Селезенка

 
                Весь день провозился на участке: убирал сучья, вырезал старую малину, собирал опавшую сливу, жёг костёр – да мало ли, что можно было ещё делать на своих «кровных шести сотках»? Тем более, они мне были даны, в своё время, на родном предприятии, за заслуги перед Отечеством. Всё хорошо, работай - не хочу, но главное, не перетрудиться, а то на свежем воздухе, да на солнышке, можно легко себе «давление» нагнать, да и пульс превысить сверх допустимой нормы. Но, куда там?.. Это всё не про нас... Мы это понимаем только к концу дня, когда солнце уже цепляется за верхушки деревьев и хочешь, не хочешь, а работу заканчиваешь. В общем, рабочий день завершён, пора и честь знать...

                Ужин прошёл быстро - без всяких изысков. После трапезы, я сразу завалился на диван со своей любимой газетой. Наступило время отдыха. Можно было просто поваляться и расслабиться: посмотреть телевизор, по переживать за любимую футбольную команду. Но не тут-то было, благостную идиллию летнего вечера разрезал дребезжащий звонок мобильника жены.

                - Пашунь, это ты, что ли? - умилённым голосом начала, жена.

                - Ирина, это я, Павел. Давай я сразу без прелюдий... Скажи мне, как на духу, - Сергей трезв?!..

                - В каком смысле? – недоумевала жена, хорошо зная, что я практически не употребляю алкоголь...

                - Ну, как в каком? Я спрашиваю, муж твой, Сергей Александрович, трезвый на данную минуту или нет?

      Я догадался сразу, что звонивший - мой старинный друг по даче Пашка Сечин. По его голосу, звучащему из трубки, не трудно было догадаться, что он был слегка под "мухой". Хотя он и был «свежеиспечённый» пенсионер, но для меня он так и остался «Пашкой». На этот раз, он был взволнован и это чувствовалось на расстоянии.  Его звонок не сулил ничего хорошего. Что взбрело ему в голову, звонить в столь позднее время. Часы на стене показывали 11 часов вечера. Неужели додумался зайти в гости - «добавить». Это совершенно не входило в мои планы, не говоря о жене, которая стала волноваться от неожиданного звонка.

                - Ира, так трезвый он или нет, в конце концов - ты можешь мне ответить? - гремел в трубку Сечин.

                - Ну, да..., да, - трезвый,- почти пролепетала жена, - Только он очень уставший и плохо себя чувствует. Вон, лежит на диване пластом, газеткой прикрылся. Спит, наверное. Недавно лекарство принял.

                - Тут вот какое дело, - вдруг, Павел понизил голос. – Валерку, ну, Лиховцева, да ты его знаешь, сосед мой…, его жена порезала... Представляешь, ножницы в селезёнку всадила, он кровью истекает. В больницу его надо, в Лихнёво. Но, а я... сама понимаешь…, педали сейчас перепутать могу. Вот прошу Серёгу с машиной помочь, хочет, пускай мою возьмёт,- он нам, как шофёр нужен. 

                - Паш, неужели у вас там больше везти некому? – взмолилась жена, сама понимая, что задаёт неуместный вопрос. Она хорошо знала соседей Лиховцева - у тех и снега зимой не выпросишь. – Ладно, мы через пять минут перезвоним. Ну, что, Серёж, поедешь? – это она обратилась уже ко мне. - Ты же устал совсем? Опять этот Пашка сердобольный. Готов всех и вся возить   хотя, сам-то уже «на ладан дышит», а человека в больницу везти хочет. Сам бы и вёз, вместо того, чтобы водку жрать. - жена любила употреблять «яркие» выражения, когда дело касалось пьянки. – Ну, что, едешь? - почти выкрикнула она.

                - А, что делать,- начал было философствовать я. - Как-будто есть другие варианты. Там человек кровью истекает, а мы тут, что-то решаем. Готовь права, ключи, фонарик на всякий случай. Позвони Пашке, я выезжаю.

