Анна Сергеевна глава 4 Иван Григорьевич сердится

Анна Сергеевна сложив аккуратно платочек и,  положив на стол, встала, –
– Пройдёмте, к столу,  –  проговорила она и направилась в сад под яблоньку, где стоял круглый стол,  накрытый белоснежной скатертью,  и на нём возвышался самовар зеркальный, сверкающий под лучами солнышка, пробивавшимися сквозь ветви.  В центре стояли вазочки,  наполненные  всяким  вареньем и сладостями, булочками румяными,  привлекавшими запахом свежей выпечки.
 
– Анна Сергеевна, как же у вас прелестно, – проговорила Глафира Петровна,  садясь  за стол, – сад  у вас прекрасный.

– Хороший сад,  радует меня. И при каждой возможности гуляю,  деревьями цветущими весной любуюсь, а когда уж время созревания яблочек и  груш, сама люблю срывать прямо с дерева, своими ручками и кажутся  они мне  слаще и вкуснее.  Особый аромат  у них. Согласитесь,  это приятнее будет,  чем с вазы взять, да труда не приложить.
 
« Какая женщина, – думал Иван Григорьевич, присаживаясь на стул рядом с Глафирой Петровной, напротив Анны Сергеевны,  не сводя  заворожённого взгляда с её лица, освещённого улыбкой,  и каким-то внутренним светом. – На такой  не грех жениться. Давно за ней наблюдаю. Сердце моё при виде её волнуется. Уже не раз думал,  не жениться ли мне на ней? Овдовела уже как два года, да и я, три года прошло, как схоронил Марью Константиновну. Рано ушла»… – вздохнул он.

– Иван Григорьевич, что с вами? – услышал он беспокойство в голосе Анны Сергеевны.

– Так ничего, Анна Сергеевна,  вспомнилось мне… не беспокойтесь, – и уже развернувшись к соседке, обратился к ней, – Глафира Петровна, а, что не видно  Николая Игоревича? Вы одни приехали? Здоров ли?

Женщина встрепенулась, обрадовалась, что и о ней наконец-то вспомнили, проговорила,  беря кружку на блюдце с чаем из рук Анны Сергеевны:

– Здоров,   Иван Григорьевич, здоров, – улыбнулась она, изменившись в лице до неузнаваемости. Всегда чопорная, высокомерная, она вдруг превратилась в  приветливую  женщину, – так  по делам  в городе он, а  я решила навестить Анну Сергеевну. Давненько мы с ней не виделись с весны,  нынче уж август, безвыездно она в имении.
 
– А,  что там делать? – улыбаясь, проговорила Анна Сергеевна, – скучно  в городе  летом.   Все разъехались.   На природу да свежий воздух. Очень по сердцу мне в имении находиться.  Умиротворяет меня  спокойная, размеренная жизнь.  Опять же   дел накопилось, … как не стало моего  Константина Фёдоровича, так всё на мне,  – проговорила она с грустью.
 
– Так нужен вам помощник, очень нужен,  – проговорил Иван Григорьевич, глядя на Анну Сергеевну, ставя  кружку на стол и платочком промакивая губы. – Не век же одной коротать. Хозяйство у вас большое. Хлопотное дело его вести, для такой женщины, как вы.
 
Анна Сергеевна не успела ответить, как услышала слова Глафиры Петровны:

– Так  и я об этом уж не раз говаривала, Иван Григорьевич. Тем более Турчинов неравнодушен. Всякое внимание оказывает. Так нет,  не желает Анна Сергеевна  принимать его. Жаловался на днях, что отказывает ему.  Богат, умён и опять же  приятной внешности. За пятьдесят ему, а не скажешь.  Что ни скажи, а для своего возраста хорош. Думается мне  прекрасным помощником и мужем будет.

От таких слов Иван Григорьевич рассердился, платочек на стол бросил, лицом покраснел, с губ готовы были слова слететь недобрые. Сдержался. Смотрит на женщину,  сердитым взглядом сверлит. Было видно его огромное недовольство.

Глафира  Петровна будто не замечает, продолжает:

– Дети уж выросли, оженились…
 
– Ну, что вы, Глафира Петровна такое говорите, не надобно мне этого! – проговорила Анна Сергеевна, строго взглянув на приятельницу.
 
– Глафира Петровна, так вы в свахи записались?  – не сдержался Иван Григорьевич, съязвил.

– Нет, что вы! – Женщина посмотрела на мужчину. По виду его поняла, что не то сказала, да ещё и при нём.
 
– Не прогуляться ли нам к пруду, там нынче поселились два лебедя и приплод дали. Два прелестных птенца у них, подросли уже. – Проговорила Анна Сергеевна,  глядя на рассерженного гостя и растерявшуюся приятельницу.
 
– С превеликим удовольствием! – несказанно обрадовался Иван Григорьевич, вставая из-за стола.

– А вы, Глафира Петровна, не желаете ли пройтись и полюбоваться птицами? – спросила Анна Сергеевна,  ободряюще улыбаясь,  – или думаете отдохнуть?
 
Та,  понимая всю неловкость своего положения,  боясь взглянуть на Ивана Григорьевича, проговорила:

– Пожалуй,  отдохну немного.  Вам приятной прогулки, – встав из-за стола,  направилась в дом, не оглядываясь. Думала: «Дёрнуло  меня такое сказать. Я ж видела,  что не равнодушен он,… как неловко и противно получилось!  – поднявшись по ступенькам,  она обернулась,  и увидела удаляющуюся пару.  Иван Григорьевич поддерживал Анну Сергеевну под руку и,  помахивал тростью, чуть наклонившись,  что-то говорил ей.
 
Продолжение следует…