Вместе Навсегда

Посвящается светлой памяти матери, Ирины Михайловны.

Дул легкий ветерок, увлекая за собой красивые пушистые снежинки, лениво падающие с неба. Разрушенный город постепенно накрывало белым одеялом. Антон лежал на краю крыши двенадцатиэтажного дома, смотрел на безмолвные улицы, по которым когда-то гуляли его родители, и мечтал, как будет здорово, когда люди снова смогут жить на поверхности! Гулять под теплыми лучами солнца без костюмов химзащиты и страха сгореть от солнечного излучения. Ходить по магазинам и покупать красивую одежду. Просто веселиться, не боясь ежесекундно быть сожранным какой-нибудь невообразимой тварью.
«Эх… за мой век такой возможности точно не представится» — вздохнул он, протер стекла противогаза и посмотрел на брата.
Тот лежал в метре от него и вырисовывал какой-то узор на снегу.
— Интересно, долго еще? — прогудел Антон через противогаз.
— Да кто их знает, — ответил Семен. — Васильич, может, ну их в баню, а? Мне эта затея с самого начала не нравилась. Турист, скорее всего, понял, что тут его будут ждать, и давно сменил место. Надо было их еще около Кропоткинской положить и на этом все закончить.
— Нельзя, Сёма, — вздохнул командир отряда. — Ты чем слушал, когда я вам с Антохой все объяснял? Если бы мы в прошлый раз замочили его людей, то так и не узнали бы, где их убежище. А так, инициировав побег пленника, узнали про тайное местечко на восьмом этаже и про сборы на крыше. Теперь можем накрыть всю шайку сразу. Блин, ты ведь старший брат, должен соображать лучше, а у вас все наоборот!
— Виноват, — признался Семён.
Антон сделал вид, что не слышал разговора, но его выдал смех. Старший брат увидел легкую тряску его тела и, собрав снега в кулак, кинул младшему в противогаз.
— Ха-ха! Виноват! — передразнил Антон. — Не волнуйся, если что, я тебя прикрою, братишка. У меня-то с соображалкой все в порядке.
— Хочешь, чтобы у тебя полный рожок калибра 5.45 из задницы торчал? Скажи еще одно слово, и твоя мечта сбудется! — пригрозил Семен.
— Ладно, понял…
— Вот и отлично, — боец отвернулся и тут же получил снежком в затылок. — Хех… Вот зараза мелкая!
— Оба-на… — прикрыв стекла противогаза, воскликнул Антон.
— Тоха, хорош…
— Э! Может, правда, хватит?! — вскипел Васильич. — Как дети, ей богу!.. Гляньте лучше, этот еще в отключке?
Командир указал на связанного человека.
— Да, и ближайшие четыре часа будет тихим, как старый телек у нас в кафе, — ответил Семён.
— Надеюсь, ты его не окончательно утихомирил… Хорошо. Петя, что там у вас?
— Все чисто, командир.
Васильевич посмотрел на часы — 14.20. «Хорошо что мы скрутили этого, как только он приблизился к убежищу. Значит, эффект внезапности не утерян. Так… Он говорил, что Турист ровно в 14.30 проводит что-то типа сборов здесь на крыше. Значит, уже почти…»
Командир посмотрел на братьев, которые следили за входом на крышу, и подумал: «Блин, далее сидя в засаде, умудряются валять дурака! А ведь сам виноват, надо быть пожестче с ними… Хотя как быть жестче, когда они, скоты, у нас одни из лучших? Всегда вместе, действуют, как единый механизм, потому в бою им цены нет. Хм… такое чувство, что они вообще мысленно общаются — достаточно взгляда одного, чтобы второй понял и поддержал…».
— Командир! — позвал Артур, указывая на открывающуюся дверь.
— Приготовились! — скомандовал Васильич. — Дадим им начать, а потом прихлопнем! И не высовываться!
Ветер усиливался, насвистывая свою тревожную мелодию и заставляя снежинки танцевать ей в такт. Видимость становилась хуже. Появились пятеро хорошо вооруженных людей, прошли на середину крыши. Через несколько секунд из дверного проема показался лидер их группы: почти два метра ростом, за спиной — мачете, в руках — АК-47, с пояса свисают всевозможные сувениры.
