Про овечку Шани и чемоданчик с чудесами - книга 1

ПРО ОВЕЧКУ ШАНИ И ЧЕМОДАНЧИК С ЧУДЕСАМИ

Сказка о добром сердце, которое способно творить чудеса.
Златокудрая овечка Шани из Италии отправляется с чемоданчиком чудес в сказочную страну У-го-го, чтобы раздать чудеса тем, кто в них очень нуждается, тем самым помогая доброй волшебнице Карлотте выбраться из картины.


СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Сон мастера Уго
Глава 2. О том, как мастер Уго рассуждает о пыли и других вещах
Глава 3. Мечты Шани, Луки и Брунильды
Глава 4. Варенье для Шани
Глава 5. Ничего особенного или чудеса в чемодане
Глава 6. Волшебная пудра Карлотты
Глава 7. Шани в Венеции
Глава 8. Отвезите меня в У-го-го
Глава 9. Вот такие чудеса
Глава 10. В стране «Так не бывает»
Глава 11. Корона для короля Причуды
Глава 12. Заколдованная библиотека
Глава 13. Город Грустных Колокольчиков
Глава 14.  Загадочное чаепитие
Глава 15.  Тайна куклы Мален
Глава 16. Послание для Шани
Глава 17. Лука спешит на помощь
Глава 18. Книга для Амиэлы
Глава 19. Сказка о Куркури;ке — журавль-девушке
Глава 20. Агат и Брунильда
Глава 21. Италия с высоты птичьего полёта


Только доброе сердце способно творить чудеса!

Глава 1.
Сон мастера Уго

Как-то раз, в одно летнее утро, мастер Уго проснулся в весьма задумчивом настроении. Старика всегда озадачивали необычные сны. Вот и в этот раз, сон, приснившийся ему ночью, был  удивителен и не похож на все остальные.
Во сне мастер Уго увидел златокудрую овечку, о чём с нетерпением сообщил своему усатому рыжему другу  Котофеичу.
— Овечка! — обрадовался  кот, втайне предвкушая приятное знакомство.
Запрыгнув на стол, Котофеич открыл сказочный сонник и стал шуршать страницами, пока не добрался до буквы «О».
— Но это ещё не всё. Я забыл сказать, что овечка была… с чемоданчиком. Довольно странная деталь, не так ли? — Уго растерянно пожал плечами.
— Нашёл! — воскликнул Котофеич и ткнул коготком в слово «овечка». — Овечка снится к радости, хлопотам и заботам, — прочитал он и почесал лапой за ухом.
— Так к радости или хлопотам?
— Всё очень просто. Овечка с чемоданчиком — это к гостям. И эта гостья пожалует к нам не с пустыми руками, а с чемоданом подарков. Вот тебе и радость. Ну а потом, потом будут хлопоты, мур-мур-мур. У нашей овечки окажется какое-то сложное и запутанное дело, и вот тут-то ей понадобимся мы.
— Гениально! — просиял Уго, расчёсывая перед зеркалом волосы, спутавшиеся вокруг небольшой залысины на макушке.  — А чемоданчик во сне цветастый был: белые и сиреневые крокусы на нём и пушистая жёлтенькая мимоза.
— Мимоза и крокусы, — усмехнулся кот. — Весна, мур-мур-мур. Интересно узнать, откуда ветер дует. Пойду, прокачусь на флюгере, разведаю обстановку.
Котофеич взобрался на чердак, с чердака юркнул на крышу и осмотрелся.
— Приветствую тебя, Златогривый конь! — помахал он лапой ветреному господину флюгеру. — Юго-западный ветер, говоришь! — закричал кот. — К вечеру усилится? И пахнет грозой?
Кот принюхался и покосил зелёным глазом на сгрудившиеся вдали тучи.
— Не пить мне сегодня молока, если я ошибаюсь. Пахнет Италией, тосканскими долинами, оливковым маслом и овцами. А подветерье какое? — не унимался он. — Сказочное, говоришь?
Котофеич живо притащил с чердака подзорную трубу и стал разглядывать ближайшие окрестности. По утрам кот обожал сидеть на красной черепичной крыше,  любуясь лазурным небом и приветствуя сонное, ещё не раскалившееся, как печь, солнце. Над головой у него проплывали облака в форме рыбёшек, а из дымоходов соседних домов доносились ароматы свежеиспечённых ватрушек, парного молока и жасминового чаю.
Котофеич зажмурился и увидел перед собой распрекрасную кудрявую овечку, белоснежную шерсть которой щедро позолотило солнце.
«Она доберётся сюда не раньше полудня», — по едва уловимым, известным только ему признакам, рассчитал кот.
Развалившись на крыше, как морская звезда, он пошевелил усами и, учуяв запах молока, не выдержал. Пожалуй, на сегодня достаточно солнечных ванн. Пора завтракать.

* * *

Пока Котофеич нежился на крыше, мастер Уго успел уже приготовить завтрак: одна его рука умело колдовала над сковородкой, другая так же ловко пыталась достать из шкафа тарелки, а на столе остывала первая порция оладьей.
В зелёных фарфоровых чашках вместе с чаем плескались солнечные лучи; чуть желтоватый сахар в сахарнице напоминал чистейший прибрежный песок, а черничное варенье в синей вазочке — глубокое и холодное море.
Котофеич облизнулся, помешал ложкой чай, выудил из него лимонную дольку и  произнёс:
— Я всё разузнал на крыше. К нам спешит прекрасная кудрявая блондинка, итальянка по происхождению, и до полудня у нас ещё есть время, чтобы выучить несколько итальянских фраз. Буон аппетито, — пожелал он Уго приятного аппетита, и оладьи, одна за другой, стали исчезать из тарелки…

Глава 2.
О том, как мастер Уго рассуждает о пыли и других вещах

После завтрака мастер Уго решил прибраться до прихода гостьи и начал уборку с книжного шкафа. К его великому раздражению, больше всего пыли почему-то скапливалось в книжном шкафу.
Книги для Уго были, как оазис в пустыне, — источником жизни, знаний и вдохновения. Наверное, пыль тоже так считала, иначе бы не полюбила это место.
«А что пыль… Она ведь тоже любит всё красивое, — рассуждал Уго. — Она же не виновата, что она пыль. Её предназначение — обращать внимание на всё, что её окружает. Это и картины на стене и всякие там предметы мебели… Ну, и книги, конечно. Люди упорно борются с пылью при помощи воды и моющих средств. Только, как не старайся, с её вечным присутствием всё равно приходится мириться».
Вздыхая, Уго доставал книги с полок и сдувал с них пыль. Его взгляд случайно упал на толстенькую тетрадь в коричневой обложке. Это была тетрадь, в которой он записывал сказки собственного сочинения.
Уго улыбнулся и подумал о такой странной штуке, как жизнь. Он, мастер волшебных палочек Угрюм, опытный путешественник и изобретатель, на старости лет стал ещё и сказочником.
Племянница Чари придумала для своего дядюшки сказочный псевдоним Уго. Имя Уго означало «сердце, открытое сказке». Оно сразу же полюбилось старику да и звучало мягче, чем Угрюм.
 Поставив книги на место, Уго утопил пыльную тряпку в ведре и вышел из дома. Солнечный луч пощекотал его за нос, и мастер почувствовал, что сегодня будет необычный день. Ещё бы! Ведь в первую очередь нужно приготовить угощение для заморской гостьи. Какие блюда больше всего на свете любят овечки итальянки? Лазанью с грибами или ризотто с овощами? А, может, проще испечь пирог из тыквы или моркови? В самом деле, ну не сеном же её кормить!
Уго глубоко задумался и решил, что если в кулинарной книге ничего подходящего не найдётся, то он позовёт на помощь Котофеича. Тот обязательно что-нибудь придумает.

Глава 3.
Мечты Шани, Луки и Брунильды

На просторных полях Тосканы мирно паслись овцы. Лука, мальчишка лет одиннадцати, прикрыв лицо соломенной шляпой, сладко дремал под деревом. Вчера вечером он украдкой сбежал от своей ворчливой бабки Брунильды и, укрывшись в стоге сена, всю ночь провёл в поле: рассматривал звёзды и о чём-то мечтал.
Теперь же Лука отсыпался, разомлев на солнце. А может, и не спал вовсе, а думал о том, что ждёт его любимую овечку в скором времени. Золотистая шерсть Шани давно была предметом зависти и недобрых разговоров среди соседей фермеров. Вот и Брунильда сейчас мечтает о модной жилетке из шерсти овечки. А потом, гляди, и на полушубок  замахнётся. Ой, что будет тогда, что будет…
Пока другие овцы жевали траву, Шани любовалась бархатистыми полями подсолнухов, пылающими на солнце, как огонь. Она слышала, как ветер на холмах играет со стройными кипарисами и зовёт её за собой в дальние дали. И взгляд овечки всё чаще устремлялся в сторону горной цепи и сосновых лесов.
 «Если взобраться на вершину горы, — думала Шани, — то вся Италия будет видна, как на ладони. Так говорил Лука. Также он говорил, что на вершине горы можно легко коснуться звёзд. Нависая прямо над головой, они похожи на омытые росой гроздья винограда, который  так и хочется съесть».
Но Лука — ещё тот выдумщик. Начитался сказок, вот и придумывает всякое. Шани знала, о чём на самом деле мечтал мальчик. А мечтал он о подвигах и приключениях, подобным тем, о которых часто пишут в интересных книгах.
С грустью вздохнув, она отщипнула травинку. Хозяйка Брунильда собиралась в начале осени её остричь. Шерсть у Шани достаточно отросла, превратившись в густое курчавое руно, и переливалась на солнце чистейшим золотом. Если её остригут, она не решится путешествовать голенькой. Придётся ждать, когда отрастёт новая шерсть. А до весны ещё ой как далеко!
 «Эх, Шани, Шани!» — корила себя овечка за непоседливость, но не могла не мечтать о далёких путешествиях и приятных встречах.
А ещё она мечтала попробовать варенье из лепестков розы и полететь на воздушном шаре, чтобы увидеть Италию с высоты птичьего полёта. Ладно, ладно. Она попробует быть паинькой, как остальные овечки, но сейчас, пока не наступила осень и её не остригли… Тихонько, чтобы не разбудить мальчика, Шани побрела в сторону холма, напоминающий шоколадный трюфель.
«Я скоро вернусь, Лука, — еле слышно проблеяла она. — Доберусь до леса и обратно».
Ох, лучше бы она не обещала! Дорога к лесу была долгой, петляла из стороны в сторону, через холмы, виноградники и рощи. Иногда Шани останавливалась, чтобы немного передохнуть, и лохматые подсолнухи дружно приветствовали её. Иногда она оглядывалась назад. Может, вернуться, пока не слишком поздно? Но нет, теперь уже поздно.
Перед Шани, будто ворота в дивный мир, распахнулся величественный лес, и запахло хвоей, тайнами и сказками. Шани сразу это почувствовала. И подумала о том, что если взобраться на верхушку дерева, то можно заглянуть в глаза солнцу. Только быстренько, не то ослепнешь. И если повезёт, увидеть кусочек Италии…
Ну вот, она опять замечталась и не заметила, как заблудилась. И что теперь делать?
«Прости меня, Лука, — всхлипывала Шани, пробираясь по лесной тропинке. — Я самая глупая овечка на свете. И если этой ночью меня не съедят волки, я непременно попробую варенье из лепестков розы, полечу на воздушном шаре и увижу Италию с высоты птичьего полёта».

Глава 4.
Варенье для Шани

Пока златокудрая овечка уныло брела по лесу, путаясь среди сосен, вокруг быстро сгущались сумерки.
«Эх, плохи мои дела, — подумала Шани. — Вот, что случается с легкомысленными овечками, которые отправляются в одиночку в лес, да ещё и на ночь глядя. Как бы потом  не пожалеть».
И овечка не знала пока, сожалеть ли ей о том, что она пошла в лес, или не сожалеть. Но когда неподалёку хрустнула ветка, она всполошилась и испуганно замекала на весь лес.  И тут же притихла,  ругая себя за это:
«Ну и дурочка же ты, Шани! Сама взяла и напросилась к волку на ужин».
 Между тем кто-то уверенно шёл по лесу, приближаясь к сосне, за которой она притаилась.
«Это точно волк! — задрожала Шани, переминаясь с копытца на копытце. — Кому же ещё бродить здесь в такой час, как не злому и голодному волку? Ах, как это нелепо попасть в лапы хищника, — вот так, сразу, даже не отведав сперва варенья из лепестков розы».
И она всхлипнула. Ну и пусть. Ну и пусть её съест волк! Теперь ей уже всё равно.
— Ну, ну, не стоит отчаиваться раньше времени, — донёсся из-за дерева ласковый женский голос. 
Шани сразу перестала плакать и с облегчением выдохнула. Робко показавшись из своего укрытия, она увидела перед собой высокую худощавую женщину в пёстром платье зелёного цвета. Женщина была возраста её хозяйки Брунильды, но выглядела молодо, казалась доброй и отзывчивой.
— Вот где ты спряталась, бедняжка. Я догадываюсь, что ты заблудилась. С кем не бывает? Но теперь ты со мной. Иди сюда, смелей!
Шани благодарно замекала и тут же рассказала своей спасительнице о том, как она решилась прогуляться к сосновому лесу, где её застали сумерки.
— Никогда не встречала таких смелых овечек! — с восхищением произнесла незнакомка, доставая из кармана платья еловую веточку.
И, улыбнувшись, представилась:
 — Меня зовут Карлотта. Я живу неподалёку, вон  там, на поляне.
Шани удивлённо подняла глаза на Карлотту. Неужели та понимала её язык?
— И язык птиц, и зверей, — кивнула Карлотта, прочитав  мысли овечки. Она слегка подула на еловую веточку, и та разгорелась малюсенькими огоньками.
— Фонарик,  — обрадовалась  Шани.
— Это цветок-огонёк, — объяснила Карлотта. — И он посветит дорогу к моему домику.
От страха Шани не осталось и следа. Она покорно шла за Карлоттой, с интересом рассматривая деревья, которые при свете горящего цветка-огонька казались ей причудливыми великанами, а также любуясь зажигающимися на небе малютками-звёздами.
На крыльце Карлотта погасила веточку и жестом пригласила златокудрую гостью в дом. Шани послушно переступила порог и замерла от восторга: да она и вправду попала в сказку!
В доме Карлотты было очень уютно и немного таинственно. На стенах мерцали жёлтые, синие и красные цветки-огоньки, а в высоких вазах ароматно пахли искусно составленные икебаны из еловых веток с шишками.
На столе с белоснежной скатертью весело поблёскивали чайные приборы, а в распахнутом окне ветер нежно трепал бирюзовую занавеску. Шани заметила, что стол был накрыт на три персоны. Неужели и её пригласят к столу?
Неожиданно за окном раздался шорох, и в комнату залетела крупная птица с большими жёлтыми глазами. Она неуклюже плюхнулась на стол, прямо возле чайника. Это была сова.
— Добро пожаловать к столу, Шани. Познакомься. Это моя старая приятельница Софи. Мы всегда чаёвничаем с ней в это время. 
Софи довольно заухала и в приветствии расправила перед гостьей крылья:
— Какая у нас сегодня славная компания! У-у-ух! Да здравствует добрая волшебница Карлотта! У-у-ух! — произнесла сова хвалебный тост и отхлебнула из чашки немного чаю.
Если ещё несколько минут назад Шани казалось, что она спит на лугу и видит чудной сон, то теперь ничуть не сомневалась: к ней нечаянно негаданно постучалось настоящее волшебство! Она и чаю в своей жизни никогда не пробовала. А тут: сосновый лес, волшебница Карлотта, говорящая сова и чаепитие на три персоны…
— А к чаю у нас варенье из лепестков розы, — торжественно объявила Карлотта и стала разливать варенье в стеклянные пиалы. — Угощайся, Шани!
Шани решила, что ослышалась.
— Как варенье из лепестков розы?! — изумлённо пролепетала она и, не скрывая волнения, обхватила копытцами пиалу и поднесла ко рту.
Так вот оно какое — варенье из розы. Восхитительно нежное! Бесподобно вкусное! Её любимое варенье из розы! От счастья у Шани закружилась голова, и она больше ни капельки не сожалела о том, что отправилась  в лес в одиночку.

