Счастье оказалось недолгим Часть 16

Услышав раздавшийся выстрел, Гришка и Галя с перепуганными и искажёнными от неожиданности лицами, сорвались с места и кинулись бежать к крыльцу. Галя в ужасе и с криками вбежала в сени. Гришка сразу же ворвался следом за ней. В полутёмных сенях они увидели на полу, уже бездыханно лежащую в луже крови Анисью. А рядом, низко склонившийся над ней и, горько плачущий, сидел, поджав под себя ноги, Фёдор. Вся грудь и шея Анисьи были, как сплошное месиво, откуда обильно на пол сочилась алая кровь… Штаны, рубашка и руки Фёдора были запачканы в крови, но он этого не замечал, а только повторял без конца, тупо уставившись на жену:
- Что же ты надела-а-ла, Анисья, что же ты надела-а-ла…?!
Увидев такую страшную картину, Галя закричала истошным криком, и разрыдавшись во весь голос, запричитала, кинувшись к мёртвой матери в ноги:
- Ма-а-мочка-а, ма-а-ма, да что же ты-ы тако-о-е натво-ри-и-ла…?! Да как же ты-ы та-ак могл-а-а поступи-и-ть…?!
Гришка, увидев на полу в крови неподвижное тело Анисьи, понял, что она покончила с собой. Он тут же кинулся успокаивать, горько рыдающую Галю. Гришка, живо бросившийся на колени рядом с ней, прижал её голову к себе. Гладя Галю по голове, он, как умел, пытался утешить её, приговаривая:
- Чу-у-у, чу-у-у, ти-и-хо, ти-и-хо, Галюшка, не рви себе се-е-рдце-е!
Галя крепко прижалась к Гришке и с горечью плакала, говоря сквозь слёзы ему:
- Что же теперь бу-у-дет-то, Гри-и-ша…?!
Рядом сидевший Фёдор, медленно поднялся с колен, проговорил глухим и дрожащим голосом:
- Прости, дочка, не успел я выхватить у неё ружьё!
Галя на мгновение притихла, а потом устало, ещё всплакивая, сказала отцу:
- Поздно уже теперь об этом говорить… Мама, видно, больше жить так не хотела.

Фёдор только сейчас увидел, что его руки, рубашка и штаны были изрядно окровавлены. Он постоял, уставившись на них, и сказал, что пойдёт помоется на берегу, сменит штаны и рубашку, сходит сам к участковому и фельдшеру. Он велел Гришке и Гале не трогать с места Анисью до прихода участкового.
Галя и Гришка тоже поднялись с колен. Вся ещё заплаканная, Галя сказала Гришке,что детей не надо пока впускать сюда, пусть на улице побудут, если придут домой: день тёплый, а обед она вынесет во двор, поедят все там.
Гришка с Галей вынесли стол и лавки во двор, и Галя стала делать картофельное пюре из давно разварившейся картошки. Умывшись на берегу и, сменив в доме рубашку и штаны, Фёдор пошёл к участковому.
 
А навстречу ему бежала Зинка из магазина, уже на полпути громко прокричав:
- Это у вас, что ли, что-то грохнуло, я слышала, как будто выстрел был?! Что у вас случилось-то?
Зинка, подбежав, увидела угрюмое, измученное горем лицо Фёдора, и остановилась перед ним, как вкопанная. Фёдор, вытерев рукавом рубашки набежавшую слезу, сказал ей потерянным голосом:
- Анисья… застрелилась. Не ходи туда. Я иду за участковым.
Зинка схватилась за сердце и чуть не упала на тропе. Фёдор успел её поддержать. Услышав такую ужасную весть про лучшую подругу, она с вытаращенными глазами заголосила во всё горло:
- Ой, ба-а-тю-ю-шки мои, да что же она наде-е-ла-а-ла-то…?! Да как же так-то, Фе-е-дя…?! А ребя-ти-и-шки-то бе-е-дные, теперь как бу-у-дут…?!
Фёдор, услышав причитания Зинки, хмуро одёрнул её:
- Ладно тебе, Зинка, голосить-то на всю деревню! Не вернуть её уже этим! Пойду я, некогда мне тут с тобой… Надо известить власть.

