Как богатырка по воду пошла

В одной горной деревне случилась беда ; вся вода ушла в землю, людям и зверям ни следа не оставила. Ходили воду заклинать седые старики – не вышло, ходили воду добывать взрослые мужчины – вернулись ни с чем, ходили воду искать молодые парни – не нашли. Отправили за водой самых красивых девушек деревни. Они нарядились, ленты яркие в косы вплели, коромысла расписные на плечи повесили, вёдра побольше взяли и потопали в гору.

На самом краю деревни жила вдова, росла у неё дочь. Вот и она собралась с девушками по воду. А мать ей говорит: «Ты-то куда пойдёшь, чай не богатырка – сил в гору подняться не хватит. У тебя коромысло кривое, вёдра худые да и красотой не блещешь. Оставайся дома, не позорь меня». Дочь послушалась и легла спать. Снится ей, как наяву, что из-под камней прозрачная вода бьёт ключом. Только она наклоняется напиться – вода под землю уходит. Проснулась и больше уже уснуть не может. Слышится ей, как вода журчит, блазнится ей, как река блестит, чудится ей, что на губах влаги вкус. Как тут устоять на месте. Решилась. Положила вместо себя на кровать чучело, взяла мотыгу и отправилась на гору.

Дошла до середины горы, видит, сморило девушек-красавиц, прилегли поспать. Кому сарафаны синие снятся, кому серёжки янтарные, кому сапожки сафьяновые. Слаще воды сны такие. Она дальше одна пошла на самую вершину. Доходит и видит – целая гора камней навалена. Стала разгребать. Сдвинет камень – глядь, а он лежачий, из-под него вода не течёт. Камень за камнем снимала, а куча всё не уменьшается. Устала, села подумать. Стала разглядывать камни. Все как один лежат, серые, тёмные, горемычные. И вдруг видит, среди годовых залежей один камень дышит. То росой покроется, как будто вспотел от труда, то шевельнётся, как будто растёт и потягивается, то зазвучит нутряным голосом, вроде как в глубине каменного яйца птенец проклёвывается. «Ай, да камень непростой», – видит богатырка.

Расчистила она к нему проход скорёхонько, пробует его руками сдвинуть – не хватает сил, стоит как вкопанный. Взяла в руки мотыгу и тук-тук по камню – не сковырнуть. Налегла на него всем телом – шелохнулся камень немножко, но так на месте и остался. Села, руки опустила, а сама запела. Только голосом и разбудила камень, он на песню потянулся, как живой встрепенулся, задрожал. Отворился камень – хлынула вода струёй, изогнулась дугой и дотянулась до самой до деревни. Вернулась.

Под тем камнем нележачим вещи были спрятаны волшебные. Коромысло серебрёное, вёдра крепкие дубовые, пояс красный и узорчатый, ткано-вышитый рушник. Богатырка приняла дары, набрала воды полнёхонько и лицо умыла белое, рушником утёрла чистое, стала краше себя прежней.
 
Возвращалась домой девка, спать ложилась пред рассветом. Мать-вдова спала тем часом беспробудным долгим сном. Как вставала, то будила дочь словами да ворчаньем: «Лежебока ты, засоня, вон уж девушки вернулись, пока ты тут прохлаждалась».

А в ту пору пополудни, сладко выспавшись под горкой, возвращались девки в лентах. Шумно стали похваляться, как вернули воду людям. Старики, мужчины, парни любопытствуют некстати: «Расскажите, не утайте, как вы воду возвращали?».

Одна говорит, не моргнув глазом: «Я взошла на гору, топнула ногой, тут вода и полилась». Другая говорит, не краснея: «Я взяла хворостину, ударила по земле три раза, родник так и открылся». Третья говорит, как мёдом льёт: «А я в ладоши хлопнула, землю сотрясла и струю выбила». Четвёртая говорит, соловьём заливается: «А я всех кротов запрягла в упряжку, они вход к воде прорыли». Пятая говорит без зазрения совести: «А я всю ночь молилась, чтоб вода появилась».

Послушали их всей деревней, головами покачали и посылают за водой. Только девушки-красавицы к реке подходят, а вода возьми да и уйди под землю прямо на глазах у всех. Одна топала, другая хлестала, третья хлопала, четвёртая кротов уговаривала, а пятая молилась. Всё без толку.

Смотрят, все девушки здесь, только одной дочки вдовы с края деревни не видать. Позвали её ко всем прочим. А богатырка вышла с посеребрённым коромыслом, дубовыми ведёрцами, в красном поясе, да и говорит: «Катитеся, ведёрушки, до самой до реки, беритеся, ведёрушки, полным-полны воды».

Всех той водой напоила. А одному парню прохлады в ладони налила, он умылся. Богатырка ему ткано-вышитый рушник подала – он утёрся. Глядят друг на друга – и глазам не верят, не дышат, чтобы счастье не спугнуть. Заневестилась богатырка. А вскорости тот милый парень прислал сватов.

Сваты пили-ели, жениха с невестой восхваляли, величальные пели, чарками звенели. Много на той свадьбе народу гуляло, всем мёда-пива хватало, а пуще всего вкусна была вода из дубовых ведёрец.