Десять Наталий

Посмотрела интервью игумена Дамаскина (Орловского), где он ответил на вопрос, почему так мало известны и почитаются в церкви новомученики и исповедники, "прославлены и забыты".

Ответил он так: невозможно принудить обращаться за помощью одну личность к другой, отношения между молящимся и тем, к кому он обращается - это отношения двух личностей. В церкви почитаются древние святые, но это не ответ на вопрос о новомучениках. В любом храме больше икон "старых" святых, но при этом далеко не каждый человек знает даже житие своего святого, имя которого носит.

И ещё важная сторона почитания святых, о которой думала. Древние жития, составленные на греческом или на латыни, потом переведённые на славянский, потом на русский язык, составленные по агиографическому канону - резко отличаются от тех жизнеописаний, которые составлял о. Дамаскин  по материалам следственных дел и воспоминаниям.

Тот же святитель Димитрий Ростовский ничтоже сумняшеся не только Макарьевские (русские XVI века) Четьи-Минеи переписывал, но и латинские источники. Это была обычная практика древнерусского агиографа: простой писец мог буква в букву переписать предшествующую рукопись, разве что ошибок наделать, более грамотный и начитанный - уже кое-что изменять и редактировать в соответствии со своими вкусами и представлениями (стилистически или по существу), но и тот и другой жили в общем смысловом поле, которого сейчас нет: они как дети всему верили, даже святитель Димитрий. Его Четьи-Минеи - это крайняя точка того мира.

Потом  пошли учёные немцы, Татищев и сравнительная текстология, началось Новое время.

Множество древнерусских житий прочитав в рукописях, заметила, что самая достоверная часть в любом житии - это посмертные чудеса. Поскольку они необходимы были для канонизации и записывались по горячим следам с документальными подробностями. Само же жизнеописание по мере редактирования начального текста могло становиться всё более абстрактным и каноническим, отдаляться от непосредственности первоначальных записок о святом, сделанных его учениками или прочими "самовидцами" (свидетелями).

Конечный результат, особенно когда в дело включались типографии и цензура, бывал такой же, как в иконном деле. Вот есть фотография святого, вот портрет с этой фотографии, вот икона с портрета  или фотографии, а на конечном этапе - напечатанные в типографии бумажные "иконки".

У меня есть купленная сразу после прославления новомучеников такая бумажная иконка. В центре - та икона, с которой прославляли новомучеников на Соборе 2000-го года (средник с предстоящими Господу святыми и клейма по бокам с житийными сценами, точнее, расстрельными и прочих убийств). А вокруг ещё один ряд "клейм":  фотографические портреты святых царственных страстотерпцев и убиенных святителей.

Вставила её в застеклённую рамку, и именно добавление фотографий, живые лица, делают её особенно дорогой.

Но вернусь к интервью о. Дамаскина. В нём он ещё сказал о том, что стилизованные жития древних святых, часто похожие на роман, с длинными диалогами и прочими сочинёнными сценами, могут быть назидательны и полезны. Но по отношению к новомученикам так невозможно, вымысел совершенно неуместен, все документы целы, и нужно им следовать. Мысленно с ним согласилась.

Назидательной может быть и вымышленная история, в том же Прологе есть истории, о которых сразу не скажешь - есть под ними какое-то реальное основание или нет. Да и Жития такие есть, хрестоматийный пример: переводное Евстафия Плакиды или древнерусское Петра и Февронии. Когда в основе сюжета явная сказка. А святые реальные, вот их мощи. И нужно большую текстологическую и историческую работу проделать, чтобы разобраться.

   
Не буду здесь расуждать о том, насколько люди внушаемы и доверчивы к печатному слову. Скажу только, что за тридцать с лишним лет, прошедших с первого чтения патериков с житиями, я изменилась, и самое большое изменение было связано с узнаванием судеб новомучеников и исповедников.

Зверски расстрелянных, растерзанных, распятых, сброшенных в шахты, утопленных в нечистотах. Помню, в первое же (для меня) празднование их памяти в феврале 1993-го года - поняла, что это совершенно особенный день, и всегда так чувствовала. Но при этом по традиции отмечала свои именины 8-го сентября в день памяти мученицы Наталии Никодимийской.