— Турист… — довольно протянул Геннадий Васильевич.
— Раритетная жирная сволочь, — высказал Семён. — Чур, когда мы его накроем, «калаш» мой!
— По мне, так просто пафосный жиртрест, — предложил Антон.
Командир жестом приказал закрыть рот и обходить с левой стороны. Ветер и не очень хорошая видимость сыграли на руку отряду Васильича. Братья, командир и Артур с Петей, прячась за нагромождениями камней и металла, бесшумно заняли позиции, окружив банду Туриста.
— Ну что, гвардейцы вы мои? Мы потеряли двоих у Кропоткинской. Почему-то мне кажется, что нас там ждали! А еще мне кажется, что среди нас завелся «крот»! Мой вам совет, лучше расскажите все сразу. Потому что, когда я выясню, кто он. — ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!!! — заорал, словно в мегафон Турист, ударив в живот первого попавшегося под руку подопечного.
Момент был отличный. Антон вытащил из наручного кармана пару метательных ножей. Семён осторожно снял с предохранителя автомат.
Все началось на счет «три». Тревожную мелодию ветра нарушили новые звуки. Два тоненьких острых предмета, разгоняя частицы снега, один за другим преодолели четырехметровое расстояние и угодили двум бандитам в область шеи. Турист резко обернулся и увидел, как один из его бойцов опускается на колени и валится на спину, а другой, изогнувшись, выпускает автоматную очередь в своего соратника, стоящего напротив. Одновременно с этим Семён, выпрыгивая из укрытия, срезал очередью еще одного бойца. От испуга Турист кинулся на пол, словно вместо выстрелов услышал крик «помеха справа». Двое оставшихся бойцов, отстреливаясь от братьев, отходили назад, намереваясь укрыться за грудой металла, которую они натаскивали сюда все время существования их банды. Появившийся за спинами бандитов Геннадий Васильевич с ребятами не оставил им не единого шанса.
— А ну бросили оружие, сучата!!! — крикнул Васильич, выстрелив одному из бандитов в ногу.


Задыхаясь и спотыкаясь, Турист успел спуститься на пару этажей вниз.
Антон вбежал на лестничную площадку. Посмотрел вниз, потом по сторонам, отцепил со своей разгрузки веревку и привязал ее к погнутой арматуре, торчащей из стены.
— Тоха, ты что делаешь? Уйдет же! — крикнул вбежавший следом Семён.
— Не уйдет! Ты давай за ним по лестнице, а я — по веревке. Возьмем в клещи!
— Хорош глупить! Сорвешься на хрен, не надо! Давай за мной! Быстро! — крикнул Семен, устремившись вниз и перепрыгивая через несколько ступенек.
«Это мы еще посмотрим!» — брат скрестил ноги на веревке и, схватившись за нее одной рукой, заскользил вниз.


Нервно озираясь, Турист продолжал спускаться.
Между лестницами свисала веревка, которую главарь банды не заметил. Дыхание его давно сбилось, ноги ныли от усталости, но останавливаться он не мог: оставалось уже меньше половины пути до долгожданного выхода.
Семён быстро сокращал расстояние до бегущей цели. Когда он преодолевал очередной лестничный пролет, перед его лицом пронесся сверху вниз младший брат. Быстро спустившийся на четыре этажа и свисая на веревке, он поджидал беглеца, перекрывая ему путь к отступлению.
— Далеко собрался? Бросай «калаш», падла! — застав врасплох Туриста, крикнул Антон.
— Вот же… Не стреляй, все… все… сдаюсь, — прогудел через противогаз задыхающийся бандит, отбросив автомат на лестницу.
— Держи руки, чтобы я их видел!
— Не двигаться! — подоспел Семён. — Все кончено! А ты думал, сможешь убежать? Ты себя в зеркало видел?
— Молокосос!
Семён спустился на одну ступеньку и ударил Туриста в живот.
— Держите его, пацаны! — раздался крик спускающегося Васильича.
Семён поднял взгляд наверх всего на секунду — но Туристу хватило и этой крошечной форы. Выхватив из-за спины мачете, он рубанул веревку, за которую держался Антон.
— Тебе вниз, — хихикнул жирдяй.