Глава 5.
Ничего особенного или чудеса в чемодане

После необычного чаепития у Шани стали слипаться глаза. Карлотта отвела овечку в свою комнату, погасила на стенах цветки-огоньки и пожелала спокойной ночи. У бедняжки выдался трудный день. Сон сделает своё дело, а утро подскажет, что делать дальше. Шани опустилась на мягкий ковёр и в следующий миг уже видела сладкие сны.
Сначала ей снились родные пастбища и подружки-овцы, а потом приснился Лука. Мальчик предупреждал Шани об опасности. Завтра утром Брунильда сядет в свой старенький красный автомобиль и отправится на поиски непокорной овечки. А если хозяйка доберётся до леса, то непременно обнаружит Шани. Ох, Шани, Шани! Ни за что не показывайся Брунильде на глаза и остерегайся красного автомобиля!
Брунильда, красный автомобиль, модная овечья жилетка и никакой Италии с высоты птичьего полёта. И это тогда, когда, будто по волшебству, начали сбываться мечты златокудрой овечки. Нет, только не это! Беги, Шани, пока не поздно! И Шани побежала. Ей бы только выбраться из леса, а там и горы рядом. 
Близилось утро. За еловыми ветвями показалось красное солнце и, потягиваясь после сна, стало расправлять тонюсенькие, как соломка, лучики. От яркого света Шани зажмурилась и… проснулась.
Комната была залита солнцем, и в ней царило странное веселье. Вот это да! Оказывается, в комнате Карлотты жили куклы, и не одна-две, а целое кукольное семейство. А какие на них были  наряды!  Просто шик и блеск!
— Доброе утро, Шани! — поприветствовала гостью кукла в пёстром сарафане. — Как  тебе спалось у нас? Хорошие ли тебе снились сны?
— Привет, Шани, — отозвалась с полки другая кукла. — Нравится ли тебе моё платье? А бусы? А обруч? Правда, красиво?
— Шани, а вот и я. Посмотри на меня! — позвала кукла в меховом наряде. — Видишь, какие на мне сапожки? И шапка. И сумочка.
И куклы как разошлись, как загалдели! Им не терпелось похвастаться перед гостьей и рассказать что-нибудь весёлое. Шани растерянно смотрела на них, но в этот момент скрипнула дверь, и куклы сразу притихли.
— Я вижу, вы уже познакомились, — заулыбалась в дверях Карлотта, — и если бы я вовремя не заглянула, они бы ещё долго не оставили тебя в покое.
И волшебница всё объяснила. В каком бы уголке земного шара она не побывала, всегда привозила оттуда куклу. Куклы для Карлотты были любимым увлечением. Кто-то собирал кувшины, кто-то фарфоровые фигурки или ёлочные игрушки, а Карлотта  — куклы.
Рассказывая о своих странствиях, Карлотта так увлекалась, что и сама стала походить на болтливых кукол. О да, она много где побывала: путешествовала на поезде и на самолёте, на машине и на кораблях. И даже объехала пол сказочного мира в королевской карете, а вторую его половину облетела на воздушном шаре.
Между тем Карлотта открыла шкаф и оттуда, словно бабочки, стали вылетать, одно за другим, разноцветные платья. Это был какой-то безразмерный, ну просто резиновый, шкаф: с виду обычный,  но помещалось в него о-го-го сколько разной одежды!
Помимо платьев в этом шкафу хранились также шляпки и шарфики, пояса и платки. А в выдвижных ящиках пестрели рулоны тканей. Чего там только не было: и шёлк, и атлас, и шифон и бархат. Из этих чудесных тканей Карлотта шила не менее чудесные платья для девочек. Раз в месяц к Карлотте приезжал её старый знакомый — Луиджи, забирал готовые платья и отвозил в детские приюты и маленькие деревушки.
Пока Карлотта показывал сшитые ею детские платьица, Шани не переставала удивляться.
«А ведь кроме сочной травы, лазурного неба и жёлтенького, как спелая дыня, солнца,  в мире столько ещё всяких приятных вещей», — подумала она.
Волшебница с улыбкой достала с верхней полки чемоданчик, в котором по её словам хранились чудеса. На нём, как живые, расцветали белые и сиреневые крокусы и жёлтая мимоза.
«Ах, путешествовать с таким чемоданчиком, да ещё по весне, — огромное  удовольствие»,  — признала Шани.
Наверное, именно так и путешествовала Карлотта, — с огромным удовольствием, а путешествуя, собирала повсюду чудеса и складывала их в свой чемоданчик.
Шани очень хотелось узнать, как выглядят эти чудеса! Быть может, они были похожи на лепестки розы? Или на бабочек! Или на стрекоз! Однако она понимала: стоит только открыть чемоданчик с чудесами, как всё его волшебство вмиг улетучится. Волшебство на то и есть волшебство, — его нельзя показывать всем подряд и трубить о нём на всю округу.
Вероятно, такого же мнения были и другие, чуткие к волшебству, люди, но только не работники таможни. На их вопрос: «что в чемодане?», Карлотта с улыбкой отвечала: «ничего особенного, всего лишь чудеса в чемодане». Конечно, такой ответ не мог не озадачить, но волшебнице с таможенниками обычно всегда везло. Принимая Карлотту за редкую чудачку и не желая тратить времени на всякую ерунду, именуемую чудесами, они никогда не заглядывали в её чемоданчик.
Неожиданный звон колокольчика в гостиной вырвал Шани из раздумий.
— Пора завтракать, — пригласила Карлотта гостью к столу, где остывал травяной чай, и просились в рот вкусные кизиловые лепёшки.
Шани надеялась, что к ним присоединится Софи, но волшебница сказала, что та не появится раньше позднего вечера. Оно и понятно. Софи, как все совы, днём любила поспать…

Глава 6.
Волшебная пудра Карлотты

Как только Карлотта и Шани закончили завтракать, на пороге дома снова зазвонил колокольчик.  Карлотта прислушалась к его звону и воскликнула:
— О, к нам спешат гости, а точнее, гостья.
— Гостья! — обрадовалась Шани. — Наверно, она тоже добрая волшебница?
— Это моя подруга детства — Брунильда.
— Брунильда?!
«А что, если это моя хозяйка Брунильда?» — насторожилась Шани.
— Да, Брунильда, — кивнула Карлотта. — Мы в детстве дружили, но с тех пор редко виделись. Интересно, что её сюда привело?
Карлотта пожала плечами и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась, преобразившись. На ней было летящее жёлтое платье в ромашках, и волшебница напоминала в нём солнечную, нет, скорее, — лесную фею.
Кокетливо покружившись перед зеркалом, Карлотта достала из ящичка металлическую коробочку. Она открыла её и, коснувшись содержимого кисточкой, припудрила лицо. Золотистые блёсточки тут же разлетелись в воздухе и наполнили комнату приятным цветочным ароматом.
— Ну вот! Это то, что нужно, — улыбнулась Карлотта своему отражению, пригладила распущенные, слегка волнистые, волосы и вышла на крыльцо встречать гостью.
— Брунильда оставила автомобиль у дороги и через пять минут будет здесь, — донёсся с крыльца голос Карлотты,  и Шани в панике бросилась к двери.
— Пожалуйста, Карлотта, не выдавай меня Брунильде! Я не хочу возвращаться к ней. Не хочу! — отчаянно попросила она, скрываясь в густых зарослях.
И предчувствие Шани не обмануло. Вовремя она спохватилась! Ещё чуть-чуть, и всё бы пропало. Когда на поляне появилась Брунильда, а это была её хозяйка, — рослая, тучная, с высокой пышной причёской, как труба, и блестящими серёжками-гусеницами в ушах, — у Шани бешено заколотилось сердце.
Только начнёшь радоваться своей удаче, как вдруг примчится за тобою Брунильда в красном автомобиле — и твоей удаче конец. И счастью твоему конец. И мечтам. И вообще всему на свете конец. Одна надежда теперь на Карлотту.  Хоть бы волшебница не выдала её, хоть бы не выдала…

* * *

Шани казалось, что с тех пор, как она притаилась за деревом, прошла вечность. Часы, наверное, уже отсчитали час или два, а Брунильда всё не выходила. Иногда из раскрытого окна доносился её громкий смех, иногда злобные восклицания.
Но вот, наконец, скрипнула дверь, и Брунильда показалась на крыльце, держа в руке маленькую блестящую коробочку. Беспокойно оглянувшись, она спрятала коробочку в сумку и быстрым шагом направилась в сторону дороги.
Шани потихоньку выбралась из укрытия и осмотрелась. Она была уверена, что Карлотта сейчас выйдет, и они отправятся с ней на прогулку. Но волшебница долго не появлялась. Ничего не поделаешь. Придётся вернуться в дом и узнать у Карлотты, как прошла встреча.
— Карлотта,  —  робко позвала Шани с порога и подумала, что волшебница, вероятно, передумала выходить из дома и принялась шить для девочки новое платье. Однако Карлотты в доме не оказалось.
— Беда, беда! — встревожено раскричались куклы. — С Карлоттой стряслась беда.  Спаси Карлотту, Шани! Шани, помоги Карлотте! Ну же, Шани, найди её скорей!
— Да вы толком можете объяснить, что случилось? — попыталась выяснить у них овечка и тут же услышала в комнате  чей-то шёпот.
— Ша-ни, — кто-то тихо позвал её. — Я на стене. В картине.
Шани подняла глаза и увидела перед собой овальный портрет волшебницы в золочёной  рамочке.
— Это я, — едва шевеля губами, произнесла Карлотта из портрета. — Ну и неудобно же здесь! Меня как будто зажали в тисках.
Всё это выглядело очень странно. Волшебница зачем-то забралась в картину, и было неясно, как она вся уместилась в ней. И куда, интересно, подевалось её тело, руки и ноги? В небольшом овале виднелось только веснушчатое лицо. А ещё грустные зелёные глаза,  и  густые каштановые волосы, которые  выбивались из-под рамочки.
— Она взяла мою пудру, — чуть не плача, проговорила Карлотта. — Стоило мне отвлечься на минутку, как Брунильда взяла со столика пудреницу и напудрила своё лицо. Я не успела её остановить: вот так запросто оказалась заточённой в этой картине. Ах, как не вовремя!
—  Но что такого особенного в этой пудре? — с сочувствием спросила  Шани.
— Эта пудра — подарок  известного парфюмера Магнолиуса из сказочной страны Утончённых ароматов. Магнолиус изготовил её по одному старинному рецепту. И никто! Никто, кроме меня, не должен был пользоваться ею. Скажу тебе по секрету, благодаря этой пудре я могу путешествовать по сказочным странам.
— Путешествовать по сказочным странам!
— Я как раз собиралась на днях по одному важному делу к мастеру Уго. Надо же, как нелепо получилось. Оставить волшебную пудру на самом видном месте! — корила себя Карлотта.
— Но как Брунильда могла взять чужую пудру без спросу?  — недоумевала Шани.
— Самое обычное женское любопытство, — вздыхая, ответила Карлотта. — Наверное, она думала, что моя пудра сделает её моложе и привлекательней. Посмотри в гостиной, на столике! Я оставила пудру там.
Шани охотно выполнила просьбу Карлотты, но никакой пудры в гостиной не обнаружила.
— Значит, она всё-таки забрала её с собой, — огорчилась волшебница.
— Что же делать? — приуныла Шани.
— Ах, Шани, обо мне не беспокойся. Я просижу в этой картине до тех пор, пока ко мне не вернутся силы. Увы, сидеть придётся долго, но тут уж ничего не поделаешь. А вот тебе грозит опасность! Брунильда ни за что не успокоится, пока не найдёт тебя. Она ведь специально приехала сюда за тем, чтобы просить моей помощи в твоих поисках.
Карлотта немного помолчала и продолжила:
— Я не хотела тебе говорить. Но твоя хозяйка с детства мечтает обладать волшебным даром. Брунильда знает о твоей непростой шерсти. Чем больше вещей она свяжет из неё, тем больше тайн станет известно ей. Возможно, таким образом, Брунильда заполучит желанный волшебный дар. И тут уж никто не знает, как она распорядится  им.
— Так вот зачем я нужна Брунильде! — Шани печально встряхнула головой, и слёзы закапали из её глаз. — Что же мне делать, Карлотта? И как помочь тебе выбраться из этой картины?
— Всё, что я могу сделать для тебя, Шани, это отправить к мастеру Уго. Он нам поможет. Да и Брунильда тебя в тех краях ни за что не найдёт.
— Разве есть такое место, где она меня не найдёт?
— Это сказочная Италия. Она настолько крошечная, что помещается в одной столовой ложке варенья из розы, и настолько огромная, что и одного дня будет мало, чтобы  облететь её всю на воздушном шаре.
— Сказочная Италия!
— Однако в дорогу тебе придётся взять мой чемоданчик. Сначала доедешь на поезде до Венеции. Когда окажешься в городе, дождись на станции речного трамвая с эмблемой розы. Трамвай привезёт тебя на площадь Святого Марка. Там ты найдёшь лодку с эмблемой розы и скажешь лодочнику секретный пароль: «варенье из розы, из розы варенье, отведаешь ложечку и жди приключений». Лодочник отвезёт тебя в страну, где живёт мастер Уго.
Стараясь запомнить всё слово в слово, Шани подбежала к чемоданчику, что стоял у шкафа, и схватила его за ручку копытцем.
— Вот и пришло его время, — улыбнулась Карлотта. — Многие годы я собирала чудеса и теперь их нужно раздать тем, кто в них очень нуждается. На первый взгляд, эти чудеса покажутся тебе странными, будто они и не чудеса вовсе. Но ты должна внимательно присмотреться к ним и, они сами подскажут, в чём их секрет. А когда чудеса из чемоданчика найдут своё применение, произойдёт ещё одно чудо. Ко мне вернётся прежняя сила, и я выберусь из этой картины.
Шани с пониманием кивнула. Ей уже не терпелось как можно скорее отправиться в путешествие.
— Ну а сейчас тебе нужно съесть ложку особенного варенья. Тогда-то ты и окажешься в сказочной Италии, а Брунильда пусть хоть обыщется тебя здесь!
И Карлотта тихонько зашептала: «варенье из розы, из розы варенье, отведаешь ложечку и жди приключений».
 И тут, откуда ни возьмись, перед Шани закружилась раскрытая баночка с серебряной ложкой. Ложка проворно зачерпнула варенье и очутилась у рта овечки. Шани с наслаждением слизала варенье и прикрыла глаза. Ммм… Каким же оно было вкусным!
— Найди мастера Уго, Шани. Он поможет, — собравшись с последними силами, произнесла  Карлотта,  и комната опустела.

