Москва как много в этом звуке для сердца отрывок

Всё это время Рома жил у Макаровых – в сталинском доме, в огромной квартире с высокими потолками, где ему выделили отдельную комнату, хотя они с Серёгой могли бы вполне прекрасно ужиться и вдвоём.
Из окна хорошо были видны шпили московских высоток и башенки сталинского ампира, украшающие монументальные здания с балкончиками, террасами и часами, как на здании гостиницы Пекин. Сверху открывался вид на перекрестье улицы Горького с широким многорядным Садовым кольцом, что создавало ощущение размаха, мощи и силы. Богато отстроенный центр столицы отображал застывшую в архитектуре эру былых свершений, дерзновенных проектов и великих побед. Под стройным красивым внешним видом чувствовался скрытый несгибаемый характер города. Его архитектура, возвеличивающая человека, была памятником эпохе сталинизма и апофеозом градостроительства, после которого наступило время нагромождения безликих панельных коробок и пятиэтажных хрущоб(7) , производящих из-за отсутствия крыш впечатление незавершённых.
Москва разрасталась вширь, потребности её росли, население прибавлялось. Серийность и индустриальная технология стали единственной возможностью обеспечить недорогим жильём растущее население. Две разные эпохи, воплощённые в архитектуре, сосуществовали рядом, прославляя абстрактную марксистско-ленинскую сверхидею об обществе социальной справедливости, и народную политику, вытащившую из бараков миллионы жителей страны.
Совсем недавно столица была закрытым городом – государство в государстве, с высоким, по сравнению с периферией, уровнем жизни, со своим особым при советской системе распределения снабжением. Будучи не только крупнейшим культурным, но и промышленным центром, для работы на своих заводах-гигантах и стройках столица привлекала трудовые резервы из провинциальных сельских районов, в массе своей – рабочей косточки. Прописаться в Москве, то есть стать москвичом, можно было двумя способами: или родиться здесь, или попасть сюда по лимитам(8) , расплатившись за это счастье многолетним трудом на предприятии, транспорте, столичной стройке или службой в органах правопорядка. Всё это давало остальной части населения страны повод для дружной зависти к москвичам, которым незаслуженно достаются сливки. Но при этом столица манила к себе своими возможностями миллионы. Теперь, став открытой и общедоступной, она стала испытанием на прочность для тех, кто приехал завоёвывать Москву.
Для Романа наступил период серьёзных занятий. Всё время вне учёбы посвящалось барабанам. Рома тренировался по нескольку часов утром и вечером. В общем, получалось пять–шесть часов в день. Утром до занятий зубрил формы, последовательности, рисунки, после учёбы ещё и теоретическую часть. Все усилия были направлены на овладение отточенной техникой. При таком плотном расписании занятий и дефиците времени ему хотелось побыстрее перебраться в студенческую общагу.
По сравнению с общежитием, где в комнате на четверых жили по шесть человек, с одним санузлом на этаже, у Макаровых условия были как в лучшем санатории ВЦСПС(9) . К тому же, Татьяна Петровна, радуясь, что сын вернулся из армии и дом снова наполнен жизнью, как истинная хозяйка старалась всех вкусно накормить. Но Рома считал, что неудобно злоупотреблять гостеприимством приютивших тебя людей, и к тому же, подолгу занимаясь, и оставаясь в репетиционном классе допоздна, с таким же успехом можно ночевать и в общаге.
Макаровы убеждали его остаться жить у них, но, видя, что парень занимается как заведённый, отступились, согласившись с его доводом, что ему всё-таки удобнее обитать поблизости от места учёбы.

КОММЕНТАРИИ
6. Москва как много в этом звуке для сердца русского слилось!- А. С. Пушкин. «Евгений Онегин», гл. 7, строфа 36.
7. Хрущоба – производное слово от «хрущёвка» и «трущоба». – Пятиэтажный блочный дом, построенный по типовому проекту во времена Хрущева, отличающийся минимализмом внутренних помещений, безликостью, серостью и искусственностью бетона.
8. В 1950 – 1980-х в СССР для работы на промышленных предприятиях в Москву, Ленинград и некоторые другие города набирали ограниченное количество иногородних рабочих. В отличие от коренных жителей, приехавшие на заработки «по лимиту», жили в общежитиях и были ограничены в правах. Главным стимулом для тех, кто приехал с целью закрепиться, пустить корни, была возможность в перспективе получить постоянное благоустроенное жильё. Зато уж продержавшись десяток лет в общагах, лимитчики в обход городской очереди получали отдельную квартиру. Многие из них, прожив долгие годы в городе, так и не приобщились к городской культуре, оставаясь малограмотными и некультурными. Таких людей стали пренебрежительно называть лимитчиками, или позднее – лимита.
9. Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов СССР, функцией которого было руководство государственным социальным страхованием и санаторно-курортным обслуживанием трудящихся.


Рецензии