Мы все равно будем вместе!

– Не открывай глаза… – голос тихий-тихий. Девушка идет за ним, чему-то улыбаясь, ожидая чего-то волшебного. Чего-то такого, что давно нет в этом мире. В этом прогнившем мире новых технологий, в мире железа и инноваций. Что-то щекочет ей ноги. Парень остановился. Девушка тоже. – Смотри!

И перед глазами оказался огромный сад. Ветви деревьев сплетались друг с другом. Кажется, это были яблони и японские вишни. Они только-только начинали цвести. Девушка сделала шаг в высокую траву, что была ей по самую грудь. Девушка коснулась дерева. Оно было живым. Оно дышало. Оно было таким прекрасным. Девушка от счастья засмеялась и закружилась. Она никогда не видела такой красоты. Как будто была на другой планете. Девушка резко схватила парня за руки и потянула за собой. Он и не пытался сопротивляться.

Они оба упали между яблоней и вишней.

– Даниэль, спасибо тебе огромное, – почти шепотом проговорила девушка. Она переплела свои пальцы с его и крепко сжала руку.

– Я рад видеть твою улыбку, Франческа, – парень чуть крепче сжал ее руку. Даниэль смотрел наверх, сквозь ветви цветущих деревьев. – Знаешь, я хочу, чтобы это место было только нашим. Я хочу, чтобы приходили сюда только мы и…

– …наши дети, – улыбаясь, продолжила девушка. Она точно угадала его мысли. Потому что Франческа прекрасно знала все-то, о чем он мечтает. – А еще сюда можно приходить подумать. А давай…

– …постоим неподалеку дом. Уютный, двухэтажный, – закончил ее мысль парень. Они прекрасно дополняли друг друга. Они были словно одно целое. Неделимое. – Будет большой двор, чтобы детям было место. Я буду на выходных, после тяжелых рабочих будней играть с ними в этом дворе, а ты…

– …посажу там цветы. Самые разные, яркие. А еще на обед будет яблочный пирог. Такой, который ты любишь. Ты будешь ездить на любимую работу, спасать жизни людей, а я буду заниматься своим любимым делом – рисовать. Как ты думаешь, мои работы будут продаваться?

– Даже если нет, ты все равно останешься для меня самым лучшим художником. Твоими картинами будет увешен весь дом. У нас даже будет специальная мастерская для тебя.

– Я так люблю тебя, Даниэль…

– Я тоже люблю тебя, Франческа…

На их лицах сияли улыбки безмятежности. Их глаза были полны счастьем. Их любовь была крепкой, они были связаны прочной нитью…

Которую даже война не сумеет разорвать…

– Франса! – Даниэль резко открыл дверь. На его слова девушка обернулась. Она подбежала к нему и крепко обняла. Он прижал ее к себе. Они понимали друг друга без слов. Даниэль не хотел уходить. Но так было нужно. Не ему или ей, а дурацкому правительству, что рушило все мечты одним разом. Он чуть отстранил ее от себя и внимательно вглядывался в ее лицо, желая запомнить все до мельчайшей детали. – Ты же будешь ждать?

– Конечно же! – воскликнула Франческа. В ее глазах цвета свежей зелени застыли слезы. Но она улыбается. Она не может плакать при нем, ведь он чертовски этого не любит. – Не смей умирать, понял?

Он улыбнулся и кивнул, крепче обнимая эту хрупкую, но сильную девушку. Война застала их внезапно. Война решила вписать себя в их историю. Она захотела разрушить их мечты о счастливом будущем.

Но у нее ничего не получится. Потому что они не отдадут никому друг друга. Даже смерти. И пусть их кто-то назовет глупыми мечтателями.

Они верят, и это главное.

Даниэль садится в кресло. Он только что чудом спас человека, которому разворотило обе ноги очередным снарядом. Работа в госпитале была невыносимой. На его глазах умер уже не один человек, но и спас от гибели он не мало. Ночью же вскакивал от малейшего шороха. А днем ему не давали прохода.

Он вытащил из нагрудного кармана фотографию Франчески. Здесь каштановые волосы собраны на левой стороне и слегка завиваются. Она смотрит куда-то в сторону, а пухлые губы растянуты в полуулыбке. Кадр был сделан совершенно случайно, а девушка получилась просто неотразимой. Парень улыбается.

– Оп, а это твоя девушка? – кто-то вырывает фотографию из рук. Даниэль вскакивает с кресла и пытается отобрать от ее, но ничего не выходит: противник выше. Человек напротив ухмыляется и рассматривает Франческу. – А она у тебя красивая…

– Отдай, пожалуйста, – просит Даниэль с легким раздражением. Парень отдает ему фотографию, а брюнет аккуратно складывает ее и кладет в карман.

– Ждет, да? – спрашивает недавний противник и садится в кресло. Даниэль кивает и падает на стул рядом. – Повезло тебе. Меня там никто не ждет… Ни любимая девушка, ни родители, ни друзья. Один я.

– Ты вернешься, и у тебя обязательно кто-нибудь появится, – подбадривает брюнет. – Так не бывает, чтобы человек был один. Вот у меня есть Франческа. И у тебя появится кто-то. Обязательно. Только стоит чуточку подождать. И потерпеть.