Антон, падая, успел еще вцепиться побелевшими пальцами в лестничный выступ — Семён бросился к нему, протягивая руку — но опоздал на долю секунды.
Он видел, как его брат летит вниз, и зажмурился, чтобы не смотреть, как лестничные пролеты и бетонный пол ломают его тело, словно балаганную куклу.
Семён хотел возразить, хотел крикнуть «Нет!», но крик присох к гортани.
— Твоя очередь! — где-то за спиной прорычал Турист.
И наступила тьма.
* * *
— Сём, смотри… это твой братик, Антоша, — сказала женщина, держащая на руках младенца.
— Это твой младший брат, ты должен любить его и защищать… — с улыбкой проговорил мужчина. — Теперь вы команда! Всегда будете стоять горой друг за друга.
Семён влюбленно смотрел на своих родителей и братишку, которые сидели на диване в их уютной квартире. Он подошел поближе и хотел взять Антона за руку, но родители начали отдаляться от него. Семён снова сделал пару шажков к ним, но родители вновь незаметно отодвинулись от сына. Казалось, что с каждым его шагом расстояние между ними увеличивается вдвое. Мальчик остановился и заплакал, а их квартира начала меняться. Мебель, картина с натюрмортом, обои, все постепенно превращалось в пепел, а Семён сидел на корточках и закрыл лицо руками…
…хо…. о… он… в… он переж… — слышались обрывки слов.
— О! Очнулся! — произнес чей-то голос.
— Сёма, ты как? Слышишь меня? Сколько пальцев я показываю? — спросил размытый силуэт.
— Ч… четыре…
— Ну слава богу! С ним порядок, Док?
— Думаю, да. Но ему сейчас нужен покой…
— Ладно, я тогда к начальнику Скажешь ему зайти ко мне, как оклемается.
Головная боль была настолько сильной, что каждое услышанное слово заставляло все плыть перед глазами. Семён повернул голову вправо и увидел Антона, лежавшего на соседней койке. Эмоции переполняли его, а он никак не мог их выразить: тело как будто было чужим и не хотело слушаться. Единственное, что можно было сделать, это говорить.
— Антон… ты… в порядке? — взволнованно спросил Семён.
Младший брат не отзывался несколько секунд, затем повернулся и утвердительно кивнул, улыбаясь.
— Фу-ух! Как же я волновался…
Доктор стоял в метре от братьев и перебирал ампулы с лекарствами. Затем, приготовив нужную инъекцию, подошел к Семёну и сделал укол.
— Все будет хорошо, ты выдержишь…
* * *
Спустя пару дней братья сидели на Кропоткинской в местном кафе и обсуждали события минувших дней.
— Слушай, я никак не могу поверить, что ты из этой передряги выбрался живым-невредимым, Тоха, — торжественно говорил Семён.
— Хех… Ну, извини, что не оправдал твоих ожиданий, — удивленно В ответил тот.
— Да ну тебя, ты же понимаешь, о чем я! Просто когда этот урод перерезал трос и ты упал, я думал, что все… Что тебя больше нет. Еще и сон дебильный видел, будто ты вместе с родителями меня оставил. Кто бы мог подумать?!
— Да я сам обалдел! У меня же в полете даже жизнь не успела промелькнуть перед глазами. Только выругался и сразу почувствовал спиной удар. Грудь немного болела, а вот что руку ушиб, даже не почувствовал. Потом открыл глаза, осмотрелся и понял, что упал на кучу баулов с награбленной Туристом одеждой, а под ними еще и мешки с песком были. Странно, что мы их не заметили, когда заходили в здание… Потом вырубился, видимо, от шока…
— Ну, еще бы!
— Короче, я родился в рубашке, — подытожил Антон, широко улыбаясь.
— Эт-точно… Слушай, может, я чего-то не пойму, но что на нас так пялятся все?
— Сём, не обижайся, но я и правда лучше тебя соображаю. Сам подумай: мы же обезвредили самого Туриста — мразь, которую не могли три месяца поймать по всей нашей ветке. Мы герои, черт возьми!
— Точно, мы ведь герои! — расслабился и захохотал Семён. — Давай тяпнем за нас?
— Не, я пас…
— Почему?
