодой семье.
Вторая дочь Милана не была похожа ни на мать, ни на отца. Высокая, длинноногая, изящная, она прекрасно училась в школе, много читала, несла в школе общественные нагрузки. Легко поступила в институт, заимела там такую же красивую, как сама подружку. Соседи удивлялись, как такая девушка выросла у Кузиных. У неё и вкус хороший был. И косметикой она пользовалась умело. И однажды у Миланы с подругой появились молодые люди – оба лётчики-испытатели, подтянутые, красивые. Милана вышла замуж, и муж  с корнем выдернул её, как удивительный цветок из  семьи. Она перестала появляться у родителей в доме.
Третья дочь Люда кое-как закончила восемь классов, вела домашнее хозяйство и мечтала выйти замуж. Но муж долго не находился,  и она в семье жила, как  домработница. Наконец соседка Лиза  Канчугова  сосватала эту полную, краснощёкую девушку за своего застенчивого брата, имеющего однокомнатную квартиру.
Осталась  Маша вдвоём с Василием. Она его терпела из-за совместной жилплощади. Он тоже растерял свои чувства к ней. Василий находил утешения в бутылке, однако не спивался совсем, работал. Тогда мало было неработающих нигде людей и бомжей тоже не видно было. Ну и играл в очко.
Маша находила утешение в бесконечных разборках с соседями, в скандалах с мужем. Еще она обсуждала с соседями  своих дочерей, так хорошо устроившихся, которым дела не было до своей матери.
 Ещё совсем не старые эти муж и жена были опустошёнными, с претензиями к неудавшейся судьбе. В попытках свалить друг на друга вину за такое пустое своё существование. С обманутыми надеждами и выхолощенными чувствами.
 Не было тогда у людей привычки обращаться со своими вопросами  к  психологам, сексологам, которые  научили бы их, как разрешить свои проблемы.