Фёдор заспешил в сторону дома участкового, а Зинка кинулась бежать обратно в магазин. Прибежав туда, она схватила большую картонную бумагу и чёрным карандашом крупно написала: «ЗАКРЫТО НА ВЕСЬ ДЕНЬ». Зинка закрыла магазин на большой висячий замок, повесила вывеску и поспешила скорей домой.
Галя молча хлопотала с обедом, иногда всхлипывая и вытирая слёзы. Гришка был всё это время рядом и помогал ей. Он сходил за свежей водой на колодец и налил воды в чайник. Печь пришлось затопить поновой, Галя намыла солёной трески, разрезала рыбу на куски, покидала их в кастрюлю и поставила вариться на печь. Гришка поставил туда чайник. Немного погодя, Галя спросила у Гришки:
- Гриш, а может, мамку прикрыть простынёй, жутко смотреть-то на неё…! Ведь вся грудь по шею разворочена, такую смерть себе удумала принять…?!
Она снова заплакала, не сдержавшись. Гришка подошёл и обнял её, сказав тихим голосом:
- Найди простынку-то, прикроем, хоть бы ребята ещё не пришли, пока обед для всех готовится…
- Как мы всё это детям-то объясним, ужас какой, своя мать чего надумала сделать-то?! -  тяжело вздохнув, произнесла Галя.
Она сходила в комнату родителей и достала из сундука белую простынку. Новых простыней у матери не было, Галя знала это. Да и эта - старенькая, вся перепачкается в крови, всё равно потом её сжечь придётся…
Они вдвоём вышли в сени и накрыли Анисью простынёй. Простыня над грудью и плечами сразу же пропиталась кровью. Галя, вытирая слёзы, вышла на крыльцо и села на ступеньку. Гришка вышел следом из сеней и уселся рядом.
 
Верный давно уже поскуливал и подвывал. Он беспокойно бегал у своей будки, как только услышал выстрел в сенях. Позже пёс видел, как Фёдор сначала пошёл к берегу, а потом, зайдя в дом и выйдя оттуда, поспешил куда-то в сторону деревни, даже не погладив его.
Увидев сидящих на крыльце Галю и Гришку, он, повизгивая и гремя цепью, рванулся к ним, стал облизывать Галины руки. Галя погладила пса по голове и прижала его голову к себе на колени. Пёс чувствовал неладное… Гришка со вздохом потрепал Верного за холку и погладил, говоря ему:
- Что, Верный, чувствуешь, что беда пришла в дом?
Верный лизнул Гришку в лицо, когда тот наклонился к нему. Позвякивая цепью, он улёгся у ног Гали и Гришки, настороженно поскуливая и ожидая Фёдора со стороны деревни.

Подойдя к дому участкового, Фёдор перевёл дыхание, открыл калитку и прошёл по двору к крыльцу. В сенях залаял кобель Липаевых. Фёдор постучал громко в дверь и остался ждать на крыльце, придёт ли кто ему открывать на стук? Кобель разрывался от грозного лая, чуя, что пришёл кто-то чужой. Открывать дверь вышел сам хозяин - Иван. Прикрикнув на кобеля, он отворил дверь и удивился, увидев на крыльце хмурого Фёдора.
- Здорово, Фёдор, давненько я тебя не видел! Ты чё, по делу ко мне, али как? - поинтересовался Иван.
Фёдор, сняв кепку, сжал её в руке и, заметно нервничая, поздоровался и проговорил медленно участковому:
- Здорово, Иван Петрович! Так это… беда у нас в доме случилась, большая беда… Жена-то моя… Анисья… застрелилась из ружья.
Иван выпучил на Фёдора глаза и недоумённо спросил:
- Да ну тебя, Фёдор, правда, что ли?!
Но сразу поняв, что задал глупый вопрос, он быстро проговорил:
- Я сейчас, мигом, надену только форму! Присядь пока тут!
Фёдор сел на ступеньку крыльца, а собака поскуливала за дверью. Ей хотелось выйти к Фёдору, но хозяин не выпустил её на крыльцо.
Через несколько минут вышел Иван, и они поспешно зашагали в сторону дома Никандровых.