— Не знаю. Как-то не могу смотреть ни на еду, ни на выпивку тем более, что нам еще лекарство вкололи какое-то недавно, забыл? Хрен знает, что за лекарство такое…
— Ой, правда! Ну ее в баню! — отставив на край стола бутылку, заключил Семён.
— О! Смотри, это не Оксана там? Вон, у барной стойки, — сменил тему разговора Антон.
— Точно, она. Блин, я начинаю нервничать!
— Да ладно, сколько можно трястись? Давай, подойди к ней! Ты — симпатичный парень, не дурак, не зануда. Вообще, брат, в чем дело? Как мутантов и бандитов крошить, так ты в первых рядах, а с девушкой заговорить боишься? Так не пойдет!
— Согласен, — вновь кивнул Семён, вставая из-за стола.
«Вот зараза, с чего же начать? — думал парень, направляясь к стойке. — Я ведь с ней и не говорил-то толком ни разу…» Он подошел к девушке и не успел сказать не единого слова, как она… заключила его в объятия.
— Ты у меня самый смелый! Я точно знаю, все будет хорошо… — только и произнесла девушка, после чего поцеловала парня в щеку и, еле сдерживая рыдания, убежала прочь.
Семён повернулся к брату и недоуменно развел руками.
— Ох уж эти девушки… — Антон был явно доволен. — Хрен их поймешь! Но она тебя чмокнула, и для начала это круто!
— Да уж… Ладно, позже разберемся. А сейчас надо к Васильичу зайти, он просил.
* * *
Начальник охраны ожидал братьев у себя в кабинете, и был он не один.
— Гена, надо ему сказать! Я все понимаю, это случилось так неожиданно и…
— Нельзя так сразу, боюсь, будет только хуже. У меня есть одна мыслишка…
— Может, ты и прав, но Сёма должен знать, что…
— Что я должен знать? Прости командир, я не подслушивал, просто…
— Все нормально сынок. Проходи, Доку уже пора, — произнес Геннадий Васильевич.
Доктор покинул комнату, взволновано озираясь.
— Присядь, Сём.
Семён слегка напрягся.
— Слушай командир, мы не идиоты. Что происходит?
— Да так, случилось кое-что… Только я сомневаюсь, что вы сможете поучаствовать. Не оправились вы еще…
— Глупости! Мы в порядке, — заверил боец.
— Хм… Ты уверен? — задумался Васильич.
— Да! Несколько синяков, да у Антона легкий ушиб…
— Это ерунда! Я даже боли не чувствую, — подтвердил тот.
— Ну, раз так, тогда ладно, — сдался командир. — В общем, дело вот в чем: Турист сбежал…
— Что? — воскликнул Антон. — Какого черта? Как? Мне сказали, что мы его взяли!
— Правда, как ему удалось сбежать? — Семён был возмущен ничуть не меньше брата.
Начальник охраны несколько секунд недоверчиво смотрел на старшего из братьев, затем глубоко вздохнул.
— Понимаете, пока вы были без сознания, он взял в заложники охранника и смылся в одно из технических помещений.
— Но как? Как можно было профукать его?!
— Так же, как его профукал ты! — в голосе Геннадия Васильевича прорезался металл. — Если бы мы с Артуром не поспели, он бы прикончил тебя и сбежал, пока ты…
— Я пытался помочь брату! — стиснув зубы, проговорил Семён.
— Я знаю и понимаю тебя… Ладно, это неважно. Просто прими, как данность: Турист сбежал, и все. Он скрывается здесь неподалеку, и мы должны схватить гада, пока тот не ушел.
— Когда выходим?
— Ну, раз вы в порядке, то через час. Закончите свои дела — и ко мне.
— Артур с Петей идут?
— Только Артур, Петя занят у начстанции.
— Ладно, тогда до встречи, — кивнул Антон и вместе с Семёном покинул комнату.
Подождав для верности несколько минут, Васильич негромко скомандовал:
— Выходи!
Из соседней комнаты появился Петя.
— Дядь Ген, ты что задумал?
Начальник безопасности огладил бороду и ответил:
— Собирайся, по дороге объясню…
* * *
Спустя час отряд двинулся в туннель. Преодолев около двухсот метров пути, Васильевич сбавил темп.
— Вот ведь жук, теперь за ним по техничкам лазить… — продолжал вполголоса возмущаться Антон.