                Я почувствовал, как жена неохотно отпускает меня. Её поведение чем-то напоминало человека в ситуации, когда он отдаёт на время какую-то вещь, но только обязательно с возвратом и чтобы без порчи...

                - Позвони обязательно... Сообщи, как доедете, и вообще, как и что?.. - проговаривала она мне дежурный текст.

                Ключ не сразу попал в зажигание, но всё уладилось - машина завелась. Я хлопнул дверью, глазами показывая жене, что разговор закончен, к тому же в её руке затарахтел телефон...

                - Да, едет, он, едет, -  сквозь шум мотора, услышал я голос жены... 

                Я выехал на главную улицу и уже через несколько минут был у дома Павла. Во всех окнах горел свет. В воздухе чувствовалась некая нервозность и напряжение. Около калитки маячили три фигуры. Кому они принадлежали, понять было не сложно: жена Павла, склонная к полноте в этом случае походила на Санчо Панса при своем хозяине?!.. Правда, Павел Андреевич совсем не Дон Кихот. Он представлял собою крепкого русского мужика, только, несколько изношенного нелёгкой жизнью. Узнать Лиховцева было не трудно. Он стоял чуть в отдалении, скорчившись, и держась обеими руками за левый бок... Увидев меня - они поспешили на встречу.

                - Валер, ты садись на заднее, – советовала Татьяна, жена Павла, - только курткой обвяжись, а то всё сидение кровищей  зальёшь. И вот, давай ещё целлофан подстелем.   

                Она села рядом с раненным, еле уместившись на сидении, место там было явно не для её габаритов. Вперёд не пустил Павел, взяв на себя роль штурмана – дорогу показывать. Хотя, я и без него хорошо знал эту местность. Секунда и машина рванула с места.

                - Ты не очень «топи»! Сзади раненный, всё-таки... У него селезёнка проткнута. – начал было мой штурман, но жена быстро осекла его, сказав, что Валерка, напившись, сам на кол навалился. - И   делов-то,- плюнуть и растереть и нечего из этого детектив разводить...

                - Серёга, больницу в Лихнёво знаешь? Вот давай туда и дуй, пока это придурок кровью не изошёл. – вставил нужные слова Павел.

                Машина шла легко, подминая под себя ночной серебристый асфальт. Навстречу, изредка, попадались "встречные",   на мгновение, ослепляя дальним светом фар. Прищурив глаза, я двигал дальше... Задача была поставлена - надо выполнять. Эти команды мною были усвоены ещё с Мореходки. Валерку, как можно быстрей, должен был осмотреть хирург, а уж, каким образом мы доберёмся до него, никого не касалось.

                Вот я и гнал... Через полчаса появился указатель на больницу. Повернули. Въехали в старые покосившиеся ворота. Да, видно тут так ничего и не изменилось с Советских времён. Да, ладно, плевать, - лишь бы врачи были хорошие. На территории я заметил небольшую группу рокеров, которые о чём-то оживлённо вели беседу, споря между собой и размахивая руками. Наверняка кого-то из своих привезли «восстанавливать». Жизнь и здесь идёт своим чередом...

                - Ну, всё, приехали. Давай, прямиком к приёмной, чтобы пешком всем не чапать - скомандовал «штурман».

                Я подъехал практически к входной двери. В это время из неё показалась заспанная физиономия дежурной медсестры... Чиркнула спичкой и раскурила сигарету... Видно, только сейчас она поняла, что мы есть и на это надо как-то реагировать. 

                - Чё, новенький? - отпустила она ехидное приветствие, в упор рассматривая перекосившегося Лиховцева, которому было давно за сорок, но походил он сейчас больше на пацана хулигана, которого подобрали после уличной драки.

                - Ну чего зенки вылупила? Не видишь, человек кровью исходит. Или тебе всё равно, кого привезли - что корову, что быка, что живого мужика. Давай веди куда надо, а то, я видно совсем подохну. - стал выговаривать раненный, мало думая о корректности своей речи. 

                - Да, не обращайте вы на него внимания. Мелит пустая голова, сам не знает чего несёт, - взмолилась Татьяна.