– Тут не знаешь, что завтра будет, а ты говоришь, что нужно подождать. Дикий ты.

Он хмыкает и уходит к себе. Даниэль ничего не отвечает. Потому что знает, что будет завтра. Завтра он снова будет принимать больных и раненых, завтра снова будет спасать жизни и ожидать приказа идти на фронт.

И просто переживать день за днем до встречи с ней…

Франческа сидит одна за деревянным столом. Ее здесь мало любят, да и она не спешит идти на контакты. Потому что она необычная. Она не обсуждает ни с кем войну, не лезет в общие пьянки, не занимается тем, чем занимаются другие. Она сидит у себя и рисует. Рисует тот сад, рисует Даниэля, их детей, дом, в котором она хотела бы жить с ним. Рисует их будущее после войны.

Сейчас она сидит с альбомом в руках. Около нее уже скопилось приличное количество народа. От них исходит нескрываемая ненависть. Здесь не любят мечтателей. Девушка старается их не замечать, но порой это слишком сложно.

– Что вам нужно? – как можно спокойней произносит Франческа. Она сидит на своем излюбленном месте и старается не смотреть в эти полные гнева и страха лица. Но девушку тянут за волосы вверх, отчего она жмурится, но лишь сквозь плотно сжатые зубы говорит: – Пусти, мне больно.

– А знаешь, как нам больно, когда приходят вести с фронта? – грубый женский голос разносится прямо над ухом. Франческа терпит, она это умеет. – Знаешь, как ты бесишь своей тупой улыбкой? Своими дурацкими рисунками? Гребанная мечтательница! Да твой ненаглядный уже помер давно, а ты ждешь!

Ее с силой пихнули в другую сторону. Девушка почувствовала еще один толчок, а затем еще и еще. Кружилась голова, а тело начинало болеть от не сильных, но весомых ударов. Она понимала, что они завидуют и люто ненавидят ее за ее веру в будущее. Но ком обиды подходил к горлу, грозясь выйти наружу с потоком слез.

– Хватит! – кричит что есть сил Франческа. Она останавливается и падает на колени. И впервые за долгое время плачет. – Вы должны верить, что ваши отцы, мужья и дети живы! Ведь вера все, что у нас есть! И чем она крепче, сильнее, тем же лучше! Да, я верю, что Даниэль жив. Я это сердцем чувствую! Потому что я люблю его! Вы же черствы и ничем не лучше тех, кто убивает наших близких.

На нее смотрят, как на инопланетянку. Она же плачет и прижимает самое дорогое – альбом с рисунками. С ее мечтами, с ее будущим, и ее верой.

Франческа ведет свою войну с человечеством. И какая страшнее, сказать трудно. Но она переживет, справится во всем.

Потому что она обещала, что будет верить и ждать…

Снаряд чуть не протаранил самолет, и Даниэлю приходится улетать в другую сторону от своего товарища. Еще год назад он и подумать не мог, что ему придется самому управлять военным самолетом. Он пытается как можно лучше развернуться и полететь обратно, но почти бесконечный обстрел мешает это сделать. Это была последняя решающая битва и если они сейчас не одержат победу, то война будет проиграна.

Парень ловко уклоняется от очередного снаряда и атакует врага почти в упор. Тяжелый робот с грохотом падает на землю, а из горла Даниэля невольно вырывается радостный крик. Эти умелые и ловкие груды железа были главной опасностью для них, ведь это – новейшие оружие. А сейчас из них остался только один, да и тот уже был почти повержен.

Неужели эта кровопролитная война закончится? Неужели все эти ужасы прекратятся? Неужели он скоро встретит Франческу?...

Общий выстрел приносит им победу. Но внизу, под ними груды обломков и тел. Неважно, враги или свои, они уже мертвы. Их жизни уже оборваны проклятой войной.

Но сейчас в Даниэле проснулся эгоизм. Ему было плевать, что с остальными. Он жив и это главное.

А его Франческа все еще ждет…

Прошло три месяца с конца войны. Земля потихоньку приходила в норму, люди старались жить привычной, довоенной жизнью. Только выходило из рук вон плохо. Никто не мог забыть тот ужас.

Франческа стояла на выжженной земле. Вокруг все еще были обломки кораблей и роботов. Они были словно напоминание о страшных днях. Девушка с легкой улыбкой смотрела на два дерева.

– Я вернулся, – тихо проговорили сзади. Этот голос девушка узнает из тысячи. Она обернулась и кинулась в объятья Даниэля. Он вдыхал ее запах, что теперь стал отдавать дорожной пылью. Франческа старалась не плакать, но слезы сами потекли из глаз. – Ну-ну, не плачь! Я живой, здоровый, стою рядом с тобой.

– Я знала, я верила, – говорила она, уткнувшись ему в грудь. Она не хотела его отпускать даже на секунду. Он тоже не горел особым желанием расставаться с ней даже на чуть-чуть. – Я так рада…

Он ничего не ответил, лишь невесомо поцеловал ее в губы. В это прикосновение он старался вложить все накопившиеся чувства, все преданность ей. Он не отдал себя в руки даже Смерти. А она не позволила никому разрушить ее веру.

У них будет самое счастливое будущее. Не смотря ни на что.

А рядом единственная оставшаяся яблоня соединяла свои ветки с одной-единственной сакурой…