— А я говорил, надо было их всех еще в первый раз, в этом туннеле замочить! — вторил ему Семён.
— Эх! — вздохнул Артур.
— Тихо ребят, мы почти пришли. Вот… Это здесь… — указывая на слегка приоткрытую ржавую дверь в стене, сказал командир.
— Васильич, ты уверен?
— Абсолютно. Так, я первый.
Командир со скрипом открыл дверь и зашел в помещение. Остальные последовали за ним.
Небольшая комната казалась нетронутой. Отряд двинулся через очередной дверной проем и продолжил путь по длинному темному коридору. Лучи фонарей жадно облизывали старые потрескавшиеся кирпичные стены, которые, на первый взгляд, были бесконечными. Однако через пару десятков метров коридор закончился, и группа оказалась в достаточно большом помещении, скорее складском, чем техническом: груда сгнивших деревянных ящиков в углу, бочки с канистрами вдоль правой стены, повсюду разбросанный строительный мусор… Бойцы разбрелись по сторонам, осматривая каждый метр.
— Здесь нико…
Включился тусклый свет красных аварийных ламп. Со всех сторон появились люди в масках и набросились на отряд.
— Засада! — проорал Семён, отбиваясь.
Артур вступил в бой сразу с двумя нападавшими. Первому противнику парень нанес несколько ударов в живот и добил контрольным в лицо локтем, но второй оказался расторопней и сильней. Завязалась борьба.
— Ах ты, гаденыш! — прошипел Геннадий Васильевич и, совершив выпад вправо, сделал одному из бандитов подсечку.
— Да сколько же вас?! — кричал Антон, пятясь.
Семён обернулся и увидел, что Артура держат за руки двое, а третий безжалостно избивает его. Он кинулся на помощь другу, но получил сбоку удар по ногам и покатился кубарем по земле. Бандит, бросившийся сверху, напоролся на нож. С трудом поднявшись, Семён не мог поверить в происходящее: его отряд застали врасплох, и теперь товарищей убивали одного за другим. Артуру перерезали горло и бросили у стены умирать. Тело Васильича, не подающее признаков жизни, продолжают месить ногами четверо противников. Лишь Антон все еще жив и пытается спасти командира, но… как-то странно…
Семён поднял автомат и, прицелившись, нажал на курок. Еще раз. И еще. Безрезультатно.
«Что за хрень?!» — Парень выщелкнул магазин. — Пусто… Ни одного патрона… Как же так?! Что происходит?! Ладно, нет времени, надо помочь…
Отломив от ящика палку с торчащими гвоздями, Семён с криком устремился на врагов. Пробежав два метра, боец получил удар по голове и снова упал на пол, пропахав лицом несколько сантиметров. Затем его подняли и отбросили к стене.
— К-кх… к-кх…
— Отдышись и не дергайся. Я не хочу твоей смерти, — сказал незнакомец.
— Пошел ты… кх… кх… — стирая с лица пыль, буркнул Семён. Появился еще один бандит, подошел вплотную.
Все было кончено: Артур и Васильич мертвы, а собственная судьба не интересовала Семёна. Он боялся лишь за брата. «Тохе нужно дать шанс бежать!». Боец отчаянно рванулся, сбив с ног первого незнакомца.
— Тоха!!! Беги… Аа-акх…
— Сиди тихо! Ты должен понять! — крикнул незнакомец, ударивший Семёна в живот. Голос его казался странно знакомым. — Держите его! — продолжил он.
Двое бандитов схватили Семёна за руки, не оставляя ни малейшего шанса на побег. Незнакомец опустился перед пленником на правое колено и медленно стянул маску.
— Ах ты, мразь!!! — заорал Семён. — Сука! Ты нас продал! Беги, Тоха! Беги!
— Где он? Там? — указывая на место гибели Васильича, воскликнул Петя. — Ну-ка, поднимите его!
Семён получил очередной удар в живот, после чего зрение помутилось. Придерживая за локти, его подняли на ноги.
— Хватит! А то сознание потеряет! — возмутился Петя.
Семён увидел младшего брата, который все еще пытался спасти бездыханного начальника охраны. Антон один за другим наносил врагам, на первый взгляд, сильнейшие удары, но те как будто ничего не чувствовали….
— Что ты видишь? Говори! — кричал над ухом Петя.