А вчера после слов о. Дамаскина, что даже житие своего святого не все знают, захотелось про всех новомучениц Наталий прочитать. И вот что я узнала. Их было 9. Наталия Карих, Наталия Сивакова, Наталия Копытина, Наталия Ульянова, Наталия Бакланова, Наталия Козлова, Наталия Сундукова, Наталия Силуянова, Наталия Васильева. Семеро расстреляны, две погибли в лагерях.

Две послушницы Новодевичьего монастыря, остальные мирянки. Общее место жизнеописания "родилась в деревне (селе) такого-то уезда", хотя есть и две горожанки. У меня пока не уложились в голове все судьбы, одна поразила: Натальи Ивановны Козловой из Рязанской губернии, 1895-го года рождения, которой на момент расстрела было 42 года, мужа её убили за год до этого, и дома при аресте в деревне Чурики, где она была старостой Богоявленской церкви, она оставила четверых деток (всего было 8, но в 1937-м были живы четверо) одних, успела только сунуть в ручку дочке и велела спрятать "толстую книгу", как вспоминала потом дочь - Библию.

Думала, может быть, что пожалеют, подержат, допросят и отпустят к детям. Нет, не пожалели, расстреляли 14-го сентября 1937-го года.

Другую Наталью, Ульянову, уроженку Ельца, 1889-го года рождения, послушницу Новодевичьего монастыря - 22-го марта 1938-го года расстреляли, на память сорока мучеников севастийских.

Послушница Новодевичьего монастыря, уроженка подмосковного села Шестово, 1890-го года рождения, Наталья Васильевна Бакланова умерла в лагерной больнице 31-го марта 1938-го года.

Ещё троих: Наталью Ивановну Сундукову,1887-го года рождения, уроженку села Алешнино, Наталью Васильевну Васильеву из деревни Эймари 1899-го года рождения и Наталью Тихоновну Силуянову - 11-го января 1942-го года в Карлаге расстреляли.

Две Наталии: Наталия Семёновна Карих из села Романово Лебедянского уезда Тамбовской губернии, 1885-го года рождения и Наталья Фёдоровна Копытина из села Парой того же Лебедянского уезда, 1885-го года рождения, были приговорены к расстрелу 20-го апреля 1942-го года в Карлаге по групповому делу преподобномученицы Евдокии (Андриановой), точная дата расстрела неизвестна.

Наталья Лукьяновна Сивакова, самая старшая из мучениц, 1872-го года рождения, родом из Актюбинска, была арестована и приговорена к расстрелу в январе 1937-го года в возрасте 65 лет, приговор заменён на 10 лет лагерей, скончалась в заключении от порока сердца  в феврале 1941-го года.

Самой младшей была Наталья Тихоновна Силуянова родом из села Каширское Воронежской губернии, 1905-го года рождения, расстрелянная 36 лет от роду вместе с двумя другими Наталиями 11 января 1942-го года в Карлаге.

 
Общий для всех девятерых день поминовения - в соборе новомучеников и исповедников, в воскресный день после 25-го января старого стиля (это дата убийства священномученика Владимира, митрополита Киевского в 1918-м году). А восьмого сентября - память только одной Наталии, древней мученицы Никодимийской. 

На фотографии - Наталья Ивановна Козлова. На бабушку мою похожа, простое русское круглое открытое лицо.

О. Дамаскин в интервью мельком упомянул про связь переводных житий с романом как жанром. А я в дипломной работе сравнила структуру жития и волшебной сказки, всё пересказывать не буду, в них много общего, финал разный: волшебная сказка заканчивается свадьбой, а житие - смертью героя. Свадьба как смерть и смерть как свадьба - эти параллели хорошо фольклористами уже были расписаны, когда я писала диплом.

И я могу себе представить, как рассказывает Наталья Ивановна своим детям сказки на ночь. Или жития читает по толстой книге. Детки слушают, в печке гудит огонь, за окном - вьюга. Ветер, ветер на всём белом свете. И скоро сдует этот ветер её домик и подымет прямо на небеса.