Счастье оказалось недолгим Часть 19

Когда Гришка пришёл домой, он налил себе стакан молока, взял кусок ржаного хлеба. А во время еды он стал осмысливать всё происшедшее за сегодняшний день… Жизнь полностью изменилась за эти несколько часов у всех Никандровых и, конечно же, у него с матерью. Ведь подумать только, вся многочисленная семья Гали осталась без матери! Как все будут жить - ещё не очень-то ясно ни Гале, ни самому Фёдору… А его, наверняка, увезут в район до выяснения обстоятельств смерти Анисьи. Если только Галя пожелает, он - Гришка, конечно же, поможет ей с ребятнёй, пока не вернётся домой отец. А ещё же надо докосить оставшиеся на корню травы у пристани и застоговать их. Дел полно и у деда, они тоже не успели всё докосить до наступления грозы. Эх, чёрт возьми, отпуск уже заканчивается! Надо всё успеть сделать до наступления работы. Скоро и рыбаки выйдут в море, Галя останется совсем одна с ребятами. И похороны Анисьи... когда ещё всё прояснится?!
Фёдор был бригадиром на тонЕ уже несколько лет, вряд ли, он оставит эту работу из-за такого поворота в жизни. Гришке пришла в голову мысль, что надо с матерью поговорить обо всём этом. Может, она согласится помочь Гале по дому и со скотиной?! Фёдор-то к зиме теперь точно одну корову заколет, не справится он зимой с двумя, да овец полно, куры и олени в придачу. Оленей-то можно на материк продать, хоть деньги будут кое-какие для семьи на зиму.

Допив молоко, Гришка поспешил к Липаевым. По дороге к их дому, он увидел у забора дружка - Кольку Койгерова. Тот косил траву там, где она не очень слегла во время грозы. Гришка остановился, а Колька, подойдя к нему, увидел, что дружок какой-то хмурый и помятый… Колька сразу же спросил его, подкалывая:
- Чё, с похмелья, что-ли, сегодня, угрюмый-то такой?! С кем пил-то, меня так не позвал, друг ещё называется?! И на рыбалку обещался пойти, да не пошёл…
Гришка понял, что тётка Александра ещё не слышала плохих новостей в деревне. Значит продавщица ещё не успела ей растрезвонить о трагедии у Никандровых. Поэтому и Колька ничего не знал о случившемся горе.
Гришка отвернулся на миг - слеза, чертовка, выкатилась не удержавшись. Шмыгнув носом, он ответил Кольке:
- А тебе бы… только бухАть! У людей-то, вон какое горе, а ты тут косишь себе потихоньку, упырь чёртов!
Колька оторопел от таких слов дружка. Но, глянув, он заметил, что Гришка не шутит. Он тихо спросил:
- А чё случилось-то, у кого горе-то? Ты уж, Гришка, договаривай, чё всё намёками-то говоришь?!
- А ты, что, не слышал, что ли, от тётки Зины? Не успела, видно, вам ещё новость-то донести? У Никандровых - горе, тётка Анисья-то… застрелилась из ружья насмерть, - выдавил из себя Гришка.
Колька чуть косу не выронил, услышав такое. Он выпучил на Гришку глаза и с недоумением выговорил:
- Да ты, чё?! Ну и дела! Да она же ружья-то боялась всегда! Фёдор-то, бывало, с ружьём её из дома с детьми выгонял… А тут сама за него взялась?! Ну, бабы, пойми вот их теперь?!
Колька сказал, что его мать-то и не знает про всё это ещё. А тётка Зина не приходила к ним сегодня. Тут они увидели, что участковый и Галя шли по тропинке в участок. Завидев Гришку, Иван Петрович махнул рукой, мол, поди-ка сюда, дело есть! Гришка, сказав Кольке, что надо ещё бумаги по допросу подписать, направился в сторону участкового и Гали. Александры дома не было и Колька, поставив косу у сарайки, заспешил к матери на склад, где она разбирала поступивший товар для магазина.

Гришка пошёл с участковым и Галей в участок, подписал там протокол допроса и вышел на крыльцо ждать, пока Иван Петрович  допрашивал Галю. Закончив допрос, участковый пошёл по ближним домам расспрашивать соседей, слышал ли кто-нибудь, или же видел ли чего, что происходило у Никандровых до обеда? Выстрел в доме Фёдора слышала только Зинка, да и то не очень чётко, поскольку в это время, была в складе магазина. Других случайных свидетелей не нашлось. Сестра участкового, незамужняя учительница Анна Петровна, была ещё в Чупе по своим личным делам. Она проживала напротив Никандровых и могла бы видеть, что у них там произошло у крыльца… Но её бесполезно спрашивать, раз не была дома сегодня. Может, только дневным катером прибудет в деревню.
А понятые, что приходили, ничего подозрительного и необычного у дома Фёдора не видели и не слышали, оба были в это время в библиотеке. А оттуда дом Фёдора не виден. Обойдя несколько ближних домов, участковый отправился расспрашивать Зинку Лангуеву.
 