— Я… я… Тоха! Что ты делаешь?
Обессилевший Антон упал на колени и только теперь увидел брата в руках врагов. Он собрался с силами, поднялся и бросился на выручку.
— Беги! Меня уже не спасти! — в отчаянии крикнул Семён, но брат его не послушал.
Антон с разбегу набросился на Петю… и вновь ничего не добился: после сокрушительного удара по почкам предатель даже не шелохнулся. Семён в ужасе смотрел на происходящее, и ему казалось, что он сошел с ума.
— Что ты видишь? Где он? Он рядом со мной? — продолжал спрашивать Петя.
— То… Тоха… Что ты…
— Сёма! Я… Не понимаю… А-а-а-а-а! Грудь! Словно разрывает! — кричал Антон, упав и катаясь по полу.
— Нет!!!
Семён все-таки вырвался из рук бандитов, подбежал к брату и упал перед ним на колени.
— Все в порядке… мы вместе… брат, — взяв Антона за руку, то ли убеждал, то ли упрашивал парень, не замечая текущих по щекам слез.
— Я… не знаю, что происходит… Боль… то усиливается, то ослабевает… Я же их бил, почему… почему они не реагировали? А-а-а-а-а!!! — внезапно Антон жутко заорал, схватившись за грудь. Петя и его бойцы обступили братьев со всех сторон.
— Твари! Вы победили! Дайте нам хотя бы проститься! — злобно выкрикнул Семён.
— Сёма, твой брат мертв.
— Пошел ты!
— Он умер неделю назад.
— Что?!
— Послушай меня, — Петя, словно обессилев, плюхнулся на пол перед Семёном. — Антон не выжил после падения в той многоэтажке. Он упал на бетонную плиту, и арматура проткнула ему грудь. Когда ты спустился, у тебя был шок. Ты потерял сознание.
— Ты сумасшедший! Я… Тоха…
— Это правда, сынок, — сказал знакомый, почти родной голос. Из-за спин бойцов вышел Геннадий Васильевич, а следом — и Артур.
— Что… Что здесь происходит? — бубнил в ужасе Семён. — Вы же мертвы! Артур, я видел… тебе… твое горло… как?
— Прости Сёма, нам пришлось все это устроить, чтобы ты понял, — ответил товарищ.
— Антон действительно умер неделю назад, — положив руку на плечо Семёна, заговорил Геннадий Васильевич. — Спустя два дня после того, как тебя принесли в лазарет, ты очнулся, увидел раненого на соседней койке, принял его за своего младшего брата и снова отключился. А когда вновь очнулся, твое сознание отказалось принимать действительность. Ты продолжал видеть Антона. Живого и невредимого.
— Но он же лежит передо мной! Вот он! Что ты говоришь, командир?! — в слезах закричал Семён. — Брат, ты же живой! Тоха… ты…
Антон постепенно становился прозрачным, а его голос, когда он заговорил с братом, казался очень слабым, словно доносящимся издалека:
— Теперь понятно, почему у меня грудь болела, хотя приложился спиной… Все стало понятно, Сёма, — улыбнулся брат, вытирая слезы. — Хех…
— Нет! Тоша… Что ты? Ты не можешь… бросить меня… — гладя Антона по волосам, шептал Семён.
— Пообещай мне… Что вы с Оксаной назовете сына… в честь меня. Сёма, пообещай!
— Я обещаю! Прости меня брат! Прости!
— Ты ни в чем не виноват. Не плачь, все хорошо… Мы вместе… навсегда…
Через несколько секунд Антон исчез, и лишь тогда Семён заплакал навзрыд.
* * *
— Пап, мой дядя здесь? — спросил Антон.
— Сынок, твой дядя везде. И в первую очередь — здесь, — приложив руку к сердцу, ответил Семён. Затем достал завернутую в бумагу добычу, которую он принес с прошлой вылазки на поверхность, и аккуратно положил два цветка на могилу с фанерной табличкой:

АНТОН КРАСНОВ
2012–2033
ЛЮБИМЫЙ БРАТ


Иллюстрация (Александр Куликов)


Рецензии
Григор, здравствуйте! Отзовитесь пожалуйста, мы Вас ищем...

Лариса Хомутская   26.01.2018 22:19     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.