Глава 7.
Шани в Венеции

После того, как Шани съела ложку особенного варенья, она очутилась на железнодорожной станции. Правда, эту станцию и станцией было трудно назвать. Жёлтая деревянная лавочка посреди огромного цветочного поля и рельсы, слегка поросшие сорной травой,  — вот и всё, что представляло собой это место.
В ожидании поезда Шани присела на лавочку и положила чемоданчик рядом. Как и все чемоданы, чемоданчик Карлотты немного переживал перед дальней дорогой и думал о своей непростой участи. Ещё бы! Он ведь не какой-нибудь там обычный чемодан, каких в мире пруд пруди. Он — весёлый по характеру, обаятельный по внешности и загадочный по содержанию — чемоданчик с ЧУ-ДЕ-СА-МИ.
Если бы Шани узнала, какого мнения о себе был этот чемоданчик, она бы развеселилась. Ну а сейчас, пока не приехал поезд, можно немного поболтать ножками, нарисовать на земле копытцем цветочек и на всякий случай повторить секретный пароль для лодочника. Так она и сделала: поболтала немного ножками, нарисовала на земле  цветочек и повторила  пароль для лодочника.
Всё ещё ощущая во рту вкус варенья из розы, Шани быстро поделила его на два вида. Первое у неё было вкусным, но обыкновенным, а второе — вкусным, но волшебным. И если от варенья первого вида не стоило ожидать никаких приключений, то от варенья второго вида очень даже стоило.
Неизвестно, сколько бы ещё она рассуждала о варенье из розы, если бы не поезд, который, наконец, показался вдали. Этот поезд сильно смахивал на зелёную гусеницу. Он громко засвистел, загудел и, замедлив ход, стал приближаться к станции.
Как только поезд остановился, и двери вагона распахнулись, кондуктор-проводник, (а это был заяц в синей форме), пригласил овечку пройти в пустой вагон. Удобно устроившись на одном из сидений, Шани поставила возле себя чемоданчик и счастливо вздохнула. Переполненная волнением, она даже не заметила, как отправился поезд, как бесшумно он летел по рельсам, и как за окном ликовало радужное лето…

* * *

Когда Шани сошла на конечной станции и, следуя указателям, добралась до места, где начинался Гранд канал, самый известный венецианский канал, то была вне себя от радости. Она ведь и в городе никогда не бывала, а тут столько всего удивительного вокруг!
На берегу Шани увидела речной трамвайчик с эмблемой розы. Трамвайчик уже причаливал, собираясь забрать новых пассажиров, но к ужасу Шани, этими пассажирами оказались волки.
«Может лучше подождать другой трамвайчик? А этот, с волками, пусть едет без меня!» — подумала она с опасением, прячась за колонной и пропуская волков вперёд.
Однако трамвайчик даже не думал ехать без самого главного пассажира. Он терпеливо ждал, и Шани ничего не оставалось, как побороть свою робость.
В вагоне она украдкой перевела взгляд на попутчиков в серых костюмах и поняла, что напрасно паниковала: волки в трамвае были совсем не похожи на тех, что живут в лесу. Это были интеллигентные волки. Очевидно, туристы. Они читали газеты, с выражением проговаривая отдельные слова. Самый маленький из них, ещё волчонок, усердно играл на губной гармошке, и на весь трамвай разносились то громкие, то сиплые звуки: «ду-ду-ду, жу-жу-жу, ду-ду-ду, жу-жу-жу, си-и-и-и…»
Но вот, кажется, один из волков заметил Шани. Он мигом оказался возле неё, предлагая пройти и занять его место.
«Какой он вежливый», — взглянула Шани на волка, который скалился на все сорок два зуба.
 И хотя она по-прежнему чего-то опасалась, всё же присела. Похоже, что волк решил одарить овечку знаками внимания и через минуту снова появился рядом.
— Экко иль джелато, синьорина! — произнёс он с выражением на чистейшем итальянском языке, что означало «вот мороженое», и угостил Шани мороженым на палочке.
Шани взяла мороженое, которое звучало на её родном языке, как «джелато», и улыбнулась. Ох, и вкусным же ей показалось это лакомство — фисташковое в шоколаде! На вкус оно было таким же чудесным, как и варенье из лепестков розы.
Однако мороженым дело не закончилось: вслед за ним галантный пассажир преподнёс златокудрой путешественнице букетик цветов. От этой заботы Шани чувствовала себя на седьмом небе от счастья. А в вагоне ей улыбались волки, и на всю разрывалась гармошка: «ду-ду-ду, жу-жу-жу, си-и-и-и…».
Трамвайчик весело плыл по каналу. По обе его стороны мелькали разноцветные домики, и проносились туда-сюда изящные лодки с острым загнутым носом и кормой. Эти лодки назывались гондолами, и управлял ими гондольер,  держа в руке весло.
В одной из гондол Шани увидела миловидную хрюшку в пёстром сарафане и её галантного кавалера, упитанного кабанчика. Хрюшка весело прихрюкнула и помахала овечке веером, и та махнула ей копытцем в ответ.
Когда трамвайчик прибыл на площадь Святого Марка, пассажиры в серых костюмах пожелали Шани счастливого пути и дружно сошли на берег. На площади было суматошно: весело играл живой оркестр, и разгуливали переодетые звери в венецианских масках. А также бесплатно раздавали мороженое. Любое, какое пожелаешь.
Разве всё это могло сравниться с унылыми пастбищами, которые Шани видела изо дня в день? Как же ей хотелось затеряться в толпе зверей и погулять по площади! А ещё примерить маску, заглянуть в один из магазинчиков, потанцевать под музыку и покормить голубей.
На неё свалилось столько всяких впечатлений, что она совершенно позабыла о  Карлотте. Ах, Карлотта-Карлотта! Волшебница кормила её вареньем из розы, отправила в путешествие по сказочной Италии, а сама ни за что томилась сейчас в маленькой тесной картине. Нет, нет, никаких больше прогулок! Достаточно и того, что Шани увидела.
С грустью вздохнув, овечка побрела по набережной в поисках лодки с эмблемой розы.
— Я сделаю всё, чтобы тебе помочь, Карлотта, — прошептала она. — Я найду мастера Уго! Я обязательно его найду…

Глава 8.
 Отвезите меня в У-го-го

Лодку с эмблемой розы Шани отыскала довольно быстро. Секретный пароль «варенье из розы, из розы варенье, отведаешь ложечку и жди приключений» подействовал на лодочника  незамедлительно.
Протирая сонные глаза, лодочник приятно разволновался и стал разглядывать златокудрую овечку.
— Эй, я уж было решил, что просижу в этой лодке сто лет, — пробурчал он, поправляя на голове смятую шляпу.
А затем с почтением поклонился и взял у Шани чемоданчик.
— За приключениями дело не станет, раз мы едем в У-го-го. А этот чемоданчик, я не спутаю ни с каким другим.  Одна моя давняя знакомая  всегда путешествовала с ним.
— Да, это чемоданчик волшебницы Карлотты, если вы говорите о ней. Это она отправила меня к вам и сказала, что вы знаете дорогу к мастеру Уго.
—  Ах, как долго я ждал заветных слов о варенье из розы! Я ведь тоже когда-то пробовал это варенье. И с уверенностью скажу, что такого варенья никто не приготовит лучше Карлотты. Я очень устал от назойливых туристов, совсем отчаялся, сидя в этой лодке. Но теперь, когда волшебные слова оживили старого Пеллегрино, он готов отправиться с вами хоть на край света.
Пеллегрино был чудаковатым лодочником. Несмотря на лето, он кутался в длинный серый плащ и каждую минуту поправлял шляпу, которая съезжала ему на глаза. А сейчас, вне себя от радости, он умело отбивал чечётку, да так лихо, что лодка подпрыгивала и раскачивалась  в такт вместе с ним.
— Устраивайтесь поудобней там! — Пеллегрино указал на деревянную лавку и пошёл заводить мотор.
Всё дальше удаляясь от берега, Шани любовалась синим-пресиним морем и вспоминала своё путешествие с вежливыми волками.
«Вероятно, волки в сказочной Италии давно уже подружились с овечками и полюбили мороженое», — рассудительно подумала она.
Похолодало. Пеллегрино протянул Шани тёплый плед, а сам снова взялся за штурвал. Мимо промелькнул остров Мурано, а за ним Бурано, и вскоре всё вокруг посерело, а потом стало иссиня-чёрным. 
Шани показалось, что прохладное море слилось с тёплым ещё небом. Или наоборот, прохладное небо с тёплым ещё морем. Переплетаясь друг с другом, как пряди волос в одну косичку, они рассказывали путешественникам свои сказки.
— Спите спокойно и ни о чём не беспокойтесь, — тихо произнёс Пеллегрино. — Завтра утром мы прибудем в У-го-го.
— У-го-го? А что это такое, У-го-го?
— Это ряд стран, которые граничат со сказочной Италией. В стране Мастеров и живёт известный сказочник, мастер Уго.
— У-го-го! — мечтательно повторила Шани, плотнее кутаясь в плед. — У-го-го… Интересно, какое оно У-го-го? И разговаривают ли там на итальянском?
— Нет, в У-го-го все разговаривают на языке У-го-го, — рассмеялся лодочник.  — Но об этом, синьорина, вам не стоит переживать. В У-го-го все друг друга понимают, и совсем неважно, кто на каком языке разговаривает.
— Тогда хорошо, — вздохнула с облегчением Шани. — Хорошо, когда все друг друга понимают.  Скорее отвезите меня в У-го-го! Скорее.
— Отвезём, — заверил  лодочник. — Не первый раз возим.
Пеллегрино был счастлив. Только он, морской странник Пеллегрино, знал дорогу по морю в У-го-го. И сейчас, когда на небе засияют яркие звёзды, он достанет старую звёздную карту, прошепчет одно древнее заклинание, и пройдёт между волнами в невидимое море. А наутро окажется у своих любимых берегов.
Пока Пеллегрино напевал себе под нос, Шани думала о чудесах в чемоданчике и как помочь Карлотте. С тем и заснула. Гул мотора убаюкал овечку, и ей уже снились сны: сказочная страна У-го-го и добрый старичок Уго, рыжий кот с зелёными-презелёными глазами и волшебные сказки неба и моря…

Глава 9.
Вот такие чудеса

Когда Шани проснулась, солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Лодка Пеллегрино уткнулась носом в песок, а с кормы её омывали ласковые бирюзовые волны. На берегу, возле домика с витражными окнами, в пышном цветении утопал волшебный Сад Снов, а где-то на краю леса громко куковала кукушка.
Сладко потянувшись, Шани отбросила плед и, уловив в воздухе шлейф приятных сновидений, улыбнулась. В этот момент из домика вышел Пеллегрино и помахал златокудрой  гостье рукой.
— Добрая фея из Сада Снов рада приветствовать вас на берегу У-го-го! И хотя она не может сейчас показаться, лично просила передать вам подарок.
Пеллегрино протянул Шани её любимое лакомство, — корзинку, доверху наполненную отборными ягодами и клевером.
— К вечеру соберётся грозовой дождь. Поэтому лучше поспешить. Эта необычная колесница доставит вас к мастеру Уго, — показал он на дорогу, где овечку ожидала ажурная золочёная карета с изображением алой розы. 
— А где же кучер и лошади? — Шани растерянно посмотрела на Пеллегрино.
— Эта колесница не нуждается в лошадях. Она сама едет и сама останавливается, когда нужно и где нужно. А фонарь спереди сам освещает в темноте дорогу. О, не удивляйтесь! В стране Мастеров и не такое придумают.
Пеллегрино засмеялся и помог Шани сесть в карету.
— Синьорина, передавайте мастеру Уго от меня привет! — весело сказал он, и карета тронулась в путь.

* * *

Ровно в три часа дня карета с эмблемой розы остановилась возле дома мастера Уго. Когда старик увидел златокудрую овечку и чемоданчик в крокусах и мимозе, он едва сдержал улыбку. Вот и не верь после этого снам. Он помог гостье выйти из кареты, взял у неё чемоданчик и пригласил в дом.
Котофеич тем временем хлопотал по хозяйству. Он как раз выставил на стол блюдо, на котором слоями был выложен салат с загадочным названием «тимбулье-брюлье». Кот лично занимался приготовлением салата, не пропустив ни единого ингредиента и строго следуя старинному рецепту из кулинарной книги.
А ингредиентами «тимбулье-брюлье» были овёс, кукуруза, ячмень и бобовые. Ко всему этому добавлялся кабачок, тыква, арбуз и потёртая морковь с рубленой зеленью. По краям салат украшали колючки, а посередине — яблочко, нарезанное тонкими дольками.
Ничего подобного Шани в своей жизни ещё не пробовала. Нет, она, конечно, пробовала все составляющие «тимбулье-брюлье» по отдельности, но вкус этого салата вызывал у неё незабываемое ощущение. Ещё бы! Ведь он был приправлен душевным теплом и  необыкновенной щедростью хозяев.
Пока Шани с наслаждением ела салат, Котофеич пил молоко с ватрушками, а мастер Уго пил чай, и тоже с ватрушками. За столом гостья увлечённо рассказывала о невероятных событиях последних трёх дней, а мастер Уго и Котофеич её внимательно слушали.
А затем все столпились возле чемоданчика Карлотты. Шани призналась, что ей очень сильно хотелось заглянуть в этот чемоданчик. Но она не сделала этого, так как боялась, что чудеса разбегутся, кто куда. Или разлетятся, как лепестки розы.
— Итак, чемоданчик с чудесами дождался своего часа! И сейчас мы узнаем, что скрывается в нём, — торжественно произнёс мастер Уго и, опасаясь, как бы оттуда не выпрыгнул какой-нибудь зверь,  осторожно щёлкнул застёжками.
И оттуда никто не выпрыгнул.  А в чемоданчике находилось  вот что:
- зелёный женский сапог на левую ногу
- бубен с металлическими колечками
- позолоченная корона
- пакетик фруктового чая
- книга сказок с засушенной розой
- цветные ленточки
- баночка клюквенного варенья
- пакетик семян
- кукла в малиновом платье
Мастер Уго аккуратно доставал каждый из предметов и подносил ближе к свету. Котофеич тоже обнюхал чудеса и признался, что ничего чудесного он в них не обнаружил. Чудеса, как чудеса! Ничего особенного. И как, прикажете, относиться к этим незамысловатым предметам?
Похоже, что старик и сам озадачился. А может он давным-давно обо всём догадался? И о том, что всё не так просто, как кажется, на первый взгляд. И что Шани самой придётся разобраться с предметами в чемоданчике Карлотты. И что чудеса ещё откроются ей в пути. Вопрос лишь в том, куда должен лежать этот путь.
Вечером в У-го-го прошёл дождь с грозой. Мастер Уго любил дождь. В такую погоду ему особенно хорошо думалось. Далеко за полночь он раскачивался в кресле-качалке, а сон всё не шёл и не шёл к нему.
Рука старика сама потянулась к книге сказок из чемоданчика и Уго, увлёкшись чтением, не заметил, как быстро пролетела ночь. А утром он уже знал, куда должна была отправиться Шани. Чудеса сами подсказывали путь.

