Вибрамы

ПРОЛОГ

Да, бывают какие-то указания свыше, какие-то предупреждения, иногда явно однозначные, иногда очень чёткие. Но мы, к сожалению, этими подсказками часто пренебрегаем и потом горько, очень горько об этом сожалеем. Я – рыба. Как у всех рыб у меня обострённая интуиция, но не помню случая, чтоб я этим воспользовалась. Что-то во мне тормозит нормальное восприятие интуитивного ощущения. Характер, что ли, у меня  дурацкий.

 Почему я об этом сейчас с такой горечью пишу? Да потому, что у меня только что украли Note book. А могло бы этого не случиться. Дело в том, что накануне в сумеречное время я печатала очередной рассказик. Что-то глаза стали слипаться, и я прилегла отдохнуть. Note book располагался на столике у окна рядом с кроватью. Я прилегла головой к окну и задремала.

 Вижу: под окном стоит молодой то ли таджик, то ли узбек, одним словом дастарбайтер и смотрит прямо в окно. Наши взгляды встретились. Мелькнула мысль: «Чего это он на моей территории делает?» Я вскочила и пошла на улицу, чтоб отчитать его, прогнать. Но его уже там не было. Мне стало смешно: я решила, что мне это приснилось. Потом в этой версии я засомневалась: уж очень реальный был молодой человек, и смотрел он на меня несколько мгновений, не мигая, как бы замер от неожиданности.

 То, что его не оказалось – это нормально, ибо пока я выходила, обходила домик, можно было и убежать, и просто завернуть за угол (он был в метре от угла). Я вернулась в комнатку без тени волнения, без всякой настороженности, убедив себя, что это мне почудилось спросонья. Однако интуитивно отметила про себя, что компьютер очень заманчиво светится, перебирая фото-картинки.

 И достать его очень легко, т.е. без проблем. Отметила, и всё. А где вывод? Где реакция? Это же явный сигнал, явное предупреждение, независимо от того был ли парень реально, или привиделся. Я, как всегда, этим пренебрегла.

  Через день, к вечеру, я решила, что пора включить компьютер. Дело в том, что у него дефект: после нажатия кнопки включения, он начинает работать минут через тридцать, а то и сорок. День был очень жаркий, я  распахнула окно, включила компьютер, отметив про себя: «Очень большой соблазн – надо бы на второй этаж перенести». Эта мысль (надо сказать – здравая мысль)  мне уже приходила в голову. Однако я пренебрегла. И вот теперь, решив использовать 30 – 40 минут до включения компьютера, пошла в теплицу  подвязать веточку томатов. Вернувшись, не увидев на столике ничего, кроме мышки, я оторопела.

 Нет Note book- а! Нету! Нет моих рассказов! Труд нескольких месяцев! Особенно один мне хотелось прочитать друзьям. «Может мне удастся его восстановить? На чём?» Всё в голове перемешалось. Я побежала к соседке Наташе. Она всегда трезво мыслит: может, что посоветует? Таня, дочь её, решила вызвать милицию, то есть теперь, полицию. Часа через полтора удалось дозвониться. И, как ни странно, часа через два или три полиция приехала. О! Господи! Что она может? Если бы была собака, то через полчаса всё было бы «О, кей!», ибо воришка – здешний гастарбайтер и обитает где-то рядом.

Но в полиции собак не держат: «кормить нечем», а, между прочим, когда была милиция, собак держали. Не буду описывать многократное повторение: когда, куда, зачем в течение дня отлучалась; когда стала жить здесь, а где до того проживала? Где основная квартира, когда и куда я из неё отлучаюсь? Приватизирован ли участок, домик - это сооружение или постройка? В общем, получился огромный протокол, подтверждающий «серьёзное отношение к делу».

 Ну, а дальше уголовное дело посоветовали не заводить, потому, что «замучаетесь ездить к нам в Пушкин на допросы и собеседования, только  «глухаря» на нас повесите». Ну, я сжалилась, и уголовное дело не завели. Я всё долдонила, чтоб записали «особые приметы», потому, что, на мой взгляд, это важно для розыска, а те сведения, что они выпытывали, абсолютно не относятся к делу. Следов они не нашли, хотя на границе с участком соседа в канаве лежат, валяются бетонные блоки, и около них хорошо притоптана трава.

 Явно, там не раз топтались, в ожидании подходящего момента. Забора между нашим и соседним участком нет. Всё ещё нет. Под окном, на высоте подоконника лежат мешки с утеплителем – стекловатой. Так вот один из мешков лопнул, и стекловата высыпалась. Но это, оказывается, не улика, не след: так как не факт, что это случилось именно сейчас.

 Так, с огромным протоколом, с чувством выполненного долга наша дорогая полиция удалилась, дав мне задание, узнать у сына марку «note-book-а», его цену, где, когда и кем куплен, когда мне подарен и прочие глупости. Я позвонила, сказала марку, цена ему уже не более 5тысяч, куплен давно. Прошло полгода.

 Я на домашний адрес получаю одно, а следом  второе уведомления, что после очередной проверки выявлено: перечисляется всё, что было в протоколе, и следует постановление: отсутствие забора не обеспечивает сохранность Ноутбука, кроме того, документы и квитанция о стоимости не были представлены. «…в настоящее время имеются достаточные данные объективно свидетельствующие об ОТСУТСТВИИ признаков состава преступления». Согласно ст…….и п…..в возбуждении уголовного дела отказать. Господи, да кто ж просил-то? Что ж это бедная наша полиция так надрывается?

Нет более серьёзных проблем, что - ли? Ну, да Бог с ними. Буду ждать уведомление о следующей дополнительной проверке. Если ещё придёт, поеду к прокурору, ему ведь все копии их «расследований» посылали. Может, удастся поговорить.
 