                Она схватила «кривобокого» Лиховцева под руку и стала поднимать по ступеням крыльца. И откуда она брала силы на это?.. Павел даже не дёрнулся, чтобы помочь жене.

                - Ну, ладно, я тоже схожу, – решил, наконец, её муж.

                - Да, иди, не волнуйся, я никуда не исчезну, я вас здесь, у машины  подожду, - вымолвил я.

                Дверь захлопнулась и я остался один. Где-то там, за углом больницы ещё были слышны голоса возбуждённых рокеров...

                «Вот она, какая жизнь, - философствовал я, - утром встаёшь, улыбаешься, а вечером уже с проткнутой селезёнкой... Но ничего просто так не бывает и ко всему мы планомерно идём и дорога эта не пять минут длиться, а целую жизнь..., которую мы проживаем до этого момента. Это зарождается в самом начале, только мы этого, порой, не замечаем. Нам, кажется, что всё хорошо так должно и быть но на самом деле это ни так... За всё в жизни нужно отвечать?!..      

                Я всё думал о смысле жизни, прохаживаясь недалеко от машины. Посматривал на луну и ждал, когда и в каком составе появятся мои пассажиры. Оставят ли Валерку в больнице или зашьют и выпустят. При этом, я хорошо понимал, что никакой это не кол, это его Тоська, жена его - собутыльница, пырнула... Я был в этом почти уверен. Она уже давно допилась до белой горячки.

                Таня, первой появилась на улице.

                - Серёж, ты понимаешь, в Ступино придётся ехать. Этот хирург зашивать боится. У него и инструментов таких нет. Серёж, ты сможешь?.. Сил у тебя хватит, а то он, весь кровью изойдет. Скажу тебе по секрету, это жена его пырнула. Видите ли, он бутылку от неё спрятал... Ну, она его ножницами... Он кровь увидел и сразу ко мне, ну, я же - «скорая помощь»?!.. Ты же знаешь, как что, у кого?.. – все ко мне...

                Дверь приёмной отворилась и в её проёме появились фигуры Павла и Лиховцева. Валерка хорохорился, показывая всем своим видом, что всё под контролем, а происходящее, меньше всего его волнует.

                - Братухи, а бутылку здесь где-нибудь купить можно, как вы думаете? Тань, мож... ты? Давай, - пошустрее.

                - Валер, ты на часы-то смотрел? Сейчас первый час ночи. Откуда я тебе бутылку возьму. Да, тебе и этого надолго хватит, - достаточно успокаивающе проговорила Татьяна. 

                Я отошёл в сторону и стал набирать номер жены, хорошо понимая, что наша поездка  растянется надолго, о чём её нужно было известить:

                - Ира, ложись спать, его ещё в Ступино придётся везти, здесь за него не берутся. Прости..., да, вот я такой..., по-другому никак не могу. Доедем до места, - наберу.

                - Давайте собираться, - засуетилась Татьяна. - Я знаю дорогу. Мне хирург объяснил. Да и Паша запомнил, не такой он и пьяный.

                - Никуда я не поеду, -  вдруг, стал упираться Лиховцев. - Нет, нет, я отсюда домой пойду. Тут до дома рукой подать. В Ступино?!..  Обалдели, что ли? Туда километров сорок будет, да ещё и ночью. Там спят все давно. Меня и не примут – я же, пля, под мухой...

                - Примут, ни куда не денутся,  у нас и от доктора направление есть, – добавил Павел.

                Каким-то образом все опять загрузились в машину и через несколько минут мы уже катили по трассе М-4.