Глава 10.
В стране «Так не бывает»

За завтраком мастер Уго выглядел немного рассеянным. Всю ночь ему не давали покоя мысли о чудесах в чемоданчике Карлотты. И всё же, хорошенько подумав,  он кое-что придумал.
— Есть у меня одна идея! — важно поднял Уго указательный палец вверх, на что Котофеич и Шани радостно переглянулись.
— Нашей гостье следует отправиться в страну «Так не бывает» к королю Причуде. У этого короля есть мудрый звездочёт, а у звездочёта — волшебная подзорная труба. Она увеличивает предметы как весьма отдалённые, так и приближённые. Если посмотреть на чудеса в его подзорную трубу, то они наверняка раскроются, как на ладони.
— Я прямо сейчас готова отправиться в страну «Так не бывает», — решительно сказала Шани.
— А меня примете в свою компанию? — вспыхнули у Котофеича глаза озорными огоньками. — Я тоже мечтал побывать в стране «Так не бывает». Говорят, в этой стране король давно уже не король, и звездочёт от него сбежал.  А раз так, то где же тогда Шани будет искать этого звездочёта? Боюсь, что без меня ей никак не справиться. Отпустишь, мастер Уго?
Кот хитро посмотрел на старика и заверил:
— Вернусь быстрее ветра.
— Можно подумать, ты меня послушаешь. Спрашивает он, — проворчал Уго.  — Немедленно поезжайте! И смотрите там в оба!
— Ура! — стал плескать лапами Котофеич. — Мы оправляемся к королю Причуде в страну «Так не бывает». Со мной не пропадёшь, мур-мур-мур.
 Кот прихватил с собой походный рюкзак, куда бросил связку бубликов и, выглянув в окно, довольно замурлыкал. Карета с эмблемой розы ожидала их возле дома. 

* * *

Эта невероятная история случилась в сказочной стране «Так не бывает». Как-то раз король Причуда, а он был чудаком, каких свет не видывал, приказал придворному художнику нарисовать сиреневые подсолнухи.
— Но так не бывает, — возразил королю художник.
Однако опасаясь лишиться звания придворного художника, он всё-таки нарисовал сиреневые подсолнухи. К великому удивлению жителей, подсолнухи в их стране неожиданно превратились из жёлтых в сиреневые.
— А ты говорил, что так не бывает, — расхохотался король и отправил художника поглядеть на то, что получилось.
— Так не бывает! Так не бывает! — восклицали люди, решив, что все они спят и видят чудной сон.
Признаться, королю Причуде очень понравилось своё чудачество. Сначала в его стране появились сиреневые подсолнухи, затем синие маки, жёлтая сирень и красные ромашки, а потом… Потом и этих чудачеств королю показалось мало.
Каждый день по его приказу художник писал новые картины, и эти картины оживали. Так, вместо неба над головой появилось море, а небо стало морем. Из-за этого солнце и звёзды светили теперь не сверху, как положено, а снизу, как совсем не положено. По ночам бедный звездочёт рассматривал в свою подзорную трубу созвездия рыб и крабов и ужасно сердился по этому поводу.
Но дальше было и того хуже. По приказу короля корабли в стране поплыли по земле, а поезда поехали по морю. Люди поселились на деревьях, а звери перебрались в дома людей. И так в стране всё запуталось и перепуталось, что даже страшно было себе представить, чего ещё такого несусветного выдумает король Причуда.
И никто не знает, как долго бы продолжалось это безобразие, если бы не дракон. Однажды над страной «Так не бывает» пролетал наглый дракон. Увидев с высоты  драконьего полёта на голове короля корону, он сильно обрадовался. Ему как раз зачем-то понадобилась корона. Дракон дунул на голову короля Причуды, и корона слетела у того с головы.
— Ты корону поносил, дай теперь и мне поносить, — прорычал дракон сверху, подхватил корону и взмыл, — не то в небо, не то в море.
Но король Причуда, лишившись короны, ни капли не расстроился.
«Подумаешь, король без короны! И без короны прекрасно проживу!» — ухмылялся он.
Ему не терпелось приказать художнику нарисовать новую картину, да не тут-то было. Художник заметил, что король без короны — больше не король, и наотрез отказался служить бывшему королю. Звездочёт, а он никогда не одобрял чудачества короля Причуды, тот даже вздохнул с облегчением и сбежал вслед за художником.
— Не бывает так, чтобы король без короны был, — заявил он на прощанье и заперся у себя в башне.
Жители страны, заподозрив неладное, тоже взбунтовались. Если раньше они приносили для короля Причуды корзины с едой и фруктами, то теперь так разленились, что не торопились слазить с деревьев. Раскачиваясь в гамаках и напевая весёлые песни, они не собирались признавать короля без короны.
Когда король Причуда понял, что натворил, и одумался, было уже поздно. Теперь ему не оставалось ничего другого, как надеяться на чудо. Но чудо в стране «Так не бывает» не спешило пока случаться.

Глава 11.
Корона для короля Причуды


Карета с эмблемой розы в тот же день доставила Шани и Котофеича в страну «Так не бывает. Увидев в поле необычные цветы, Шани воскликнула:
— Надо же, — сиреневые подсолнухи! Но так не бывает!
— У нас всё бывает, — ответили ей подсолнухи.
— Но подсолнухи жёлтые, потому что растут под солнцем. А вы, вероятно, сиреневые оттого, что растёте под сиренью.
— И где ты видишь над нами сирень? — возмутились подсолнухи.
— Сирень я не вижу, но вижу над вами небо, которое очень похоже на море и по цвету напоминает сирень. Как бы там ни было, всё равно так не бывает, — вздохнула Шани.
— Это у вас так не бывает, а у нас очень даже бывает, — не унимались подсолнухи, и Шани решила, что спорить с ними бесполезно.
— По-моему цветы здесь сошли с ума, — поделилась она мыслью с Котофеичем.
— По-моему, тоже, — согласился Котофеич. — И, кажется, не только цветы, — обратил он  внимание на крыши домов, где паслись овечки.
— Но овечки не могут пастись на крыше! Там ведь и травы никакой нет, одна черепица, — испугалась Шани. — Эй вы, глупые, сейчас же слезайте с крыши! Вы должны пастись на зелёной лужайке. Неужели вы об этом забыли? — закричала она овечкам на крыше.
— Мяу, — замяукали овечки в ответ. — По крыше дома очень удобно лазить. Это коты пусть пасутся на малиновой траве, а мы уж лучше здесь.
И тут не выдержал Котофеич.
— Но так не бывает! — не на шутку разозлился он. — Овечки не могут мяукать, как коты, а коты мекать, как овечки! Да ещё и на малиновой траве! Шани, нам нужно немедленно попасть к королю этой странной-престранной страны. Иначе мы тоже сойдём здесь с ума, чего я совсем не желаю.
И они поспешили в замок, где жил король Причуда. Узнав о визите гостей, король Причуда очень обрадовался. Сказать по правде, гости в его замке были большой редкостью.
— Добро пожаловать в страну «Так не бывает»! Я бывший король этой страны, — важно сообщил он.
— Бывший король? — переспросила  Шани. — Но почему?
— Потому что дракон украл у меня корону.
— И где сейчас этот дракон?
— Кто ж его знает? Драконствует себе где-нибудь в моей короне.
— Позвольте узнать, где сейчас ваш звездочёт? — спросил Котофеич.
— Звездочёт не одобрял мои чудачества, вот и сбежал. Нет короля, нет и звездочёта.
— Тогда нужно назначить нового короля. Если звездочёт узнает, что в стране появился новый король, он сразу же вернётся, — придумала Шани.
— Ничего не получится, — возразил ей король Причуда. — В стране «Так не бывает» ни у кого нет короны, а потому королём  назначать некого.
— Если всё дело в короне, то у меня есть корона, — засияли глаза у Шани. — В чемоданчике с чудесами.
Король Причуда с недоверием взглянул на овечку.
— Посмотрите сами! — Шани открыла чемоданчик и достала оттуда позолоченную корону.
— Ой, и вправду корона! Настоящая! — схватился за голову король. —  Выходит, что в стране «Так не бывает» теперь есть королева. В таком случае, не теряйте времени, надевайте корону и правьте.
— Нет, нет! Я совсем не собираюсь быть королевой в вашей стране. Мне нужен ваш звездочёт. Только и всего, — успокоила Шани короля, заметив, что тот сильно расстроился.
— Если вы не королева, то не сможете с ним увидеться, —  развёл руками король Причуда. — Но вы можете стать королевой на один день! — осенило его вдруг, и впервые за всё это время он говорил серьёзно.
Шани вопросительно посмотрела  на Котофеича.
— Соглашайся, Шани, — стал уговаривать её Котофеич. — У тебя нет другого выхода.
— Соглашайтесь, Шани, — стал уговаривать король Причуда. — Звездочёт вернётся и станет вас слушать.
И тогда Шани надела корону на голову и стала королевой страны «Так не бывает». Прослышав о том, что в стране появился новый король, и даже не король, а королева златокудрая овечка, в замок тут же вернулся придворный звездочёт, а за ним художник.
И поскольку Шани могла теперь смело править страной, то она не стала сидеть, сложа копытца, и издала свой первый закон.
Королева Шани пожелала, чтобы трава в стране «Так не бывает» снова превратилась в зелёную, и чтобы овечки спустились с крыш домов и паслись на лужайках. Художник с удовольствием нарисовал новый указ и признал, что благоразумнее королевы им не найти на всём белом свете.
Пока звездочёт рассматривал чудеса из чемоданчика в свою подзорную трубу, свершилось первое чудо. Овечки спустились с крыш и стали пастись на зелёных, а не малиновых, лужайках. Просидев долгое время на крыше, они совсем отощали, и теперь с жадностью набросились на траву. Нет, пастись на лужайке оказалось гораздо приятней, чем сидеть на голой черепичной крыше. И кому, как не новой королеве, об этом хорошо знать!
Звездочёт, как ни старался смотреть в подзорную трубу, ничего толкового в ней не рассмотрел. Как оказалось, его труба для этого совсем не годилась.
Опечалившись по этому поводу, Шани не хотела больше оставаться королевой страны «Так не бывает». И тогда она серьёзно обратилась к бывшему королю Причуде:
— Если вы обещаете быть благоразумным королём! Если вы обещаете, что овечки  будут пастись на лужайках и мекать, а не мяукать, я охотно передам вам свою корону.
— Я обещаю! — искренне произнёс король Причуда и покраснел. — Я обещаю, что всё станет на свои места, и мой придворный художник нарисует новые картины.
— И попробуйте только передумать! — пригрозил ему Котофеич, тыча тетрадкой в лицо. — Я главный свидетель вашего разговора и всё записал слово в слово.
Король Причуда ничего не ответил, но вместо этого расплакался, как ребёнок.
— Ну что вы. Не надо! Вот ваша корона. Теперь вы снова король страны «Так не бывает», — стала утешать короля Шани и с улыбкой протянула ему корону.
Придворный художник и звездочёт даже прослезились, — до чего трогательным был этот момент.
С тех пор причудливые картины, на которых в стране «Так не бывает» всё перепуталось, хранились в музее замка. В память о златокудрой королеве, которая правила страной ровно один день, художник написал большую картину. Рядом с королевой он изобразил рыжего кота и чемоданчик в крокусах и мимозе. Поговаривали, что в этом чемоданчике заморская гостья привезла корону для короля Причуды и тем самым спасла страну.
Эту картину король Причуда повесил на самое видное место в тронном зале. Всякий раз, глядя на неё, он снимал с головы корону и с улыбкой вспоминал эту удивительную  историю с чудесным концом…

Глава 12.
Заколдованная библиотека


После того, как корона из чемоданчика Карлотты нашла своё предназначение в стране «Так не бывает», гости засобирались в дорогу. И хотя звездочёт не смог рассмотреть чудеса в свою подзорную трубу, в его старом справочнике нашлось кое-что поинтересней.
— О том, что делать с чудесами, можно узнать в Заколдованной библиотеке, —   сообщил он. — Я бы советовал вам немедленно туда отправляться.
— И как это я не подумал о Заколдованной библиотеке? — почесал за ухом Котофеич.
—  Но почему заколдованная? — полюбопытствовала Шани.
— О, это долгая история, — вздохнул звездочёт. — Злые колдуны погубили Цветущую библиотеку. Да-да, эта библиотека очень непростая. Когда-то она была цветущей. На гранатах и лимонах, мандаринах и апельсинах, магнолиях и камелиях вместе с цветами и плодами появлялись скрытые послания, которые были доступны для прочтения любому посетителю библиотеки. Конечно, колдуны не желали, чтобы Цветущая библиотека служила простым жителям стран У-го-го. Однажды ночью они уничтожили в библиотеке древнейшие деревья магнолии, тем самым заколдовав всё вокруг, и с тех пор Цветущая библиотека стала считаться погибшей. Вот почему её называют теперь Заколдованной.
— Какая грустная история, — задумчиво произнесла Шани.
— О да, вы совершенно верно заметили.  Но лично вам не стоит печалиться из-за этого. Я не успел рассказать о самом главном. Заколдованная библиотека оживает в день Зелёного Попугая, а завтра как раз наступает этот день. И если вы отправитесь сейчас в путь, то к утру туда доберётесь. На берегу озера вас встретит розовый фламинго и проводит в рощу к главному библиотекарю — Божьей Коровке. Она подскажет вам, что делать с чудесами в чемоданчике.
— А это меняет дело, — оживился Котофеич. — Ох, мастер Уго, мастер Уго! Ты только не сердись на меня. Подумаешь, задержусь на денёк-другой. Всего-то. А если я упущу шанс побывать в Заколдованной библиотеке, ты же потом сам мне этого никогда не простишь. Да, я обещал тебе пропалывать грядки на огороде! Но какие тут грядки, когда такие приключения?
И кот, не теряя времени, ловко подхватил чемоданчик и направился следом за Шани...

