Мой однокрылый Пегас

 Частенько ночью мне на плечо садится Пегас, такой маленький, словно игрушка. Сядет и машет одним крылом, а другое прижимает копытцем,точно котёнок лапкой.
Барахтается на моём плече - улететь хочет, да не может, ведь на одном крыле не улетишь, разве что до стола заваленного тетрадями, мобильниками и прочей нужностью.
Пробежит мелкими шажками от лампы до монитора, расталкивая скомканные бумажки и огрызки карандашей, сядет на компьютерную колонку и тяжело так вздохнёт, глазки закроет и спит.
Бывает, я его бумажкой пощекочу под носом - чихнёт,  откроет заспанные глазки, молча покрутит копытцем у виска, отвернётся и дальше спит.
Да он сам-то и виноват.
 Сидел я за столом, мысли про острие нынешнего момента собирался искать. Мыслей  у меня не много, если одна заведётся, то и думать есть чем. Бегает заблудившаяся мыслишка  по закоулкам памяти, ищет, чем бы ей разжиться, чтоб интеллектуальности голодной смертью не сгинуть, а в этот момент какая-то тварь начинает на ушко нашёптывать что-то миленькое, для оставшегося клубка извилин убаюкивающее и сладенькое. В горячих песках пустыни мыслей, барханами плывут мои думки, строят  очертания милейших созданий - оазисов живительной свежести выводящих прочь желчь неудач из иссохшей от непонимания души,  жаль, что миражи.
Клубочек извилин катится всё дальше и дальше в безбрежную гладь сладостной дремоты, разматывает извилины в девственно чистую нить не обременённую знанием, растягивает открытый рот в улыбку простодушия, создаёт из лица картину Репина «Приплыли, но не туда".
 Картина-то – душевное смятение монахов -  волею счастливого случая выпадает монахам  карамелька запретных мирских утех, так  судьба-злодейка вывернет эту конфетку начинкой наружу, сделает праведность тяжкой службой. И моё творчество переплелось с плотью желаний так, что и не разорвать их порознь, точно молва народная о картине И.Репина "Приплыли", а написана-то картина  Л.Соловьёвым, да и название имеет иное:"Монахи.Не туда заехали".


 В ухе назойливо зачесалось, словно мошкара в нем устроила вечеринку и  отрывается в пьяных соревнованиях по брейк-дансу. Сладостный дрёма сна стал поспешно собирать свои манатки и делать ноги из моего чарующего таинства. Мир грёз стремительно отступал  - проявились очертания стола, дивана и настольной лампы.
Не хотелось просыпаться, всё моё существо тянулось обратно в сон к сладостным иллюзиям, но  я проснулся, открыл глаза и  сдуру хлопнул по уху. 
Откуда знать спросонья человеку с осколками базаровских принципов, что это Пегас-недоросток пытается  занести в пустые закрома моей интеллигентности какой-то дух корысти : то ли «прости Господи святости», то ли «масонской благотворительности» . Плохо это иль хорошо теперь уж не узнаешь, т.к. от моего хлопка, не только Пегас стал однокрылым инвалидом творческого труда, но и душок стяжательства бздыкнул кувыркнувшись взрывчиком , лишь запашок оставил - сгинул братец растворившись во сне, а я остался в раздумьях о бытие своём с хлопающим одним крылом разносчиком талантов.

 Конечно, я понимаю: без инвалидов умственного труда не было бы настоящего авангардного искусства, и всё свелось бы к реализму, который вполне может охватить и  наука, ведь художника уже подменяет фотограф. Зачем мазать холст кистью, когда есть зеркальный фотоаппарат и сменный  объектив, здесь выбор ракурса – творчество.
Цифровые возможности стимулируют создавать произведения у монитора, забывать о естестве непосредственного восприятия природы. Научно-технический прогресс, оседлавший космос и глубины океана, способен дать больше возможностей для самореализации интеллекту, чем пешие прогулки в пару другую километров с одышкой и прищуром глаз за толстыми линзами очков. Но контакт с природой, с использованием минимума гаджетов нынешней цивилизации,  даёт нечто такое, что не сможет воссоздать ни один компьютер, это воздействие сможет оценить только сама личность, ведь человек очень индивидуален, даже если и считает себя – «как все».


Рецензии