Мои русские... Глава 8

ЭПИЛОГ

Два года прошло, как я уехал из  Ленинграда.

За это время я женился. Вскоре моя  семья стала  из трёх человек. Довольно быстро  я заработал двухкомнатную квартиру, и все стало как у людей. На моем  лице появилась улыбка, а главное, не было того шума вокруг, который  крутил меня  в  жизненном водовороте. Появились новые люди, новые друзья, да и жизнь  была намного проще, чем где-либо, к тому же, я быстро разбогател и уже имел некоторое влияния на жизнь в городе, округе и даже среди городских высокопоставленных чиновников, поскольку я был главным художником города. Казалось бы, больше ничего не надо человеку для  полного  счастья…

Но за все это время я  жутко тосковал по шумной нашей  питерской мастерской, особенно по  русским друзьям, так как житейские мелочи заметно  отодвинули меня  от привычной творческой жизни, без которой смысла в жизни я не находил. 

В один прекрасный день ко мне неожиданно  приехали мои питерские друзья: Олеся, Алексей, их сын и ещё один мой близкий друг. Я был счастлив. Но, как оказалось, они приехали за материальной помощью, чтобы уехать заграницу. Я знал, что они  жили почти как нищие при наличии хорошего образования и таланта, поэтому  я помог им отправиться с семьёй в столицу Австрии.

Через год  я получил письмо и подарки из США от тех же моих друзей. В те годы я тоже переселялся с семьёй  в Душанбе, и снова  начинал жизнь с нуля. Но, к моему большому счастью, теперь я жил  в гуще творческой жизни Республики Таджикистан. Из писем друзей я понял, что  они тоже разбогатели в США: заимели частный дом в Нью-Йорке, открыли несколько школ в Канаде, США, (потом и в России, Прибалтике) по старорусской  иконописи. По их словам все они живут сильно  занятым, а главное - все счастливы.

Я часто вспоминал последние наши прощальные слова: «Друзья мои,  почему вам не живётся  у себя на родине, и что вам надо на чужбине?» -  я спрашивал. Они удивлялись и  хором отвечали: «Мы думали, что  ты рад за нас, а что  этим хочешь сказать?»  Я отвечал: «Какой  вы  беспокойный народ! Как же  теперь  мне  жить  дальше без вас?» 

С тех пор я повторял эти слова, как будто они рядом со мной ... и вдруг  мир в одночасье перевернулся до неузнаваемости. Рядом со мной лилось кровь моих  соотечественников - и во многих горячих точках страны и полностью я лишился своего состояния и скитался в исканиях убежище для  своей семьи. И вот тогда, те же самые питерские друзья из разных стран материально мне помогли  устроиться в своем городе Ташкенте. 

Наверное, вы спросите, что с Ладой? Тогда немного вернёмся назад…

Однажды  я приехал в гости к родителям со своей супругой. По мнению моей мамы, снова  сорока  была  убедительна. Увидев мою русскую избранницу, все они замерли в шоке. Шутя я их успокоил, что, мол, усердно я искал японок и китаянок, кого папа мне велел, но нигде их не встречал. Родители приняли её в мою семью, как родную, но остальные жители - нет.

Я навестил тогда  и Ладу. Она приняла меня спокойно и познакомила с мужем и миленькой доченькой. Лада выглядела, как усохший колючий цветочек и между нами разговоры абсолютно не клеились, а с мужем, разве только выпить…

На стене все ещё висели её портреты, которые  я когда-то подарил. На одной  из них глядела сказочная девочка с большими ланьими глазами, жаждущими счастья. Она совсем  не была похожа на  нынешнюю Ладу или мне так показалось.

Через несколько лет  я услышал, что Лада устроила дочку  в питерской квартире у мамы Кости, то есть у бабушки.  Она обрадовалась и написала  завещание на внучку, не включая сына, из-за его отношений с собственной  дочкой. Позже, Костя отказался от отцовства.

После распада СССР, я однажды приехал в Петербург  и навестил её. Она была уже замужем и довольно состоятельная женщина, а бабушка к тому времени уже умерла.