                «Вот так всегда, кто-то заваривает кашу, а кому-то её расхлёбывать приходится, - думал я, крепко сжимая в руках баранку автомобиля. – Я же помнил её, ну жену Лиховцева, ещё молодой цветущей женщиной, они вместе с моей Иркой в лес гулять ходили с детьми. Они у нас буквально погодки. Когда же у неё произошёл этот срыв? И на почве чего? Я не помнил. А, Валерка?.. С ним и так всё понятно - он с юности к бутылке прикладываться стал... Так его и по сей день от неё не оттащишь. Наверное, пагубное влияние отца сказалось – тот пил всю жизнь и жену свою гонял, которая постоянно пряталась по углам. Но если находил бутылку, успокаивался. Вот, всё это перешло и на молодую пару, только, вот жалко, что Тоська стала пить - не выдержала всего этого бедлама. Ну, а женский алкоголизм  неизлечим, чем дальше, тем хуже. Да и сын их, Андрюха, тоже стал к бутылочки прикладываться, а куда ему деваться в такой семейке. Тут не захочешь, а запьёшь»

                Вот и Ступино. Крутились по городу, спрашивая у редких прохожих, как проехать к городской больнице, но нас направляли, почему-то, в разные стороны. Наконец, мы прибыли по указанному адресу. Лиховцев по-прежнему требовал выпивки. Меня это серьёзно начало доставать, как же можно ходить со вспоротым животом и думать всё время о водке. Но ему было всё равно. Он, как будто, застрял в своём временном пространстве.

                Подъехали к больнице, они ушли в приёмную, а я остался опять один. Набрал Ире, она, по-прежнему, ещё не спала. Волновалась и хотела узнать, когда же мы вернёмся. Но ничего определённого пообещать я ей не мог: "Один Бог знает, когда"!

                Луна зашла за тучу и на небе появилось свечение совершенно необыкновенной красоты, чем-то напоминающее Арктическое, но только чёрно-белое. Это было фантастическое зрелище. «Господи, тут такое на небе творится, а кто-то кому-то животы вспарывает», - подумал я. В полумраке зашевелились фигуры, их было трое. Значит, Валерку отпустили, выходит, не всё так уж и плохо.

                - Зашили! – выпалил  подошедший Лиховцев. – Делов-то на пять минут, больше по городу колесили. Эх, выпить бы сейчас!..

                - Я, вот тебе выпью! - сорвался я на бедного парня. Тебе бы сволочь, морду набить, а мы с тобой здесь цацкаемся. – не выдержал я и полез на него с кулаками. Танька бросилась нас разнимать.

                Назад ехали молча. Каждый думал о своём. А я всё посматривал на это необыкновенное свечение, это был явно знак. Только, на что он указывал, вот вопрос?..

                На следующее утро я приводил в порядок свою машину. Мимо проходил Лиховцев со своими собутыльниками, о чём-то жизнерадостно с ними беседуя. До меня долетали только обрывки фраз. Но и по ним я догадался, что речь идёт о наших вчерашних злоключениях.

                - Ну, а вёз меня мужик какой-то, я его и не помню, сволочь, не остановился даже, бухла купить. Я всю дорогу промучился. Хорошо, хоть, вас встретил, сейчас до лесочка дотянем – «освежимся», всё в горле пересохло. 

                Валерка, говоря это, паясничал, весь кривлялся, напоминая средневекового паяца. Внезапно, он обернулся в мою сторону, тут же узнав меня.

                – Да, вон же мужик тот, ну, который вчера... Ещё морду мне хотел набить, шкура. Я раненный, а он на меня с кулаками. Да он вообще, трёхнутый какой-то. Ну чего смотришь? Глаза вытаращил, будто не узнаёшь. Это я, Валерка Лиховцев, живее всех живых. Это не то, что вы дохляки интеллигентные. Смотри, придурок...

                Он задрал рубашку и показал свежий, очень аккуратный шов. Через секунду он уже потерял ко мне всякий интерес, переключившись на бродячую собаку, та выскочила из-за угла и потрусила в сторону леса, как раз туда, куда и направлялись весёлая компания.

                Какое-то время я стоял, в полном недоумении, совсем  не понимая, что же всё-таки произошло. Перед глазами возникло таинственное свечение ночного неба, группа рокеров и свежий шов на животе.

     Я перекрестился и продолжил оттирать довольно внушительное кровавое пятно на заднем сидении...

                2015г*


Рецензии
Сергей!Очень реальная история, так у нас часто бывает. Здоровья!

Ольга Сангалова   04.01.2019 14:37     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.