Анна Сергеевна глава 5 Как вы поживали

Иван Григорьевич взяв Анну Сергеевну под руку,   помахивая   тростью,  шёл по дорожке  окружённой  яблонями,   радовался несказанно, что оказался наедине со столь приятной для него спутницей. Тут же забыв о Глафире Петровне  и,   о  её словах.
 
– Анна Сергеевна, как же мне приятно быть рядом с вами. Счастье и радость  испытываю,…

– Ну, что вы, Иван Григорьевич,  волнуюсь я, как девочка от ваших слов, – смущённо проговорила женщина, обмахиваясь платочком. – Не скажете, что так долго отсутствовали? Всё ли было хорошо?

– По делам был в городе.  Письмо от сестрицы получил неожиданно. Жаловалась на сына своего. В игорный дом повадился  с приятелями ходить, негодяй такой! – проговорил возмущённо Иван Григорьевич, стукнув тростью о землю.

– Да, как же это он? В дурную компанию попал?

– Так невелика  заслуга,  приятелями обзавестись. Вопрос лишь в том чтоб хорошими. А тут  проиграл денег много, да ещё стал приворовывать. У сестрицы пропали серьги да кольцо цены не малой. Она и хватилась. Расспрашивать стала прислугу. Так горничная ей и сказала, что видела, как  Костька из шкатулки брал. Скандал был. Он и признался, что играет. Запретила она ему, так он тайком бегать продолжал. Вот мне отписала об этом. Неделю там был. Уговаривал, беседу вёл о противности игры. Упрям очень и долг большой за ним перед Ведищевым. Вот и пришлось уладить это дело. Долг-то уплатили, а его с собой привёз. Тепереча у меня в имении живёт. Отрабатывает, – засмеялся он, – коням хвосты крутит, навоз чистит.

– Да, как же он на это согласился? – удивилась Анна Сергеевна.

– А, как не согласиться?   Выбор небольшой,  да и   уговор был:  долг уплачу, а он будет отрабатывать  деньги, кои   были мною потрачены не по делу,  на конюшне. Ежели  откажется,  выпорю!  Хоть и восемнадцать ему нынче по осени, выпорю!  Так он ночью сбежать пытался. Спаймать успели. Он ведь и не знал, что под окнами слуги поджидают. Через двери-то не мог выйти,  видел, что там Кузьма на стульчике восседает.  Вот и  пришлось смириться. Второй день на конюшне обитает.  Я из него дурь-то выгоню. Да, что это мы о плохом да, о плохом. Давненько я у вас не был, Анна Сергеевна. Как  вы поживали в моё отсутствие? – спросил он, глядя на огорчённую рассказом Анну Сергеевну.

– Да, как?   Как всегда, Иван Григорьевич,  только на днях одно происшествие взволновало очень. Дуняшкин  Егорка в пруду  чуть не утонул. Успел Кузьма, вы его знаете садовник, он как раз недалеко был,  так и услышал вскрик малыша. Егорке то всего шесть годков и,  как без присмотру  оказался?  Не могу понять. Всегда рядом с матерью был, а тут один.  Видно лебедей хотел поближе разглядеть.  Но  ведь не допустят они до себя никого. Достал его Кузьма, принёс  ко мне.  Я, как увидела его,  бледненького да кашляющего,  испугалась очень. Ведь погибнуть мог ребёнок. В дом занесли,  в одеяла завернули. Кружечку с чаем ему в руки дали, а они трясутся, того и гляди чаем обольётся. Вот сама и поила.  Тут  Дуняша прибежала,   отчитала я её  за невнимательность к собственному сыну. Она плачет,  на коленях перед ним стоит, по головке гладит. Больно мне было на это смотреть. Хорошо, что так обошлось. Озорник быстро оправился и к вечеру уж бегал.  На дерево залез за яблочками. Дуняша ругаться  хотела, так я не  позволила этого сделать. …  Вот мы и пришли,  Иван Григорьевич, – проговорила женщина, с любовью оглядывая свои владения. Перед ними был небольшой пруд, на берегу которого в окружении цветов стояла беседка, в  ней  любила отдыхать Анна Сергеевна.
 
« Доброй души женщина, – подумал Иван Григорьевич, – Женюсь! Ей Богу женюсь»!
 
– Иван Григорьевич, гляньте на птиц,  –  услышал он.  Подойдя к женщине, с серьёзным видом,  проговорил:

– Анна Сергеевна, –   в голосе его едва уловимое волнение не ускользнуло от внимания Анны Сергеевны и тут же его состояние передалось ей.

– Что, Иван Григорьевич? – глядя на него,  спросила она. « Что это с ним? Волнуется очень. Прежде таким не видела. И представить себе не могла, что он так может», …

– Анна Сергеевна, я ведь к вам не просто так приехал,  – видя удивление женщины,  продолжил, – дело у меня к вам великое, жизненное. От вас зависит  - буду ли я счастлив, … – вдруг замолчал, думая: « Вдруг откажет»?! …

Продолжение следует….