* * *

Не секрет, что Котофеич повидал в своей жизни много разных библиотек. Однако в библиотеку, где книги заменяли сами деревья, он попал впервые. Что касается Шани, то в библиотеках она вообще никогда не бывала. Вот если бы на свете существовали библиотеки для овечек, тогда бы она наверняка знала, что это такое.
Заколдованной библиотекой оказалась вечнозелёная роща на берегу бирюзового озера, где гуляли фламинго. В день Зелёного Попугая здесь кипела работа.
Жуки-библиотекари  при помощи крошечных луп проверяли, как чувствуют себя деревья. Божьи коровки очищали листья от колдовской пыли и вредных насекомых. В роще все были заняты делом. То тут, то там раздавалось шуршание и жужжание, гудение и поскрёбывание.
— Просыпайся, библиотека, просыпайся! Радуйтесь все! Сегодня долгожданный день Зелёного Попугая, — распевали повсюду певчие дрозды.
— Добро пожаловать в Заколдованную библиотеку, — кто-то невидимый поприветствовал незнакомцев. — Позвольте представиться, я — главный библиотекарь, божья коровка  Чернопятнушка.
Шани и Котофеич осмотрелись и заметили на одном из листочков апельсинового дерева крупную божью коровку. 
— Вы принесли семена? — тут же перешла к делу Чернопятнушка.
— Какие ещё семена? — растерянно переспросил Котофеич, затем сильно-сильно зажмурился и снова посмотрел на божью коровку.
Чернопятнушка ему не привиделась. Она перебралась на оранжевый апельсин и с подозрением глядела на странных посетителей библиотеки.
— Разве вы ничего не слышали о древнем уставе? — недовольно проворчала она.
Чернопятнушка была строгим библиотекарем, и Котофеич это сразу понял.
— Согласно древнему уставу нашей библиотеки, любой, кто приходит к нам, должен посадить в роще какое-нибудь растение. В благодарность за это библиотека ищет ответ на ваш вопрос. И даже если вы больше никогда не вернётесь к нам, память о вас будет храниться вечно — вместе с растением, которое здесь вырастет.
— Шани, у тебя в чемоданчике есть пакетик чёрных-пречёрных семян, — прошептал Котофеич овечке на ухо. — Я ещё тогда обратил на них внимание.
— Да, я тоже об этом подумала, — воспрянула духом Шани.
Признаться, она уже начала опасаться, что их выгонят из Заколдованной библиотеки, и они останутся ни с чем.
— В качестве эксперимента их можно было бы посадить в саду мастера Уго, но как хорошо, что мы этого не сделали. Пригодились ведь семена. Доставай скорее! — торопил её кот.
— Сейчас, сейчас! Вот семена для вашей библиотеки, — захватила Шани копытцами из чемоданчика маленький пакетик.
— Идите за мной, — заметно повеселела Чернопятнушка. — Я покажу вам место, где можно посадить семена.
И божья коровка полетела в ту часть рощи, где совсем ничего не росло.
— Здесь! — показала она на пустынный островок и послала своего заместителя, жука Златоглазку,  за волшебной тучей.
Посетителям библиотеки не нужно было беспокоиться о подготовке грунта к посеву, так как жуки-рабочие уже всё предусмотрели. Когда пакетик опустел, и все семена были посажены, набежала волшебная туча и одарила землю тёплым дождём.
— И всё-таки любопытно узнать, что вырастет на этой поляне, — мечтательно произнёс  Котофеич, отряхиваясь.
— Ждать осталось недолго, — сказала Чернопятнушка. — Вот, поглядите: уже показались первые росточки. И пока жуки-садоводы будут следить за тем, как растёт растение, мы пройдём к вечнозелёному дубу и займёмся вашим вопросом.
Однако на полпути к дубу им пришлось остановиться и снова вернуться на поляну. Потому как в этот момент к Чернопятнушке подлетел жук-садовод и что-то тихонько ей прожужжал.
— Этого не может быть! Немедленно всех собирайте! — разволновалась Чернопятнушка. — Ждать пришлось даже меньше, чем я предполагала. И если мой третий заместитель не ошибся… Впрочем,  давайте узнаем всё сами.
К великому изумлению всех, на поляне, где только что были посажены семена, разрослись великолепные деревья с широкой кроной и крупными цветами. Ах, как же они волшебно пахли!
—  Это магнолии, — Чернопятнушка  чуть не плакала от счастья.
— Красавицы магнолии зацвели у нас! — пронеслось по роще оживлённое ликование.
— Магнолии, посаженные в день Зелёного Попугая, расколдуют нашу библиотеку, — услышала Шани, как бабочки лопочут о каком-то пророчестве.
— Свершилось чудо! Невероятное чудо! — кружился в танце, перелетая с ветки на ветку, майский жук.
— Златокудрая овечка и рыжий кот подарили нам магнолии. Чудесные магнолии, душистые магнолии, да здравствуют магнолии! — пело и звенело всё вокруг.
— Разве не удивительно, что спустя столько лет в нашу библиотеку снова попали семена магнолии?
Смахнув слёзы лапкой, Чернопятнушка ласково посмотрела на Шани и Котофеича и пригласила их пройти к всеми уважаемому дереву мудрости.
— В честь такого знаменательного события старый дуб не только ответит на ваши вопросы, но и подарит вам по листочку с личным посланием. Ну же, смелей! Задавайте свой вопрос, — подбодрила она овечку.
— Я бы хотела, то есть мы бы хотели понять, что нам делать с чудесами в чемоданчике, — смущаясь, пролепетала Шани.
— Вот и ответ на ваш вопрос, — добродушно усмехнулся дуб и сбросил с ветки листочек.
Подхватив листочек, Шани поднесла его к глазам, но ничего не разобрала. Котофеич, как ни крутил в лапе листочек, тоже ничего не разобрал. И тогда на помощь пришла Чернопятнушка.
— Слушай своё сердце, а чудеса сами попросятся из чемоданчика, когда придёт их время. Город Грустных Колокольчиков нуждается в твоей помощи, Шани, — расшифровала она послание для овечки.
Потом дуб сбросил для гостей ещё по одному листочку, и снова им помогла Чернопятнушка. Но как бы нам не хотелось узнать, что было начертано на дубовых листочках, знать нам об этом пока не положено. О своих личных посланиях герои расскажут  нам позже, а для Котофеича это будет уже совсем другая сказка…


Глава 13.
Город Грустных Колокольчиков

На развилке дорог карета остановилась. Здесь Шани и Котофеич должны были расстаться. Котофеич выбрался из кареты, обратил внимание на указатель с надписью «город Грустных Колокольчиков», с пометкой ниже «осень», и с досадой воскликнул:
— Эх, жаль, что я не увижу, как выглядят грустные колокольчики! Интересно, почему они грустные? Шани, ты ведь узнаешь тайну их грусти? Узнаешь?
— Не беспокойся, я узнаю! — крикнула ему Шани на прощанье, и карета тронулась  дальше в путь.
Котофеич посмотрел карете вслед и свернул на дорогу, ведущую в страну Мастеров, с пометкой на указателе «лето».
Проголодавшись, он достал из рюкзака бублик, затем второй, третий… пятый… Бублики были вкусными — ням-ням-ням, присыпанные кунжутными семечками, и один за другим исчезали у него во рту. Когда же от бубликов ничего не осталось, кот спохватился:
«Ну и глупая моя голова! Сам слопал все бублики и даже не предложил Шани взять с собою в дорогу. Одна надежда, что она пощиплет травку, если захочет есть».
 От стыда Котофеич был готов провалиться сквозь землю, но какой теперь прок сетовать на свою забывчивость? Карета умчала Шани туда, где осень, а он остался там, где лето. Впереди показалась родная деревня, и среди невысоких домиков мелькнула знакомая черепичная крыша дома мастера Уго.

* * *

Выглядывая в окошко кареты, Шани любовалась красивыми пейзажами У-го-го и размышляла о чудесах в чемоданчике Карлотты. На первый взгляд, ничего особенного в них не было. Но стоило дождаться нужного момента и достать из чемоданчика нужный предмет, как происходило самое, что ни на есть, настоящее чудо.
Карета сделала очередной поворот и, проехав пару километров, остановилась у ворот. Город Грустных Колокольчиков представлял собой угрюмый городишко с широкой площадью и пятью высокими башнями, с прилегающими узкими улочками и добротными каменными домами.
Над головой нависал огромный серый купол из мрачных туч, моросил дождь и завывал ветер. Брр, до чего же здесь было неуютно!
Захватив с собой чемоданчик, Шани несмело вошла в распахнутые настежь ворота и сразу обратила внимание на колокольчики, которые тихонько позвякивали на дверях башен и, кажется, о чём-то напевали. Подойдя к первой башне, Шани с удивлением подняла глаза на двери  и прислушалась. 
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой печальный звон!
Люди плачут у окна —
В город к нам пришла беда»,  — мелодично пропел колокольчик.
Шани с тоской взглянула на небо.
— Какая странная  песенка! Хотела бы я знать, что за беда пришла в этот город!
И она, задумчиво осмотревшись, поспешила к соседней башне, чтобы послушать, о чём поёт колокольчик на её дверях.  И этот колокольчик пел вот, о чём:
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой печальный звон
Злой воришка приходил —
Цветных красок нас лишил»
— Безобразие! — сердито притопнула копытцем Шани. — И зачем это, интересно, кому-то понадобились ваши краски?
И она, не теряя ни минуты, помчалась к третьей башне.
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой печальный звон
Были спички в городе  —
Да отсырели в холоде», — прозвенел колокольчик на дверях башни.
— Да, дела совсем плохи, — приуныла Шани, ёжась от сырости.
Её шерсть совсем вымокла от дождя и превратилась в жалкие сосульки, с которых стекали капельки воды.
 — В городе не только нет красок, но и тепла. Эх, вот бы сейчас из-за тучи выглянуло солнце. Оно бы вмиг всё исправило! — и овечка, вздыхая и перепрыгивая через лужицы, быстро оказалась у четвёртой башни.
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой печальный звон
Ели мы лепёшки —
Остались одни крошки» — тоскливо напевал колокольчик на дверях этой башни.
— Без огня и каши не сваришь, и хлеба не испечёшь, — грустно покачала головой Шани и вдруг поняла, что очень проголодалась.
Кто знает, возможно, колокольчик на дверях последней башни споёт о чём-нибудь весёлом, но, увы, — его песня тоже прозвучала уныло:
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой печальный звон
Жили у нас кошки
Остались одни блошки».
— И кошки от вас ушли? — возмутилась Шани. — Наверное, они отправились разыскивать злого воришку, чтобы отобрать у него краски. Эх, был бы сейчас со мной мой друг Котофеич, он бы обязательно придумал, как помочь вашей беде.
И поскольку Шани не знала, как помочь городу Грустных Колокольчиков, то ей не оставалось ничего другого, как воспользоваться советом дубового листочка, — прислушаться к своему сердцу.
 Так она и поступила: закрыла глаза и стала слушать, а потом перебирать в уме чудеса из чемоданчика. Быть может, сапог? Нет, ну при чём тут сапог? Тогда книга сказок. Только, что делать с книгой сказок, Шани тоже не придумала. Она и читать толком не умела. Жаль всё-таки, что овечек не обучают грамоте. До чего же скучно жить на свете, если не умеешь читать!
В чемоданчике есть ещё бубен. Шани вспомнила, как однажды у них в деревне люди пели и танцевали под бубен. А ведь бубен чем-то похож на солнце. Он такой же круглый, только вместо длинных и щекотливых лучиков по бокам у него звенящие колечки.
При мысли о солнце Шани даже немного согрелась и стала перебирать чудеса дальше. Быстро проскочила пакетик чая. В городе нет огня, какой уж тут чай? А варенье из клюквы — прекрасное средство от простуды, однако делу это не поможет. Наверное, у жителей города и своё варенье в доме имеется. С куклой тоже непонятно, что делать. Остаются — цветные ленточки.
— Ну конечно, и как это я сразу не догадалась! — обрадовалась Шани. — Вот, что украсит унылую площадь! — и она уже доставала из чемоданчика синюю, зелёную, красную, жёлтую и белую ленточки.
Совсем скоро колокольчики избавились от грубых серых верёвок и красовались на цветных ленточках. От этого площадь вмиг посветлела, и сквозь пелену туч пробился крошечный солнечный лучик.
Шани долго ждала, когда небо прояснится, но тучи не торопились выпускать солнце на волю.
— Ну же, колокольчики, звените громче! Пусть ваш звон долетит до неба, и вас услышит солнышко! — с мольбой в голосе обратилась она к колокольчикам.
И колокольчики зазвенели громче. Своим звоном они разбудили весь город. На площадь сбежались люди и, кутаясь в одежду потеплей, с надеждой стали смотреть на небо. Однако солнце так и не появилось.
И тогда Шани достала из чемоданчика бубен. Она хорошенько потрясла им и, крепко придерживая, стала бить по нему копытцем. Люди словно очнулись от глубокого сна. Заметно оживившись, они схватились за руки и дружно понеслись по площади в весёлом хороводе.
Заспанные тучи ещё больше нахмурились, но когда увидели, какое веселье охватило всю площадь, то немедленно поспешили убраться  из этого места прочь.
И над городом сразу засияло осеннее солнце. Оно обогрело холодные каменные дома и высушило отсыревшие спички. В город вернулись кошки, а за ними — краски. В печи снова горел огонь, и пеклись вкусные лепёшки.
С тех пор грустные колокольчики пели только весёлые песни, а люди танцевали под бубен, подарок овечки Шани, и подпевали:
«Динь-дон, динь-дон
Ах, какой весёлый звон!
Мурлычут в доме кошки,
А мы едим лепёшки.
Динь-дон, динь-дон
Ах, какой весёлый звон!»

Глава 14.
Загадочное чаепитие


Как только город Грустных Колокольчиков остался позади, осень на улице резко сменилась зимой. Карета медленно везла овечку по густо заснеженной долине.
От долгой езды Шани продрогла и мечтала как можно скорее согреться. Поэтому когда карета высадила её около домика, из трубы которого струился дымок, она сразу же приободрилась.
К удивлению Шани, домик оказался пустым. Однако в нём топилась печка, на печке грелся котелок, а в котелке закипала вода.
 «Вероятно, хозяйка или хозяин отправились в соседнюю деревню за сахаром или мукой, а сами поставили воду для чая», — решила Шани.
Эту догадку подтверждали на столе чашки с блюдцами, сахарница и чайничек. Шани положила чемоданчик на сундук возле печки, подбежала к окну и прислушалась. Нет, никого. А вода в котелке уже закипела. И как же хочется выпить горячего чаю!
«А что, если это и есть подходящий случай для вкусных чудес из чемоданчика Карлотты? — подумала Шани. — Вернутся хозяева домой, замёрзшие и голодные, а на столе их ожидает угощение. Вот они приятно удивятся!»
И она, торопливо открыв чемоданчик, вытащила оттуда баночку клюквенного варенья и пакетик чая. Между тем её взгляд упал на куклу в малиновом платье. Кукла в чемоданчике выглядела очень печальной и замёрзшей.
— Нечего тебе скучать здесь одной, — с сочувствием произнесла Шани, бережно достала куклу и усадила на стол. — Вот дождёмся с тобой хозяев и тогда снова отправимся в путь. А пока поможешь мне заварить чай?
Боясь обжечься, она схватила полотенце и осторожно сняла котелок с огня. А потом раскрыла пакетик, и в доме тут же запахло фруктовой летней радостью. В фарфоровом чайничке смешались ароматы персика и банана, лимона и апельсина и ещё чего-то такого вкусного и цветочного.
Пока заваривался чай, Шани открыла баночку варенья, налила немного в блюдце, не удержалась и попробовала. Ох, и вкусным же было варенье: освежающе кисло-сладким и, конечно, очень полезным!
«Ну вот, чай готов, вода в котелке остывает, а хозяев до сих пор нет».
И как только Шани подумала об этом, за окном раздались чьи-то шаги. Всполошившись, овечка юркнула за печку, схватила на полу какую-то рогожу и, на всякий случай, накрылась ею. Скрипнула дверь, и в дом вошли двое.
— Пап, в доме, кажется, никого, — растерянно прозвучал детский голосок.
— Эй, хозяева! Нам бы горячим чаем с дороги согреться, — донёсся до Шани хриплый мужской голос.
— Пап, смотри! В печке огонь горит, и кто-то только что заварил чай. Здесь ещё варенье, и кукла, — показал мальчик на стол. — Неужели это кукла растопила печку и приготовила чай?
— Почему бы и нет? — усмехнулся мужчина, выкладывая коржики из рюкзака. — В сказочном крае всё может быть.
Сидя за печкой, Шани вслушивалась в каждое слово и боялась шелохнуться. Ей бы без стеснения показаться путникам на глаза! Да вот только показываться отчего-то совсем не хотелось.
Но отец с сыном не стали долго засиживаться. Согревшись и выпив чаю с вареньем, они поблагодарили куклу за тёплый приём и отправились дальше в путь.
Следом за ними в двери постучался больной старик. Он долгое время провёл в пути и, наконец, добрался до человеческого пристанища. Не дождавшись ответа хозяев, он сам вскипятил в котелке воду и налил себе чаю. И очень обрадовался варенью из клюквы.
Старик любил поговорить, а потому выбрал своим слушателем куклу. Шани даже заслушалась его историями, сидя за печкой, и чуть не уснула.
И снова в двери постучались. Вот уже несколько лет подряд путешественник Джозеф останавливался в этом домике. Он хорошо был знаком с его хозяйкой Мален. Обнаружив на столе варенье, юноша налил себе чашку чаю и задумчиво посмотрел на куклу.
Джозефу вдруг показалось, что эта кукла очень похожа на Мален. Растрогавшись, он вынул из кармана сюртука живую белую розу и прикрепил её к платью куклы. А затем поблагодарил гостеприимную хозяйку за угощение, оседлал коня и уехал.

