Слова

Всякий раз, когда кто-то из моих собеседников заводит раз-
говор о женщинах, мой друг хватается за голову и сокрушается
по поводу того, что некоторые из них, обманутые им, уже под-
жидают его в Аду, куда они грозились проникнуть до его появ-
ления туда, чтобы успеть подговорить чертей погорячее нака-
лить сковородку, на которой, по их уверению, то место, где ему
и придётся вприпрыжку, вприпляску бесконечно повторять сло-
во — «прощай», совсем так, как он любил выговаривать его,
навсегда исчезая от каждой из них. На этом месте откровения
моего друга, чтобы отвести от нас его нелицеприятные воспо-
миная о сомнительных своих похождениях, я решаюсь попро-
сить у него прощения за то, что перебью его и расскажу присут-
ствующим, на мой взгляд, об очень красивом в пользу женского
пола. И получив от него благосклонное разрешение, я, улыба-
ясь, начинаю:
— Если для моего друга главной целью было сказать мно-
гим женщинам — прощай, то мне приятно говорить слово —
здравствуй только одной особе. Если я ей говорю его, когда све-
тит солнце, то оно слетает с моих губ, лучистое и нежное. Если
же оно соскальзывает с моего языка при луне, то оно — бело-
снежная фата для её девического сердца. Если же утром при
встрече с ней я дарю ей своё любимое приветствие, то оно го-
рит зарёю над её душой. А облачным ветреным днём я посы-
лаю ей посла, и он, ветер, мчит к ней моё «здравствуй». Безлун-
ною же ночью моё слово дробится на звёзды над этой неповто-
римой девушкой. А вечером с заката оно стекает ей во взор. А
когда в небе все видят радугу, то это значит, я сказал ей своё
приветствие небесным языком. А если она попадает под дождь,
то она и не подозревает, что это я решил омыть её тело своим
чувственным словом.
Такой образ приветствия длится уже несколько лет, но по
каким-то неясным для меня причинам эта девушка не может
мне отвечать на него. Люди, знающие обо всём этом, судачат,
что она либо незрячая и не видит красоту, посылаемую ей мною
посредством природы, либо же она молчалива по причине того,
что Бог забыл вставить ей язык, либо же вместо сердца у неё
пока ещё нераскрытый бутон чувств. Я думаю, что если она не
ответит на моё продолжающееся волшебство приветствия, то
останется только одно — жить надеждой, что за моё красивое
отношение к ней Бог возьмёт меня к себе в Рай, где до её появ-
ления туда, чтобы, наконец-то, навечно покорить её душу, я ус-
пею подговорить ангелов, чтобы они своими сладкими голоса-
ми бесконечно пели ей моё: «Здравствуй, здравствуй, моя лю-
бовь...»