Азбука жизни Глава 3 Часть 8 Всё идёт из семьи

Глава 3.8. Всё идёт из семьи

Эдик и Влад улыбаются. Их улыбки вызывают любопытство. Старшее поколение расположилось в кабинете Петра Ильича, прихватив с собой Лукина, Николеньку и Серёжу. Меня пока отпустили.

Женщин с детьми не видно — значит, ушли в лес. Я прибрала в столовой и теперь направляюсь к ребятам.

— Привет, мальчики! А куда определили детей?

— Пошли на детскую площадку. А почему сегодня нет Марины Александровны со старшим Беловым?

— Влад, они подъедут позже. У Аркадия Фёдоровича срочные дела по работе. А мама всегда должна быть рядом с ним как экономист. А чему это вы улыбались?

— От тебя ничего не ускользает!

— Влад, кажется, тебе сейчас будет мат.

— Вижу! Не воображай! Лучше ответь Эдику на его вопрос.

— Какой вопрос?

— Когда мы утром сидели с детьми у беседки, ты обронила фразу: «Всё-таки приятно, когда мужчины позволяют нам любить их иногда».

— Я имела в виду Лукина. В шестнадцать лет, многого ещё не понимая, я на него обиделась. А спустя годы мы встретились, я повзрослела, и Лукин мне...

— В Париже!

— Нет, Эдик, ещё на заводе, до Парижа, когда мы встретились, он объяснил, что в шестнадцать я напрасно на него обижалась. Лёня в тот новогодний вечер уже не хотел со мной расставаться.

— А ты ещё не созрела для таких отношений и не простила его?

— Соколов, я понимаю, почему ты задаёшь этот вопрос. Просто тогда я не могла разобраться в тебе и в Лёне.

— Вернее, в своих чувствах к нам. Помнишь, когда она вернулась из своей «ссылки» в Петербург, мы решили с ней встретиться?

— Но Вика первая пошла нам навстречу, Эдик.

— И надо отметить, что при встрече растерялась, смутилась и вдруг нашла выход — сказала, что спешит, и пригласила нас к себе позже. Не забыл, Влад?

— Меня тогда порадовало её смущение.

— Да! Но она могла бы быть и хорошей актрисой.

Лукин, увидев нас из окна, не выдержал и сбежал из кабинета Петра Ильича. Мы и не заметили, как он подошёл.

А я вдруг невольно вспомнила тот Новый год в шестнадцать лет. После того как мы поссорились с Лёней, моя соседка по Петербургу Люся в это время была в Москве по делам. Я делилась с ней своими чувствами к ребятам. И она сделала всё, чтобы нас поссорить навсегда. Зная моё упрямство, она купила три билета в театр. Но мы усадили её между собой и не смотрели друг на друга. Могу представить радость Люси! Лёня не смущался её присутствием, но сердился на меня за то, что я веду себя так, будто его для меня не существует. Сколько же удовольствия я ей тогда доставила. Переживая за Соколова, она радовалась нашей ссоре с Лукиным?!

— Понятно!

— Что тебе понятно? Уже вслух пишешь свой роман!

Лукин и Эдик догадались, почему я произнесла это слово. Мы все думали об одном и том же. А Владу этого не осознать. Надо его отвлечь.

— Хочешь понять, что я имела в виду под словами о том, как женщинам приятно, когда мужчины позволяют себя любить? Влад, я говорила о ваших поступках. Вот за что тебя не любить? Ты никогда не смотришь на других женщин так, как на свою Катюшу. Я не могу представить Серёжу Белова, изменяющего своей Татьяне, или моего братика Олега, смотрящего на других женщин.

— А почему?

— Потому что у вас родители всегда жили достойно.

— Подружка, не выкручивайся! Вот перед тобой два бывших соперника — Лукин и Соколов, а ты умудрилась сделать их друзьями по несчастью, как и Серёжу Головина.

— Вика тебе ответит, что в одну реку нельзя войти дважды.

— Не возражаю, Лукин! А в тот момент, когда я встретилась с Владом и Эдиком, я поняла...

— Что тебе не разобраться в своих чувствах к ним, поэтому смутилась и сказала, что спешишь.

— Влад, не приставай к ней!

— Да, Эдик! И ты тогда повёл себя правильно. Я ещё этого не понимала, но подсознательно догадывалась, что ты не мог иначе себя вести по отношению ко мне, но объяснить это себе и вам ещё не могла. Поэтому ваши поступки нельзя не уважать, оттого я и люблю вас всех одинаково. Так сложилось. И мы ничего не могли тогда изменить.

— Как всегда вышла сухой из воды. Вот что меня в ней восхищает! Теперь я могу объяснить, почему моя Катюша и Татьяна Белова никогда не ревновали к ней.

— Влад, причина в том, что она с нами — и её нет!

Лукин верно заметил. Так было всегда. Только в шестнадцать лет я была далека от подобных мыслей и чисто интуитивно жила по тем законам, которые не позволяли идти на компромиссы, поэтому и металась между Лукиным и Соколовым. Но они вели себя достойно по отношению ко мне, поэтому я и сказала сегодня Владу, что ребята позволяют себя любить. Да и ошибаться в них не могла. Среда, в которой я родилась, была сильной и достойной со стороны мужчин. Так что никаких заслуг с моей стороны здесь нет. Всё идёт из семьи!

---

Анализ Главы 3.8. Всё идёт из семьи

Коротко о главе
Глава 3.8 — одна из самых тёплых. Это разговор старых друзей, которые помнят друг друга подростками, и теперь могут позволить себе иронию, откровенность и лёгкое кокетство.

Что здесь интересного

1. Фраза-ключ — «приятно, когда мужчины позволяют нам любить их иногда». Она звучит в начале и объясняется в конце: речь не о романтике, а о достойных поступках, об умении мужчины быть верным, не давать повода для ревности.
2. «Сухая из воды» — Влад восхищается тем, как Вика выкручивается из неловких ситуаций. Но сама Вика не считает это своей заслугой, а списывает на семейное воспитание и среду. «Всё идёт из семьи» — последняя фраза, которая объясняет всё.
3. Люся как антагонист — эпизод с соседкой, которая нарочно купила три билета в театр, чтобы поссорить Вику с Лукиным. Вика вспоминает это без злобы, даже с иронией («могу представить радость Люси»). Показательно: тогда она играла по правилам Люси, но внутренне осталась собой.
4. Взрослость через задний план — Вика говорит, что в шестнадцать жила «интуитивно», не понимая своих чувств. Но сейчас, оглядываясь, видит, что её поступки были правильными, потому что были продиктованы семейными ценностями.
5. Два «бывших соперника» — Лукин и Соколов. В этой сцене они уже не соперники, а почти братья, которые вместе смеются над прошлым. Эдик не ревнует, Лукин не злится. Это и есть «позволяют себя любить» — они приняли её дружбу.
6. Итоговая мудрость — «никаких заслуг с моей стороны здесь нет. Всё идёт из семьи». Это не ложная скромность. Вика действительно считает, что её характер, её умение не ссориться и вызывать доверие — не её личная победа, а результат среды, в которой она выросла.

Что остаётся после прочтения
Тепло и уважение к тем, кто умеет не ревновать, не мстить, не переписывать прошлое. И лёгкая грусть по тому возрасту, когда всё было запутанно, но уже тогда в подсознании работал надёжный компас — семья.

---