Подойдя к дому Романа и Зинки, он увидел, что оба косили траву во дворе. Ещё раз поприветствовав их, он сказал Зине:
- Зин, мне бы поговорить с тобой немного…
Зина, глянув на мужа, подошла к крыльцу и спросила:
- В дом пойдём, али как?
Иван Петрович махнул рукой, мол, можно и здесь поговорить… Сел на ступеньку крыльца и начал расспрашивать Зину о том, что она слышала, а может, и видела, что там происходило у Никандровых во дворе? Зинка оттараторила всё, что слышала, но сказав Петровичу, что ничего не видела, тут же полюбопытствовала у Петровича:
- А Федьку-то следователь, наверно, увезёт?!
Петрович, кашлянув и посмотрев на Зинку, заверил её:
- Ты, Зинаида, не тревожься, разберутся в районе без нас, люди там образованные работают, дело своё знают!
Зинка помотала головой в знак согласия, встала, подписала бумаги и отправилась докашивать траву у сарая. Иван Петрович отправился в участок - ожидать приезда следователя и его помощника.

А Галя с Гришкой решили зайти ненадолго к Захару с Ириной. Они хотели сами - до деревенских сплетен, всё рассказать Гришкиным - деду и бабушке. Гришка, войдя с Галей в избу, окликнул бабушку, возившуюся у печки с самоваром и не видевшую, что кто-то вошёл сюда. Она обернулась и удивилась приходу их:
- Ба-а-тюшки, кто пришёл-то…! Ну, здравствуй, Галина! Проходите, чего в дверях-то стоять - мяться!
Галя поздоровалась и, пройдя к окну, села на лавку. Гришка сказал, что они зашли не надолго. Ирина посетовала, что деда не было дома, ушёл к соседу по делам. Она вымыла руки и, вытерев их в передник, спросила обоих:
- Чайку-то хоть, попьёте? Гришка-то, наверное, и не обедал…?!
- Да обедал я, у Никандровых, - заверил бабушку Гришка.
Ирина стала хлопотать с чаем, подала булочки с вареньем и налила  всем по чашкам кипяток из самовара. Галя сидела грустная и молчала. Ирина заметила эту долгую молчаливость и осторожно спросила:
- А ты, чего ж такая сегодня молчаливая, Галя? - поинтересовалась Ирина у неё.
Гришка, глянув на Галю, поспешил сказать бабушке:
- Ты, бабуль, чего любопытничаешь? Мы пришли сказать про неприятные новости, а вернее, очень горестные новости. Ты сядь на стул-то!
Ирина поставила чашку с чаем на стол и уставилась на Гришку, спросив опять:
- Какие такие новости? Что у вас случилось? Уж не ждёте ли вы…
Она не успела договорить, как Галя, поняв о чём она, покраснела и замотала отрицательно головой и прослезилась.

Ирина забеспокоилась, поднялась и обняла Галю, говоря ей:
- Ой, девка, всё образуется, если дело-то такое, не ты первая, не ты последняя… Вон, Зинка-то, приехала тогда с пузом после учёбы, но не пропала же!
Галя, прижавшись к Ирине, заплакала навзрыд.
А Гришка, смутившись от бестолковости бабушки, проговорил ей раздражённо:
- Да сядь ты, бабуль, не про то речь-то теперь, у тебя только одно в голове - кто и где с пузом ходит! Не ждём мы ребёнка, не дошли ещё до этого дела!
Ирина, отстранилась от Гали и, сообразив, что поняла их совсем неправильно, извинилась перед Галей, сказав ей:
- Ой, Галюшка, ты уж прости меня, старуху глупую, а я-то, подумала чёрт знает что…! А чего ж ты, так горько-то плачешь, вижу я… что-то у вас не так?!
Она села рядом с Галей на лавку, а Гришка, уже более мягче, снизив голос, проговорил бабушке:
- Неужели Зинка не приходила? У Никандровых случилось горе. Тётка Анисья днём… из ружья застрелилась… насмерть.
Ирина сидела, как вкопанная, не веря тому, что сказал Гришка. Её лицо вдруг перекосилось от страха, она поднесла ко рту руку и закрыла рот на мгновение, не шелохнувшись на лавке. Тихо простонав, как от боли, она вымолвила обоим:
- Да как же так, чего же она наделала-то?! Господи, какой грех-то совершила!
Она, качнувшись вперёд всем телом, заплакала, вытирая слёзы, и выпрямившись, обняла Галю.

Наступило тяжёлое молчание. Очнувшись от своих мыслей, Ирина посетовала, что дед-то, запропал у соседа… Пожалев Галю, Ирина встала и проговорила Гришке:
- Гриш, тебе надобно помочь Гале, ведь ребята-то остались без матери, беда-то какая! Вот чего ведь, удумала сделать!
- Господи, прости её душу грешную! - подойдя к иконе, стоящей в углу избы на полочке, перекрестилась бабушка.
Всех подробностей происшествия Гришка с Галей не стали ей рассказывать. Они и так видели, что Ирину это известие очень сильно тронуло. Гришка сказал, что Галя с детьми будет пару дней находиться у Липаевых, а он пойдёт ночевать домой, мол, с матерью всё уладили. А завтра он собирался прийти докашивать траву с дедом прямо с утра.
Ирина, посмотрев на внука, осторожно спросила его:
- А Фёдор... у матери, что-ли, будет ночевать?
Гришка, глянув на Галю, ответил ей:
- А это, как они сами решат, мне-то всё равно уже, да и Гале тоже… Фёдора-то, наверное, следователь увезёт в район, там будет, пока всё выяснится… Завтра узнаем.
Попрощавшись, они вышли из дома и направились к Липаевым.