Находка. Глава 4

 Утро было хмурым - солнце скрылось за тучами, а небо было чересчур низким. Казалось,что оно вот-вот упадет на землю и похоронит под собой всё живое.

Валентине Федоровне сегодня всю ночь не удалось сомкнуть глаз из-за своей болезни, но она всё же поднялась в обычное время. Как всегда, после утреннего туалета, она встала на колени и начала горячо молиться:
 - Боже! Я благодарю Тебя за то, что сегодня я смогла увидеть этот день живой. Спасибо, что Ты даруешь мне ещё времени для того, чтобы я могла хотя бы одному человеку помочь найти Тебя и показать Твою любовь".

После молитвы она запела дивную песню, восхваляющую Творца. Обычно она пела не очень громко, но сегодня ей хотелось кричать от сердечной радости, несмотря на то, что боль в ногах причиняла ей огромные страдания. Люди, проходившие под её окнами, оглядывались, пытаясь рассмотреть неизвестную певицу. Некоторые останавливались, чтобы послушать:
      Встаёт заря и солнце с торжеством восходит,
      Проплывая в чудной синеве.
      За новый день Создателю поёт природа,
      Возликуй пред небом, человек!

 Неожиданно песня оборвалась, потому что старушка, балансировавшая на одной ноге и не поддерживаемая тростью, потеряла равновесие. Она упала на пол и, ударившись затылком о бетонный пол, потеряла сознание.

Когда Валентина Федоровна очнулась, то сразу попыталась встать, однако ноги совершенно не слушались её. В них не было больше боли, но и тепла в них тоже не было. Тогда женщина на руках поползла к входной двери, чтобы позвать на помощь соседей. Этот достаточно короткий путь - от кухни до прихожей - оказался тяжёлым для уже немолодой женщины. Она часто останавливалась, отдыхала и снова ползла. И вот, наконец-то, дверь! Ещё хорошо, что Валентина Фёдоровна никогда не закрывала её, чтобы каждый, кто нуждался, мог к ней придти в любое время дня и ночи.

Когда старушка выбралась на лестничную площадку, ей пришлось ждать,чтобы кто-нибудь из соседей показался в коридоре. Время шло, но никто не появлялся, а Валентина Федоровна, потратившая так много сил на путь до двери, начала впадать в забытьё. Последнее, что она помнила - смутные тени, которые куда-то её несут.

Очнулась старушка уже в больнице. Рядом с ней сидела Анна Георгиевна.
 - Где я? сколько уже времени? - с трудом спросила больная.

 - Тише, тише, вам нельзя сейчас разговаривать. Я вам всё по порядку расскажу, - прошептала её добровольная сиделка. -  Вас нашли в подъезде мои дочери, они и вызвали "Скорую". Мы-то с Петром Александровичем гостей ездили встречать в аэропорт, - как бы извиняясь добавила соседка. А лежите вы здесь уже вторые сутки. Мы вот посоветовались с соседями и решили посменно дежурить у вас. Хотели родственникам отбить телеграмму - да никто ни адреса, ни родных ваших не знает. Приходили к вам какие-то две женщины, сказали, что они из вашей... м-м-м... церкви. Завтра утром они будут дежурить у вас. Врачи быстро вас отпустят домой, через недельку, другую. Как раз на Пасху, наверное.

Тут вошел врач и женщина замолчала.

 - Ну что, как вы себя чувствуете? - поприветствовал Валентину Федоровну мужчина средних лет. Я - ваш лечащий врач, зовут меня Антон Данилович, но для вас просто - Антон.

Доктор осмотрел больную, измерил давление, температуру, потрогал пульс, руки, ноги и, одобрительно покачав головой, попрощался и вышел из палаты, оставив обеих женщин в недоумении.

 - Почему он ничего не сказал о моей болезни? - спросила больная. - Что случилось?

 Старушка недоуменно смотрела на Анну Георгиевну, но та лишь покачала головой.

 - Он вам сам все скажет, когда придет время, - сказала она после минутного молчания.  - Послушайте, Валентина Федоровна, кому из вашей родни надо отбить телеграмму? Я сразу же позвоню домой дочерям и они немедленно сходят на почту.

Больная откликнулась не сразу. Когда же она заговорила, то её глаза наполнились слезами:
 - Было у меня двое ребятишек - Сонечка и Мишенька. Соня умерда при родах, и внучёк мой отправился за ней на третий день, а Миша давно ушел из дома искать своё счастье... Несколько лет я ничего не знала о нём, а потом письмо из тюрьмы получила... Посадили моего Мишуту на 15 лет за убийство... - Валентина Федоровна подняла тяжёлые руки к лицу, чтобы утереть слёзы. Потом, немного успокоившись, добавила: - А других родных у меня нет...

Последнее, что добавила старушка перед тем, как отвернуться к стене и надолго затихнуть:
 - Просьба у меня к вам есть, соседушка - Библию мою принесите мне, пожалуйста и очки... А то умру я без неё-то...

Анна Георгиевна молча кивнула и отвернулась, давая Валентине Федоровне возможность молчать о чем-то своем... Когда больная заснула, женщина потихоньку вышла из палаты, намереваясь позвонить домой и дать указания дочерям по домашним делам. После звонка, убедившись, что больная крепко спит, Анна Георгиевна решила выйти и немного подышать свежим воздухом. Предупредив об этом больничную сиделку, она удалилась.
       


Рецензии