По дороге Иван подробно расспросил Фёдора, как всё случилось и есть ли у всего этого происшествия свидетели? Проходя мимо Зинкиного дома, они увидели, что Зинка с мужем Романом сидели на крыльце и поджидали, когда Фёдор пойдёт с участковым мимо их двора. Увидев Фёдора и Ивана Петровича, они оба подошли к калитке и, поздоровавшись, спросили почти в один голос у участкового:
- Здорово, Иван Петрович! Ты что, Фёдора-то задержишь теперь по подозрению в убийстве, али как? Дело-то надо расследовать, кто знает - сама ли она застрелилась?!
Фёдор молча прошёл мимо, а участковый поотстал немного и сказал парочке:
- Не вашего ума дело, всё будет по закону! По деревне прошу сплетни не разносить! Понятно вам?!
Зинка и Роман поспешно закивали в ответ участковому:
- Да, конечно, Иван Петрович, мы-то смолчим, чего уж там, дело понятное…!

Придя в дом Никандровых, участковый тщательно и осторожно осмотрел всё место происшествия. Потом велел Гришке найти двух понятых из ближайших домов, желательно мужиков, зная, что от баб в этом деле толку не будет, как увидят, изуродованное выстрелом тело Анисьи. Галя присела у стола, надо было бы уже и обедать, но ребятня ещё не вернулась домой.
Участковый сел покурить на крыльцо и велел Фёдору привязать Верного на короткую цепь, чтобы тот не мог дотянуться до крыльца, когда придут понятые. Он попросил его сходить за фельдшерицей Полиной. Их семья жила за школой, рядом с амбулаторией, недолго сходить до неё. Только бы она была на месте, а не уехавшая в Чупу по амбулаторным делам.
Иван Петрович покачал головой, обдумывая всю ситуацию…
Галя знала, что участковый обязан их всех допросить, а потом составит протокол и доложит в район о происшествии. А оттуда, наверняка, уже вечером, на катере заявится следователь и его помощник. Начнётся следствие, а потом, конечно же, до выяснения всех обстоятельств дела, отца увезут с собой в район. Там уже всё выяснится, было ли это самоубийство, преднамеренное убийство, или же убийство по неосторожности при применении огнестрельного оружия. Галя занервничала из-за мысли, что отца могут подозревать в убийстве матери. Сердце защемило от всего того, что пробежало сейчас в её мыслях.
 
Она глянула на Ивана Петровича и увидела, что он махнул ей рукой, мол, поди-ка сюда… Галя подошла и села рядом с ним на ступеньку. Иван Петрович, мягко положив ей руку на плечо, сказал спокойным голосом:
- Вот, что, Галочка, найди-ка ты всех ваших ребятишек, да отведи их к нам. Моя жена Лида их накормит и пару ночей они у нас проведут, пока вся эта катавасия со следствием здесь не закончится. Нет необходимости деткам видеть такую жуткую картину у себя в доме. Объяснишь им всё сама, ты девушка умная, найдёшь слова для утешения. Лида тебе поможет, она уже знает обо всём - я сказал ей, уходя из дома. Сама тоже останься с ними, им теперь нужна твоя поддержка - ты старшая, тебя они любят и слушаются. А когда тело матери увезут, я попрошу бабку Агафью сходить и начисто вымыть в сенях всё от крови. Тогда и ребят можно будет домой привести, а пока обдумай хорошо, как и что ты им скажешь о случившемся. Тебя я допрошу чуть попозже. Сначала мне нужно Фёдора допросить, а там и Гришку, как придёт сюда с понятыми.