* * *

Когда Шани проснулась, а она всё-таки уснула, пригревшись за печкой, то  обнаружила, что в дом вернулась хозяйка. Скинув с себя рогожу, златокудрая гостья вышла на середину комнаты и увидела за столом белокурую девушку в малиновом платье. Девушка пила чай и доедала варенье. Однако на столе чего-то не доставало.
«Кукла, кукла пропала!» — тревожно пронеслось в голове у Шани.
Но тут девушка повернула голову, заметила овечку и ласково воскликнула:
— Не бойся, Шани! Я и есть та самая кукла из чемоданчика Карлотты. Меня зовут Мален, и я — хозяйка этого домика…

Глава 15.
Тайна куклы Мален


Когда-то этот домик в Снежной долине принадлежал одной доброй женщине. Эта женщина растила приёмную дочь по имени Мален. Когда девочка выросла, от матери ей достался сундук с нарядными платьями и маленькая серебряная звёздочка, которая при свете солнца и луны сияла удивительным нежным светом.
— Эта звёздочка — твой талисман, — сказала приёмная мать девушке перед тем, как навсегда уехать в одну далёкую страну. — Сияй, как она, но береги её и никому не показывай. Если с улыбкой будешь встречать в нашем доме людей, то и судьба улыбнётся тебе однажды.
Так Мален и поступала. Она наряжалась в красивые платья, заваривала вкусный чай, пекла пироги и с улыбкой встречала путников. Своей добротой и приветливым характером она сияла, как та чудесная звёздочка, и путники прозвали девушку хозяйкой Снежной долины.
Как-то раз в Снежной долине проездом оказался путешественник Джозеф. Он постучался в домик на дороге, и ему открыла Мален. О, Мален с первого взгляда понравилась Джозефу! Девушка угостила его вкусным чаем с пирогами, а он поспешил рассказать ей о своём путешествии.
С тех пор, всякий раз, когда Джозеф приезжал в Снежную долину, он всегда навещал Мален.
Но в один из своих приездов Джозеф обнаружил домик пустым. Встревоженный юноша отправился на поиски Мален. Он проскакал всю Снежную долину, спрашивал о девушке в отдалённых деревеньках, но никто о ней ничего не слышал.
Который месяц подряд Джозеф возвращался в Снежную долину, но его по-прежнему встречал одинокий домик. В доме, будто по волшебству, всё так же горел в печи огонь, а в котелке закипала вода. Стрелки настенных часов безнадёжно застыли на одной цифре, и время, казалось, остановилось здесь навсегда…

* * *

Спустя время, после того, как Мален познакомилась с Джозефом, в Снежной долине объявился  известный в тех краях чародей по имени  Грамбуль. Правда, Мален не доводилось видеть его раньше, да и в чародеев она не очень верила.
Приняв облик молодого принца из знатного рода, Грамбуль постучался в домик Мален и своим обаянием так очаровал девушку, что она была готова тотчас оставить всё и уехать вместе с ним. Он пообещал Мален показать весь мир и пригласил на бал. Да-да, самый настоящий бал в настоящем королевском дворце!
— Я бы с радостью поехала с вами, милый принц! — сияли от счастья глаза у Мален. — Только как же я оставлю без присмотра свой домик?
Тут она покраснела, и кто-то недобрый дёрнул её за язык:
            —  Ведь я хозяйка Снежной долины и должна сиять здесь, как звёздочка, которую  мне подарили.
— Вы и есть самая прекрасная звёздочка на свете, — улыбнулся ей принц. — Ни за что не поверю, что на свете есть звёзды, которые сияют ярче, чем вы.
— Ну что вы, принц! Конечно, есть. Вот, смотрите, — Мален опрометчиво достала из ящичка серебряную звёздочку и протянула принцу.
— Так вот она какая! — с восхищением прошептал принц.
Как только звёздочка оказалась у него в руках, он резко переменился в лице. А затем  подошёл к печи и, что-то пробормотав про себя, бросил талисман девушки в огонь.
Не успела Мален опомниться, как вместо принца перед ней стоял мерзкий старик и злорадно усмехался.
— Нет, нет! Только не это! — испугалась Мален и от ужаса закрыла лицо руками.
И она замертво упала на пол, превратившись в куклу. Чародей Грамбуль небрежно схватил куклу за волосы и прошипел, как змея:
— Вы снова станете человеком, когда в своём же доме будете гостеприимно встречать людей. Когда вас примут за хозяйку этого дома, колдовству придёт конец. Но этому никогда не бывать! Я сейчас же увезу вас отсюда! И вы, раз я всё-таки обещал, — тут он оскалился и мотнул косматой бородой, — побываете в королевском дворце.
И Грамбуль действительно привёз Мален в королевский дворец. Он небрежно бросил куклу на крыльце и уехал. Её подобрали слуги и отдали королевским детям. Только дети недолго играли с куклой. У них было полно всяких игрушек, и Мален им быстро надоела. Очень скоро вместе со старыми игрушками кукла перекочевала в большую коробку,  и эту коробку выбросили.
Коробку подобрал кукольных дел мастер. Он сразу обратил на куклу внимание, почистил её платье и отнёс к себе в лавку.
Однажды в сильный ливень, в лавку зашла одна путешественница, элегантная дама с цветастым чемоданчиком и, хорошенько осмотревшись, выбрала и купила Мален. Этой дамой оказалась волшебница Карлотта из Италии. Она любила кукол и привозила их отовсюду.
В день, когда куклы могли говорить, Мален рассказала Карлотте свою печальную историю. И волшебница пообещала ей помочь. Она уложила куклу в чемоданчик с чудесами, собираясь отправиться к некому мастеру Уго. Но как выяснилось позже, к мастеру Уго почему-то отправилась не Карлотта, а златокудрая овечка Шани.
Каким чудом Шани оказалась в Снежной долине, заколдованная Мален могла лишь только догадываться. А когда девушка обнаружила, что снова попала к себе домой, то чуть не разрыдалась от счастья.
— Как здорово! — ликовала Шани, выслушав историю Мален. — Значит, колдовству злого чародея пришёл конец. Но для чего тогда ему понадобилась твоя звёздочка?
На что Мален  вздохнула и всё объяснила:
— Эта непростая звёздочка досталась моей маме от её прабабушки. Грамбуль каким-то образом прознал об этой звёздочке и искал случая, как бы до неё добраться. Стоило ему взять звёздочку в руки, как её свет померк, а тёмной силы чародея прибавилось. Ты ведь знаешь, что зло ни за что не успокоится, пока не заполучит желаемое. А я, глупая, под злыми чарами сама отдала Грамбулю мамин подарок.
Шани слушала, затаив дыхание. А потом подошла к девушке и уткнулась мордашкой в розу в её руке.
— Как всё-таки хорошо, что я спряталась за печкой и оставила тебя одну встречать гостей, — сказала она.
— Удивительно, — Мален покачала головой. — Они действительно приняли меня за хозяйку: рассказывали свои истории и благодарили от всего сердца.
Шани лукаво посмотрела на девушку и важно заметила:
— Это потому, что, даже превратившись в куклу, ты сияла, как звёздочка. Доброе сердце всегда красиво и эту красоту невозможно спрятать.
От этих слов Мален искренне улыбнулась и кивнула на розу.
— Сегодня сюда заезжал Джозеф.
— Джозеф! Тот самый путешественник Джозеф? Ну вот, кажется, я проспала самое интересное, — с досадой произнесла Шани. —  Но где сейчас Джозеф? Уехал?
—  Уехал, — Мален грустно опустила глаза, затем поднялась и поставила цветок в вазу с водой. — Но он вернётся, обязательно вернётся!
Шани тоже верила в это всем сердцем. Потому что в домик, в котором всегда тепло, непременно вернётся тот, кому суждено вернуться…

Глава 16.
Послание для Шани


Всё это время Шани думала о личном послании, начертанном для неё на дубовом листочке. Оно касалось её необычной шерсти. Для того, чтобы люди с недобрыми намерениями потеряли к златокудрой овечке всякий интерес, Шани советовали остричь шерсть в У-го-го. Если она это сделает, то её шерсть со временем потеряет свои волшебные свойства. Но перед этим, вещи, связанные из такой шерсти, сотворят настоящее чудо: вылечат больного человека от серьёзного недуга. 
И Шани решилась. Пусть лучше её остригут сейчас, и волшебная шерсть послужит добру, чем постоянно жить в страхе в родной и любимой Италии, опасаясь попасть в руки к таким, как Брунильда.
Она поделилась своим решением с Мален, и девушка её горячо поддержала. Более того, Мален подсказала Шани дальнейший путь.
Там, где заканчивалась Снежная долина, начиналась страна Весенних Надежд. В деревне Журавлиной живёт старик Тапу Барбарици со своей женой, детьми и внуками. Жена Тапу — Уркула, часто болеет. Если Шани согласится, чтобы старик Тапу её остриг, то волшебная овечья шерсть вылечит Уркулу.
И Шани обрадовалась так сильно, как никогда в жизни не радовалась. Её сердце переполнялось  волнением, а мечтательная душа стремилась за ветром в страну Весенних Надежд. Скорей бы Тапу остриг её, скорей бы…

* * *

Карета везла Шани по широким изумрудным равнинам, над которыми простиралось бездонное синее небо. Повсюду благоухали миндальные деревья и нежным цветением радовали глаз. Ветерок донёс издалека мелодичный перезвон колокольных часов: пробило полдень, и впереди показалась старая башня деревеньки Журавлиной.
Шани ни минуты не могла усидеть в карете. На дороге она увидела мальчика. Знакомая карета без лошади и кучера, остановившаяся неподалёку, насторожила его. Когда же из кареты показалась овечка с чемоданчиком, мальчик даже подпрыгнул от радости.
Присмотревшись внимательней, Шани чуть не выронила чемоданчик. Да ведь это Лука! Её Лука. Нет-нет, ей не привиделось, и она не обозналась. Мальчик тоже узнал Шани и бросился к своей любимице. Крепко обнял и погладил по спине и бокам.
— Да ты совсем исхудала, бедняжка, — грустно покачал он головой и заглянул овечке в глаза.
— Лука, прости меня,  — виновато произнесла Шани. — Я заблудилась в лесу, встретила волшебницу Карлотту, потом съела варенье из розы и очутилась здесь. Но ты-то как здесь, Лука?
— Так же, как и ты, Шани. Варенье из розы, из розы варенье, отведешь ложечку и жди приключений, —  прошептал  мальчик. — Меня сюда отправила Карлотта.
— Ты знаком с Карлоттой?
Шани не могла поверить своим глазам. Да нет же! Она не спит. Вот он, Лука, рядом с ней. И они свободно говорят и понимают друг друга. Как всё-таки здорово, что в У-го-го все понимают друг друга!
— Если бы не мастер Уго, я бы ни за что не нашёл тебя, Шани. Я так торопился, так торопился, но всё-таки успел заглянуть в страну Утончённых ароматов к парфюмеру Магнолиусу.
— К парфюмеру Магнолиусу?
—  Деревня, кажется, там, — показал Лука в сторону башни с часами. — Идём,  я по дороге  тебе всё расскажу.
Луку было не узнать. Он ощущал себя настоящим героем, — отвага и решительность скользили по его лицу. Он шёл чуть впереди, широко размахивая руками, и говорил без умолку. А Шани слушала его, вздыхала и удивлялась.
Между тем деревня Журавлиная приветствовала путников громким колокольным звоном.

Глава 17.
Лука спешит на помощь

После того, как Шани отбилась от стада, Брунильда на следующее же утро отправилась на поиски овечки и вернулась только под вечер. И хотя Брунильде не удалось отыскать Шани, настроение у неё, на удивление, было хорошее.
Лука видел в приоткрытую дверь, как его бабуля прихорашивается перед зеркалом. Пудрит лицо и что-то бормочет себе под нос.
А через день в доме появилась незнакомая старуха. До чего же неприятной показалась она Луке. Лицо сморщенное, как увядший овощ, длинный тонкий нос, глаза хитрые и недобрые, так и бегают туда-сюда, так и рыщут. Ну, точно ведьма!
В щёлочку двери мальчик слышал, как женщины о чём-то шушукаются. Разговор их был непонятный, но кое-что Лука разобрал.
Брунильда похвасталась перед гостьей волшебной пудрой, которую она взяла у своей подруги детства Карлотты. Речь шла о некой особе, живущей в сосновом лесу.
Брунильде, конечно, не терпелось испробовать действие этой пудры на себе. Но это действие пока никак не проявлялось. Потом они заговорили о непростой шерсти златокудрой Шани, а также о чемоданчике Карлотты,  в котором якобы хранились чудеса. 
— Не знаю, что за чудеса спрятаны в нём, но скажу одно: обладать этим чемоданчиком дорогого стоит, — прокряхтела старая гостья.
И всё это — шерсть Шани, пудра Карлотты и чемоданчик с чудесами — нужны были для того, чтобы у Брунильды проявился некий колдовской дар. В это трудно было поверить, но его бабуля, похоже,  ввязалась в какое-то тёмное дело.
Дождавшись, когда женщины выйдут из дома, Лука ворвался в пустую комнату и схватил заветную коробочку со стола. Как бы ни так! Волшебный дар Брунильде подавай. Дар, он на то и есть дар, и нечестным способом его не получишь. Да он сегодня же вернёт пудру Карлотте!
Мальчик ринулся к выходу, но пудра неожиданно выскользнула из его пальцев и, шмякнувшись на пол, рассыпалась по ковру. В комнате тут как тут объявился кот Брунильды по кличке Агат и стал обнюхивать ковёр.
«А я уж подумал, что здесь дают что-то вкусненькое, мяу, — с интересом осмотрелся он. — Да, пахнет очень вкусно, хоть и несъедобно. Апчхи! А как чудесно блестит! Вот бы и мне так блестеть, мяу», — и кот, не раздумывая, вывалялся в пудре, словно воробей искупался в пыли перед дождём.
От досады Лука даже притопнул. А затем сердито выскочил из дома, сел на велосипед и, быстро крутя педали, помчался в сторону леса. Он должен как можно скорее предупредить Карлотту о грозящей опасности.
Домик Карлотты Лука нашёл только к вечеру. Если бы волшебница первой не обратилась к нему из картины, он бы ни за что не догадался,  где её искать.
Выслушав мальчика, Карлотта его успокоила. Ни златокудрую овечку, ни чемоданчика с чудесами завистливой Брунильде не видать, как своих ушей. И её подруге не видать. Карлотта имела в виду ту самую незнакомку, которую Брунильда привела в дом.
От Карлотты Лука узнал о сказочной Италии. А также о чемоданчике с чудесами, с которым путешествовала сейчас Шани, тем самым помогая волшебнице освободиться из картины.
Карлотта чувствовала себя гораздо лучше. Её силы прибавлялись, а это означало, что чудеса в чемоданчике уже находили своё верное предназначение.
Однако волшебница забыла сказать Шани самое главное: книгу сказок нужно прочитать тому, кто этого не может сделать сам. А так как Шани читать не умеет, то, вероятно, не догадается, как быть с книгой.
Но теперь, когда на помощь пришёл Лука, это ответственное задание Карлотта поручает ему. Он также окажет ей большую услугу, если разыщет парфюмера Магнолиуса в стране Утончённых ароматов и попросит для неё новую пудру.
Отведав ложку волшебного варенья из розы, Лука, как и Шани, очутился в сказочной Италии. Он следовал по её пятам: добирался на поезде до Венеции, плыл на речном трамвайчике до площади Святого Марка, откуда лодочник Пеллегрино переправил его в У-го-го к мастеру Уго.
О том, где искать Шани, подсказал мастер Уго. В этом ему помогла книга сказок из чемоданчика Карлотты. Судя по количеству дней, проведённых в пути, овечка уже должна была добраться до страны Весенних Надежд.
По короткой дороге Котофеич провёл Луку в страну Утончённых ароматов, где парфюмер Магнолиус охотно передал для Карлотты новую пудру. А оттуда до страны Весенних Надежд было рукой подать.

