Покуда мы забираем радость

Стояла ночь. Стояла так сильно, что позавидовал бы каждый. Крепко, невозмутимо. Весенний ветер играл с ветками деревьев, что всю зиму только и делали, что вырезали узоры собой на небе.

Мне не повезло увидеть узор на небе. Стояла ночь. Стояла так сильно, что мне стало завидно. Таксисту тоже. На его морщинистом странно лице ночь не смела играться. Ночью он работал. Вез меня домой.

Я был не в себе. Так уж получилось, что я принял много лишнего. Паранойя играла со мной в злую штуку. Обычно мне везло на улице ночью. Было всегда хорошо. Ни единой души. Ни единого существа. Все уличные коты прячутся в подвалах.

Таксист завернул налево, затем проехал пару километров вперед, и мы въехали неожиданно в лес. Я начал волноваться. Я ушел в себя. Я думал. Думал, что мне сделать, если он завезет меня в лес и разрежет меня на части так, что мою руку найдут в центре города в реке, а мой член съест дикая кошка где-нибудь в лесу. Мне стало страшно. Я был в таком состоянии, что не смог бы даже повалить таксиста на землю.

- Простите, а почему мы едем через лес?

- Сынок, тут самый короткий путь. Давай поиграем в игру «Знакомые места».

Я промолчал. Что за игра? Какого черта ты издеваешься надо мной? Правая рука сжалась в кулак и я уже подумывал над тем, чтобы спрыгнуть из машины на дорогу, но скорость была велика.

- Слушайте, а давайте поедем тише!?

- Что такое? Я и так еду 70 километров в час. Это допустимая норма. Видишь, как едут вон те машины?

- Я боюсь скорости. Меня машина сбила пару лет назад, и после этого я жутко боюсь машин.

Таксист улыбнулся мне и сказал: «Хорошо, просто твой друг дал мне 500 рублей, а я плачу за время. Так выйдет больше».

Я улыбнулся в ответ и понял, что денег у меня нет. Было дело я уже задумался звонить другу, чтобы выслал на карту, но таксист прервал меня.

- Мы и так едем через самый короткий путь. Знакомые места видишь? Как не видишь? Ты чего? Вот же трамвайные пути, которые ведут к твоему району. Скоро увидишь, не бойся.

Я улыбнулся и пытался сфокусироваться на дороге. Мы все еще ехали по дороге среди леса.

Трамвайных путей я не увидел. И тут меня осенило, что он понял, что я понял. И, скорее-всего, даже будучи маньяком, он решил не убивать меня, а пугать, чтобы я дал ему денег.

В этот же самый миг я посмотрел на таксиста. Он смотрел в зеркало заднего вида. Он был обеспокоен и ехал напряженно. Это меня напугало. Я понял, что он волнуется, что его план не сработает. Так как волнение его выдавало, я понял, что никаких денег он не хотел.

И тут он поехал быстрее. Я уже начал думать с чего он начнет: изнасилует и убьет меня, или же убьет и изнасилует меня. Я понял, что я готов сам убить его, лишь бы он не трогал меня. Я сжал руку в кулак.

- А вот, сынок, смотри виднеется башня Останкинская. Видишь? Едем правее относительно Нее. Значит мы скоро будем в твоем районе.

- Точно, а почему мы как-то слишком правее едем? Как-то, вот, в лес!

- Так быстрее, да что такое. Сынок, ты меня пугаешь. Твой друг сказал, чтобы я довез тебя быстрее домой, и что ты неуравновешенный сейчас.

Меня осенило. Таксист боялся меня. А я хотел бы выпить еще парочку банок пива. Я сидел и понимал, что он прав – никакого маньяка среди нас нет. Затем я глянул на приборную панель, а на ней лежала книга, а что-то за нею напоминало коротенькую ручную пилу. Я ужаснулся. Вот так хитрый уебок! Он соврал по поводу того, что сказал мой друг. Он просто успокоил меня, чтобы я не создавал неприятностей и не строил преград против его злого умысла.

Таксист смотрел в зеркало заднего вида. Его глаза выражали страх и желание. Я внутренне закричал. Я заорал от злости и страха внутри себя. Этот крик вырвался из груди лишь жалобным «мм-м-м».

Таксист услышал мой стон и остановился. Я подумал, что все. Мне конец. Я не приеду домой больше никогда, не напишу ничего, не выпью ничего, не пересплю ни с кем, не увижу свой родной дом далеко отсюда. Моя мама будет горько плакать и сойдет с ума, а отец запьет и умрет. Мои друзья будут оплакивать меня, но со временем только будут вспоминать каким был я смешным и странным. Никто не увидит тех записей, что я сделал. А даже если увидят, то это мои друзья соберут сборник рассказов и сборник песен и издадут где-нибудь в жалобном виде, не отобрав лучшее. Ведь, только я мог бы отобрать все самое лучшее. Боже мой, все кончено.

Таксист припарковал машину и пошел к лесу. Я вышел из машины и закурил сигарету. Я не знал куда бежать и бежать не мог – еле стоял на ногах. Я ждал свою участь. Я ожидал удар молотком по голове, а затем сквозь сон я бы чувствовал, как он потешается над моим телом. Мне стало гадко. Я открыл переднюю дверь, вытащил оттуда пилу и стал ждать.

Среди деревьев что-то шло не торопясь. Насвистывало. Я не мог поймать фокус. Прошло пару минут.

- Сынок, ты что боишься лосей? Их тут нет! Смотри, какие заборчики стоят после первой линии деревьев. Не пройти тут никак.

- Зачем Вы остановились, говорите!?

- Я ну, пописать отошел. Ты чего? Не бойся, я плату не возьму за эти минуты.
Таксист стоял удивленный и умиленный. Он взял плавно мою руку и отобрал у меня пилу.

- Эх, вы городские ребята. Даже лосей боитесь. Нет их тут рядом. Моя дочка тоже тут живет. Вот ее не напугаешь, как тебя. У нас на Кавказе люди сильные растут.

Я понял, что таксисту в голову не пришло бы то, что пришло мне. Всю оставшуюся дорогу я минуту за минутой наблюдал знакомые места. Таксист спрашивал, как бы играя в игру про названия улиц, а я называл их. И когда я называл верно, он хвалил меня. Мне становилось все хуже. Стало очень стыдно. Он просто отошел посcать, а я уже готов был убить его.

Проезжая мост, он начал говорить про наше поколение, что очень переживает за нас, так как старые не пропускают молодых. Я задумался и понял, что я и без того ничего не добьюсь. Буду себе писать, бояться людей, не доверять им и сомневаться во всем.

Он высадил меня у моста и пожелал удачи. Я улыбнулся и попрощался с ним. Хороший дядя.

Около подъезда сидел маленький черный котенок. Я взял его на руки и решил жить с ним, а где-то маленькая девочка спала и видела, как она утром снова будет играть со своим маленьким чертенком.