* * *

Часы на старой башне пробили половину первого, когда Лука и Шани добрались до деревни Журавлиной и постучались в ворота дома на окраине. Здесь жил старик Тапу Барбарици со своей женой Уркулой, детьми и внуками…


Глава 18.
Книга для Амиэлы

Старик Тапу был жизнерадостным человеком. В его присутствии всё вокруг оживало, трепетало и меняло формы. Он напоминал дирижёра, который управляет ансамблем исполнителей оркестровой музыки. И этими исполнителями являлись его дети и внуки, животные и птицы, и даже деревья в саду.
В молодости Тапу работал в цирке фокусником, поэтому прозвище «фокусник» прочно закрепилось за ним на всю жизнь. Он никогда не унывал, умело превращая, когда нужно, дождь в солнце, слёзы в улыбку, сложное в простое.
Тапу был крепок, энергичен и подвижен. Неизвестно, зачем ему вдруг понадобилось взобраться во дворе на сливу, но именно со сливы он приветствовал прибывших к нему издалека путников — светловолосого худого мальчишку с цветастым чемоданчиком и забавную златокудрую овечку.
С прибытием гостей в доме Тапу и его жены Уркулы всё закрутилось, завертелось, как заводной механизм, и оркестр заиграл в полную силу.
Пока Тапу готовился остричь Шани, Лука заглянул в сад и увидел там девочку на качелях. По двору туда-сюда бегали мальчишки, внуки Тапу и Уркулы. Они звали Луку прогуляться с ними на речку.  Но Лука торопиться не стал.
Он мигом оказался возле девочки, с любопытством озираясь по сторонам. Русые косички девочки смешно торчали из-под шляпки, а её синие, как звёзды, глаза устремлялись к солнцу. Казалось, на небе она ожидала кого-то увидеть, а может просто рассматривала облака.
Лука  поднял глаза к небу, но, кроме облаков, ничего особенного не заметил.
 — Привет! Любуешься облаками? — небрежно спросил он.
Девочка вздрогнула и опустила голову. Её взгляд рассеянно блуждал по фигуре мальчика,  пытаясь отыскать его лицо, но напрасно.
— Привет. Ты, наверное, наш гость, — слегка улыбнулась она, глядя куда-то вдаль. — Дедушка успел мне сказать. Жаль, не могу увидеть тебя и твою чудную овечку. А очень хотелось бы.
— Не можешь? — растерялся Лука.
— Я ничего не вижу, — объяснила девочка.
— Совсем, совсем ничего?
— Только свет и тьму. Скажи, а на небе сейчас не видать журавлей? Дедушка говорит, что они скоро прилетят. Но приходит весна за весной, а они всё не прилетают. Но раньше ведь прилетали. Я никогда не видела журавлей, но всё равно жду. А сейчас боюсь прозевать их: вдруг они вот-вот покажутся, и я первой услышу их крик.
Лука посмотрел на небо, но журавлей там не увидел.
— Меня зовут Амиэла, — продолжила девочка. — Когда я была маленькой, то немного видела. Помню синий цвет неба, а вот журавлей нет. Говорят, они так забавно курлыкают.
Лука чувствовал себя неловко. Он не знал, что говорят в таких случаях, но ему очень хотелось утешить внучку Тапу. А ещё он подумал о том, что просидеть в одиночестве весь день на качелях — весьма унылое занятие.
Пасти овец тоже было скучно, но Луку спасали книги. Сейчас у мальчика не осталось ни капли сомнений: они с Шани попали в дом Тапу Барбарици неслучайно, а книга сказок в чемоданчике была предназначена для его слепой внучки Амиэлы.
Не раздумывая, Лука открыл чемоданчик и взял книгу в руки.
— Амиэла,  ты любишь сказки?
— Сказки? — удивилась девочка. — Я очень люблю сказки! Мне бабушка их часто рассказывает, иногда дедушка. Да я бы и сама с удовольствием читала сказки.  Книги —  моя заветная мечта, и эта мечта даже сильнее мечты увидеть журавлей.
— У меня как раз есть с собой книга сказок. Эта книга, скажу тебе по секрету, — волшебная, потому что я достал её из чемоданчика с чудесами.
— Чемоданчик с чудесами? Настоящими чудесами? — рассмеялась Амиэла.
— Самыми настоящими! С виду этот чемоданчик такой же весенний, как и ваша страна. Весь в крокусах и мимозе. А принадлежит одной доброй волшебнице из Италии. Я, между прочим, тоже из Италии. Меня Лукой зовут. Со мной тут такое приключилось, ни за что не поверишь.
— Так ты расскажи! Расскажи, пожалуйста, — стала умолять Амиэла.
Она сразу изменилась: оживилась и повеселела. И Лука ей обо всём рассказал: и про себя, и про Шани, и про Брунильду, которая доводилась ему родной бабушкой, и про волшебницу Карлотту и её чудесный чемоданчик. А потом он раскрыл книгу и обнаружил  в ней засушенную розу.
 Амиэла с интересом расспрашивала Луку, как выглядит книга, какая у неё обложка и что на ней нарисовано, и как пахнут её странички. Она и сама прикасалась к книге, робко перелистывала страницы и водила по ним пальцами, удивляясь засушенной розе.
Вскоре в сад прибежала Шани. Пока Лука читал Амиэле сказки, старик Тапу  полностью её остриг. Овечка тихонько опустилась на траву, смущаясь и немного подрагивая, и сразу заинтересовалась, заслушалась.
При виде Шани Лука не смог сдержать улыбки: до чего же миленькой и смешной она теперь казалась. Старик Тапу тоже улыбался, держа в руках корзину, доверху наполненную овечьей шерстью.
— Будет пряжа, будут и носочки, и платочки, и шарфики! — протянул он корзину  Уркуле, и та с восторгом запустила в неё руку.
— Какая чудесная шерсть, — заулыбалась Уркула, обняла Тапу и позвала всех обедать.
— Ещё одна сказка, бабушка Уркула! — умоляла подождать с обедом Амиэла, и в их компанию примкнули мальчишки: Ильмари, Руфин, Гуиде и Яссей.
Рассевшись полукругом, они приготовились слушать последнюю сказку из книги волшебницы Карлотты.

Глава 19.
 Сказка о Куркури;ке — журавль-девушке


В сказке, написанной в конце книги чернилами от руки, рассказывалось о большой чудачке, выдумщице и фантазёрке КуркурИке, родом из маленькой деревушки.  А также о том, что КуркурИка очень любила всяческие лесные превращения.
Однажды утром, любуясь, как журавли встречают у реки восход солнца, КуркурИка увидела журавлиного чародея. Она тут же обратилась к чародею с просьбой о превращении, хотя бы на денёчек, и тот ей не отказал. Но девушка так торопилась превратиться в журавушку, что, взлетая, обронила с левой ноги зелёный сапожок и позабыла нужное ей заклинание.
Весь день она играла и бегала с журавлями и даже не заметила, как наступил вечер. Пора бы ей снова стать человеком, а какие нужно сказать слова — не помнит.  Заплакала тогда КуркурИка, поделилась своей бедой с журавлями, и те дружно решили помочь девушке. Они немедленно отправились на поиски журавлиного чародея, но как улетели из деревни, больше не возвращались. 
— А что же было дальше? — не терпелось узнать самому младшему из братьев  Яссею.
— Спустя время утерянный сапог КуркурИки подобрал старьёвщик, — продолжил читать Лука. — Он выменял его потом одной волшебнице на бронзовую статуэтку. А сапог этот оказался непростой. От него-то волшебница и узнала о беде КуркурИки. Повстречавшись с журавлиным чародеем, она обратилась к нему за помощью. Тот бы и рад  помочь девушке, да вот только, где её искать, никому неизвестно.
— И что же, КуркурИка так и останется на всю жизнь журавлём? — с сочувствием воскликнул Яссей.
— Да подожди ты! Я ещё не до конца прочитал, — ответил ему Лука с раздражением  и продолжил:  — Но есть и другой способ, чтобы расколдовать КуркурИку.
— Какой? — дружно выкрикнули братья.
— КуркурИке может помочь слепая девочка. Эта девочка должна произнести позабытое Куркури;кой заклинание: «Курлы-курлы, курлум-бурлум, карам-сакам, клики-крики. КуркурИка больше не журавль, КуркурИка — человек». При этом нужно вывернуть голенище сапога КуркурИки, прикоснуться к засушенной розе из Сада Снов и произнести заклинание три раза. Как только всё будет выполнено, в деревню, позабытую журавлями, вернутся журавли, и вместе с ними — КуркурИка…
 Когда Лука дочитал сказку, дети громко заспорили. Судьба КуркурИки всех очень взволновала. К тому же у сказки не было конца.
— Да ведь это случилось у нас в деревне! — вспомнил вдруг Ильмари. — Мне бабушка как-то раз рассказывала про чудачку КуркурИку. Давным-давно она отправилась на реку встречать восход солнца и не вернулась.
— И в чемоданчике Карлотты последним из чудес остался сапог, — озадачился Лука.  — Не кажется ли вам странным, что он тоже зелёного цвета? А волшебницей этой, значит,  оказалась сама Карлотта,  — догадался мальчик.
— Я никак не могла понять, для чего нам понадобится сапог, — встревожено отозвалась Шани, предвкушая новое чудо. — Но сейчас я просто уверена: это и есть сапог КуркурИки.
— Но в книге сказок есть ещё и роза! —  воскликнул Лука и с надеждой посмотрел на Амиэлу. — А что, если эта роза из волшебного Сада Снов, и Карлотта намеренно положила её в книгу?
Амиэла, почувствовав взгляд Луки, решительно заявила:
— Я очень хочу помочь КуркурИке! И теперь мне понятно, почему к нам в деревню так долго не прилетали журавли.
И тогда Лука достал из чемоданчика сапог и вывернул его голенище. Амиэла прикоснулась к засушенной розе, зажмурилась и стала повторять за Лукой волшебные слова:   
«Курлы-курлы, клики-крики, курлум-бурлум, карам-сакам. КуркурИка больше не журавль, КуркурИка — человек».
Братья тоже повторяли за ней, и Шани повторяла, живо представляя в небе  журавлей, возвращающихся в деревню Журавлиную.
А потом все стали вслушиваться в тишину. Амиэла даже заплакала, но быстро утёрла слёзы и открыла глаза. По привычке она подняла голову к небу и — замерла. Сверху на неё смотрело синее небо с белоснежно-серебристыми облаками, и где-то вдали доносилось мелодичное курлыканье. Девочку со всех сторон окружали нежные весенние краски, и перед глазами не было больше тёмных и светлых пятен.
— Смотрите! Журавли, журавли в небе! — первой закричала Амиэла, показывая рукой в небо, и в воздухе всё звонче стало раздаваться журавлиное  «курлы-курлы».
Не в силах усидеть на качелях, девочка соскочила на землю и с интересом осмотрелась. Так вот они какие: её родные братья, мальчик из Италии и остриженная златокудрая овечка Шани. И здесь же чемоданчик, в котором хранились чудеса, и замечательная  книга сказок!
Дети с недоумением смотрели на Амиэлу. Смотрели с широко открытыми глазами и не могли поверить в то, что происходит.
— Да не смотрите вы на меня так! Вы меня просто пугаете. Я вижу вас, — улыбалась Амиэла. — Очень хорошо вижу!
— Амиэла видит!
— Амиэла видит!
И братья,  поднявшись с земли, бросились к сестре.
— Подождите, подождите, а как же КуркурИка? Мы должны вернуть ей сапог, — с беспокойством произнесла Амиэла.
— Тогда скорее бежим к реке! Журавли вернулись, и там мы найдём КуркурИку.
И дети дружно выбежали из сада.
— А обедать? — строго крикнула им вслед Уркула.
— Бабушка, журавли прилетели! А вместе с ними КуркурИка. Мы только вернём КуркурИке сапог.
— Какая ещё КуркурИка? Какой сапог? — Урукула в недоумении развела руками. — Амиэла, а ты куда, внученька?
Амиэла подбежала к бабушке с дедушкой и обняла их.
— Бабушка, дедушка! Я… я снова вижу. А вы… такие красивые у нас!
Крепко прижимая к себе девочку, Уркула погладила её по голове и разрыдалась от счастья.
— Как же это случилось, внучка? Радость-то какая!
Тапу тоже прослезился и улыбнулся.
— Нет, ну кто-нибудь объяснит мне, что за такие чудеса у нас сегодня происходят? — всхлипывая, произнесла старушка, отпуская Амиэлу с братьями на реку.
Она хотела напомнить детям про обед, но те уже выбежали со двора. Всё ещё задаваясь вопросом: «какая КуркурИка?», Уркула присела на лавочку и подставила лицо солнцу. Надо же — журавли! Этой весной к ним в деревню снова вернулись журавли, а в дом постучалось — Счастье.
А чемоданчик Карлотты так и остался лежать раскрытым в саду: все чудеса в нём разлетелись, как лепестки розы из книги сказок. Разлетелись туда, где в них больше всего нуждались…

Глава 20.
Агат и Брунильда


А что же Брунильда? Ох, и злилась она! Ох, и свирепствовала, обнаружив на полу разбитую пудру Карлотты. Рядом с пудрой, как ни в чём не бывало, на ковре развалился Агат  и сонно посматривал на хозяйку.
— Так вот, значит, чьих лап это дело! — истерично прокричала Брунильда и воинственно бросилась к Агату, чтобы задать ему хорошую трёпку.
И хотя Агат предчувствовал подобную реакцию, он всё же не мог понять, из-за чего весь этот переполох. Подумаешь, пудру рассыпали. Пудра — это тебе не молоко, которое разлилось по дороге. И не ветчина, которая выпала из дырявой сумки неизвестно где. И не аппетитная рыбина, которая сорвалась с крючка и плюхнулась обратно в воду.
Вот это была бы трагедия, вот из-за этого стоило рвать волосы на голове. Но пудра, — этот непонятный порошок, напоминающий пыль. Брр… Ой-ой-ой-ой! Вот оно, началось!
Агат метнулся к двери, но ему не удалось вовремя скрыться: мокрая тряпка в руке Брунильды больно прошлась по его спине.
Зеленющие глаза Агата сверкнули недобрым огоньком, и в глубине души он затаил на Брунильду обиду. Была бы его воля, он бы ей показал, кто в доме хозяин и как надо обращаться с Агатом.
Он вообще кот непростой. Его пра-пра-пра-прадедушка состоял на службе у самого короля и пользовался уважением и почётом. Брунильда ещё пожалеет, что так неласково обошлась с ним. 
Улёгшись под вишней, Агат покосился на раскрытое окно. Он ощущал себя немного странно: будто некая тайная сила в нём всё это время дремала и неожиданно стала пробуждаться. Кот и не догадывался, что так начинала действовать волшебная пудра, испачкавшая его шерсть.

* * *

Весь день Брунильда злилась и не находила себе места. И очень долго не могла успокоиться. Ну как тут не сердиться, когда всё против неё!
Мальчишку будто ветром сдуло, телефон у него не отвечает. Волшебная пудра рассыпалась. Непослушная овечка отбилась от стада и по своей глупости, вероятно, угодила в лапы к хищнику. А раз так, то о модной жилетке из золотистой шерсти можно больше не вспоминать.
И даже когда наступила ночь, и пришло время сна, сон, как нарочно, бежал от Брунильды прочь. Она беспокойно ворочалась с боку на бок и тяжело вздыхала. Ну почему, почему всё против неё?
Но тут вдруг неожиданно в комнате скрипнула дверь, и на пороге послышалось зловещее «мяу». В раскрытых дверях сидела огромная чёрная кошка, похожая на пантеру, и её свирепые глаза горели в темноте зелёными огнями.
— Ты… что за зверь… такой? — с ужасом пролепетала Брунильда, натягивая одеяло до подбородка. 
Но кошка лишь презрительно расхохоталась в ответ, приподнялась на четырёх лапах и медленно стала приближаться к Брунильде.
— Не признала меня, — ехидно ухмыльнулось животное. — Агат я!
— Какой ещё Агат? — застучали у Брунильды от страха зубы, и при виде говорящего чудовища она с диким визгом вскочила с кровати и в панике бросилась к окну.
«Бамс» — раздался в воздухе глухой звук и, Брунильда, споткнувшись и ударившись носом обо что-то деревянное, весьма непонятным образом очутилась внутри  картины, висящей на стене рядом с окном.
— Вот и сиди там! — погрозил Агат злодейке своей когтистой лапой. — Будешь знать теперь, как за волшебным даром охотиться и на чужое руки протягивать. Будешь знать, каково добрым людям томиться в тесных и пыльных картинах. Будешь знать!
А сам поспешил на кухню к заветному холодильнику, и уже через минуту на весь дом послышалось его громкое чавканье.
— Была сметана, и нет сметаны, мур-мур-мур. Было молоко, и нет молока. И ветчина, и сардельки, и рыба — всё моё! — торжествовал кот, налегая на курицу и гусиный паштет.
Всё съел, ничего не оставил. Вот это праздник души! Вот тебе и пудра! Да ради такого пиршества он готов в ней валяться хоть каждый день.
— Спаси меня, Агатушка! — жалобно застонала из картины Брунильда. — Помоги выбраться отсюда. Я же ничего такого про картину не знала. И волшебную пудру взяла из любопытства. Я только напудрилась разочек, всего-то. Я же не думала, что всё так обернётся. Ой-ой-ой, до чего же здесь тесно и неудобно! Ой-ой-ой. Грязно, пыльно, тесно и холодно! А ещё эти противные страшные пауки, — почти шёпотом выдавила она и неожиданно расплакалась.
Но Агат сделал вид, что не слышит её.
— А я что? Я здесь вообще ни при чем. Мяу! — и после сытного ужина он широко зевнул, облизнулся и завалился спать.
Ох, и несладко пришлось Брунильде этой ночью: ей и мерещилось всякое, и чудилось непонятно что, и туловище вместе с руками и ногами неизвестно куда подевалось. И такая это мука оказалась томиться в картине, что Брунильда не выдержала. Ей почему-то сразу расхотелось обладать волшебным даром. И модная овечья жилетка стала не нужна.
Неужели она так и проведёт остаток жизни в этой картине? Вся деревня узнает о том, что случилось с Брунильдой. Люди станут толпами к ней ходить и будут показывать на неё пальцами.  Ах, до чего же стыдно! До чего нелепо и неприятно!

* * *

Однако когда наступило утро, Брунильда, к своему большому счастью,  проснулась у себя в постели. Она выглядела очень измученной: шею было не повернуть, голова раскалывалась от пережитого ужаса. Кому рассказать, что она всю ночь просидела в картине, — засмеют.
Эх, как бы ей хотелось, чтобы ночное происшествие оказалось просто страшным сном. Увы! Шишка на носу и пустой холодильник развеяли надежды Брунильды. Это был не сон.
В раскрытом окне в лучах утреннего солнца грелся Агат. Он совсем не походил на огромную пантеру, которая ночью опустошила холодильник. И Брунильда, не выдержав подобной наглости, схватила тряпку и фурией бросилась к окну.
 — Будешь знать, как есть мою ветчину! Будешь знать, как без спросу лакомиться моей курицей и паштетом! — разъярённо кричала она.
Но Агат, увернувшись от тряпки и спрыгивая с подоконника на землю, съязвил в ответ:
— Будешь знать, как без спросу брать чужую пудру! Мяу.
Брунильда, решив, что сходит с ума, в тот же день обратилась к доктору. Доктор ничего особенного ей не посоветовал, а посоветовал всего-навсего быть ласковее с животными, меньше сердиться по пустякам и как можно чаще улыбаться людям.  Всего-навсего…

Глава 21.
Италия с высоты птичьего полёта

Дети во всю прыть бежали к реке и весело кричали:
— Журавли, журавли прилетели!
Они были уже на берегу, перешли на шаг и притихли, боясь вспугнуть журавлей, которые танцевали на песке и курлыкали вокруг худенькой рыжеволосой девушки.
— КуркурИка, — еле слышно произнесла Амиэла и остановилась.
Девушка подняла глаза, увидела детей и улыбнулась. Она совсем замёрзла, дрожала вся, кутаясь в лёгкий плащик, и, слегка приподняв ногу в одном чулке, взглядом искала на земле утерянный сапожок. Но вот, наконец, она поднялась и, с трудом удерживая равновесие, запрыгала  на  правой  ноге.
— Это же она, КуркурИка! — захлопал в ладоши один из братьев, а Лука уже протягивал девушке сапог.
Натянув сапог на ногу, КуркурИка чувствовала себя поначалу немного неловко. Но потом рассмеялась и так разговорилась, что остановить её было невозможно. Она рассказала детям о своих приключениях, о том, где летала и что видела. А также о том, что всё это время ей никак не удавалось найти журавлиного чародея.
Однако когда речь зашла о журавлином чародее, кусты неожиданно зашелестели, и навстречу КуркурИке вышел журавль. Журавль причудливо подпрыгнул и обернулся  высоким худым старичком в серебристо-серой мантии. Это был журавлиный чародей собственной персоной.
— Это не ты не могла найти меня, КуркурИка! Это мы не могли тебя найти, — сурово покачал головой старичок. — Разве можно так торопиться? Ты, как ветер, за которым не угнаться. Позволь тебе дать совет, КуркурИка!
Журавлиный чародей замолчал и продолжил серьёзным тоном:
— Пора оставить своё ребячество и навсегда забыть о превращениях. Пора заняться делом!
КуркурИка, покраснев, пробормотала:
— Я бы и сама хотела заняться делом, да вот только никак не придумаю, каким.
— Вот и хорошо. Я рад, что ты немножко повзрослела. Больше не позволю тебе  превращаться в журавля, так и знай!
Тут старичок сердито притопнул и неожиданно исчез.
— И это вовсе не беда, — послышался из-за вересковых зарослей чей-то голос, и оттуда показался мастер Уго, а за ним рыжий кот.
— Я предлагаю тебе работу в своём сказочном магазинчике, КуркурИка. Мне как раз нужен продавец. И я очень надеюсь, что такое дело придётся тебе по душе. Позвольте представиться, я — мастер Уго, а это мой друг, помощник и советник — Котофеич.
— Мастер Уго! — удивлённо воскликнула КуркурИка. — А я ведь наслышана о вас, мастер Уго. Вы, вы очень добры ко мне! Скажите, а в этом вашем магазинчике, что мне придётся делать?
— О, ничего сложного, — улыбнулся старик. — Читать сказки и продавать сказочные книги. А в придачу к этому бесплатно угощать покупателей пирожными и шоколадками с сюрпризом, а также предлагать чай с корицей или без, смотря, кто как любит, или же кофе с молоком или без, смотря, кто как любит.
Затем мастер Уго перевёл взгляд на Шани и Луку и торжественно произнёс:
 — Однако сюрпризы на сегодня ещё не окончены. Кажется, поднимается ветер.  Прошу всех последовать за мной на луг! Нашим гостям из Италии пора возвращаться домой. Они выполнили чрезвычайно сложное задание: нашли достойное применение чудесам из чемоданчика волшебницы Карлотты. В благодарность за это их ждёт путешествие на воздушном шаре.
— Как на воздушном шаре? — опешила Шани, на что мастер Уго рассмеялся.
— В мире сказочных чудес всё возможно. И потом, кому, как не нам, сказочникам, известны мечты тех, кого мы встречаем на своём пути. Ну же, поторопимся, друзья!
— Шани, — окликнул овечку Котофеич, протягивая ей связку аппетитных бубликов.  — Бублики в дорогу!
Шани стеснительно опустила глаза и тут же откусила кусочек. Какой всё-таки у неё  заботливый друг! Самый лучший друг в У-го-го…



* * *

Это был незабываемый день в жизни Луки и Шани. Воздушный шар стремительно уносился ввысь, а с земли им весело махали друзья из сказочной страны У-го-го: мастер Уго и Котофеич, внуки Тапу и Уркулы Барбарици и смешная девушка КуркурИка.
Шани с интересом смотрела вниз и тоже махала им из корзины копытцем. И Лука махал. И махали они до тех пор, пока деревня Журавлиная не скрылась из виду. А потом любовались чудесными видами У-го-го и не менее чудесными видами сказочной Италии.
В сказочной Италии всё было таким же, как и в Италии настоящей: и лазурное небо с жемчужными облаками, и живописные долины жёлтых подсолнухов и алых маков, и цветные домики городов и деревень, разбросанные то тут, то там.
— Знаешь, о чём я подумал, Шани, — сказал вдруг Лука. — Мне кажется, что все эти предметы в чемоданчике Карлотты превратились в настоящие чудеса только благодаря твоему доброму сердцу.
— Ну что ты, Лука, — смутилась Шани. — У тебя тоже очень доброе сердце.  Без тебя бы я одна ни за что не справилась. Не смогла бы помочь Амиэле и КуркурИке.
И они оба задумались. И согласились с тем, что только доброе сердце способно творить чудеса, и совсем неважно, какой предмет из чемоданчика попадёт в твои руки. Потому как даже в самую трудную минуту помощь непременно придёт оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Главное, в это верить. Верить всем сердцем.
Воздушный шар покорно следовал за ветром и к вечеру стал медленно опускаться над Венецией. Он плавно приземлился на площади Святого Марка, где Шани и Луку с нетерпением ожидали жители и гости города.
Вот так сюрприз! Их встречала сама волшебница Карлотта. На ней было пышное сиреневое платье, а в волосах была приколота белая роза, которая красиво выделялась на фоне её каштановых кудрей.
Как только Лука и Шани выбрались из корзины, жители города, переодетые в карнавальные костюмы, тут же забросали их цветами.
Нагулявшись вдоволь по площади и отведав вкуснейшего мороженого, Карлотта, Лука и Шани дождались, когда стемнеет, и отправились на речном трамвайчике в путешествие по ночной Венеции. А потом пересели на поезд, и сошли на маленькой станции.
Только сейчас Шани с сожалением вспомнила, что чемоданчик Карлотты остался лежать в саду дома Барбарици, но Карлотта успокоила её.
— Мастер Уго заберёт мой чемоданчик. Кто знает, может быть вскоре он снова станет собирать чудеса, — сказала она, доставая из сумки баночку варенья из лепестков розы.
Волшебница немного грустно посмотрела на друзей и проговорила заветные слова:
— Варенье из розы, из розы варенье, отведаешь ложечку и жди приключений!
И все трое съели по ложке варенья и в следующий миг оказались в лесном домике Карлотты.

* * *

Вот так и закончилась эта необыкновенная история. Осенью Карлотта и Шани переехали жить в горы. Карлотта теперь не только шила красивые платья для девочек, но и вязала великолепные вещи из шерсти златокудрой овечки. Эти вещи согревали людей в холодные зимы, дарили им светлые надежды и разноцветные мечты.
Лука уехал домой во Флоренцию, и на каникулах часто навещал Карлотту и Шани. О, они прекрасно проводили время, вспоминая невероятные летние приключения за чашкой чая с вареньем из розы.
Брунильда стала чуточку мягче, несмотря на свой воинственный и противоречивый характер. Неприятное ночное происшествие с картиной навсегда отбило у неё охоту к чёрному волшебству. Да и Агат больше не жаловался. Кажется, они даже подружились, и Брунильда с тех пор кормила его самой свежей и вкусной рыбой.
Мастер Уго открыл в стране Мастеров сказочный магазинчик и взял продавцом КуркурИку. Котофеич каждое утро завозил на тележке пирожные и шоколадки и они с КуркурИкой быстро поладили.
Иногда в гости к мастеру Уго из страны Весенних Надежд приезжали Тапу и Уркула с внуками. В его сказочном магазинчике они покупали много замечательных книжек для всей семьи. После того, как Уркула связала для себя жилетку из необычной шерсти Шани, она полностью поправилась и уже не хваталась от боли за спину, как это случалось раньше.
Уго записал в свою толстенькую тетрадь историю о приключениях Шани, и спустя время эта сказка тоже появилась в его магазинчике. Её можно было взять почитать, удобно устроившись в тени, за столиком на улице. А вместе с тем выпить чашечку чая или кофе и помечтать, вдыхая аромат цветущей розы.
Наверное, в таких моментах и таилось настоящее счастье: тёплое и сладкое, трепетное и волнующее, доброе и смелое, удивительное и невероятное. Такое простое счастье!