   Ой, кража Note-book-а просто напомнила мне, что нельзя пренебрегать знаками свыше.

   Я жила одно время в деревне под Мичуринском и, время от времени, ездила в Москву к сыну с деревенскими дарами. А, надо сказать, дорога длинная: чистого пути 10 часов; к тому же, много пересадок, где приходилось преодолевать громадные железнодорожные мосты. Однажды, я собралась в Москву. В этот раз Саша должен был встречать меня в Перово, чтоб помочь преодолеть мост.

 Накануне, ночью мне приснилась мама. Она стояла у дверного косяка. У неё была перебинтована чёрным бинтом правая рука и белым бинтом
левая нога до самого бедра. Стоит и смотрит на меня странным взглядом. «Мамочка, что с тобой?» – пыталась я спросить, но она исчезла. Утром, я рассказала соседке.

 «Думаю, не стоит тебе ехать» - подумав, посоветовала Зина. «Я не могу: Саша будет ждать меня в Перово, волноваться». (Мобильников – то ещё не было). Собрала соленья, варенья, положила в духовку для просушки сапоги и легла спать. Засыпая, я почувствовала странный запах. Кинулась к духовке. Ну, конечно, подошва у одного сапога расплавилась.

 Время было ещё не очень позднее. Я побежала к Зине: может, у кого-нибудь, найдется подходящая обувь. Оказалось, что в деревне с таким размером обуви почти никого нет. И опять Зина говорит, чтоб я не ехала.  «Если не ладится, значит, Бог не пускает» - говорила она. Деревенская русская мудрость. Но я не могла на это пойти: ведь Саша будет встречать. Ну, и что? Саша так-таки и не встретил, ибо я, надев старенькие осенние сапожки, (а был холодный и снежный ноябрь) отправилась в путь. В Рязани, при переходе на другой вокзал, я поскользнулась, упала и очень серьёзно сломала ногу: аж в трёх местах.

 Перелом осколочный, винтовой со смещением. Как позже выяснилось: ещё и с защемлением нерва где-то в осколках. Больше месяца пролежала в Рязани на вытяжке. Вот там-то я и вспомнила маму: ведь не двусмысленно она меня предупреждала. Чёрная повязка - это моя переломанная правая рука. Белая – это возможный перелом ноги.
Не вняла. Сапог сгорел – не вняла. Вот и получила по полной программе: до сих пор маюсь, больше пятнадцати лет.
    Другое дело Сергей. Ему Бог помогает, и он этим не пренебрегает. Вот один из случаев.


ВИБРАМЫ

   Дело было давно. Саше было лет семь. Как-то Серёжа приехал из командировки, раздал всем подарки, как обычно. «А себе что-нибудь купил?» – спросила я. И Сергей со своей хитровато-смущённой улыбкой, но, в то же время с какой-то гордостью, выложил на стол вибрамы.

Кто не знает – поясню. Это ботинки для туристов и альпинистов. Теперь вся обувь такая: кожаный верх и толстая рифлёная подошва. В продаже бывали ещё редко -  дефицид, а мы любили ходить в горы, иногда в очень серьёзные походы.
 - Что это ты, Серёжа. У тебя же есть вибрамы?

 - Ты только посмотри какие! Смотри, какая подошва! Мне сказали, что это новый материал, отлично держит на скалах. Вдруг летом куда-нибудь в трудный поход надумаю идти - оправдывался Серёжа, любовно гладя свою покупку.
 
   Спустя пару недель, когда не хотелось сидеть дома: в жару как-то разомлеваешь, делать ничего не хочется, решили пойти в горы. «Да, хотя бы в Варзобское ущелье, – решили мы.
Может, лисьих хвостов наберём». Это цветы такие, похожие на дельфиниум. Быстренько стали собираться. Сергей берёт новые вибрамы. Я смеюсь:

 - Ребёнок ты, Серёжа. Не терпится опробовать? Поход-то – простенький.
 - Надо же притереться к ним, в походе будет поздно, - парировал Сергей.
     Ну, вот и конечная остановка автобуса. Миновали посёлок и остановились в раздумье: идти ли по нижней тропе или по-верхней? Нижняя тропа привлекательней: тропа идёт вдоль речушки, чистой в меру тёплой, так, что можно быстренько окунуться. Кругом кустарники и большие деревья, то есть идти в тени. Ещё и от воды прохлада. Но мы поздно собрались.

 Дойти нужно до верховья ущелья, куда мы раньше не ходили. А теперь вот узнали, что там интересный водопад. В каждом ущельи, как правило, есть свой водопад, который является целью того или иного походика. Мы не знали, как далеко нам придётся идти, но знали, что по нижней тропе быстро не пойдёшь: то надо по камням перебираться на противоположный берег, то подниматься по скале, держась за ствол дерева, которое можно обойти, пролезая в щель между скалой и деревом. То ещё какие-нибудь препятствия задерживают, например, огромный валун, который можно обойти, поднимаясь по крутой тропинке на самый верх камня и, спускаясь снова к речке.

 У самой речки есть гравийные площадки, есть песчаные, где останавливаются для времяпрепровождения. Около этих площадок, как правило, устраиваются запруды. Их по желанию подновляют, углубляют, добавляя камни к ранее положенным. Обычно, соблазнившись каким-либо понравившимся местом, «оседали» здесь: купались, загорали, баловались шашлычком. Потому, до верховьев ни разу и не доходили. А теперь вот, загорелось дойти до водопада.

   Решили идти по верхней тропе. Жарко, конечно, идти по выжженному склону, зато быстрее. Тропа оказалась не ровной, покатой в сторону речки, то есть обрыва. К тому же она была присыпана мелкой галькой, выскальзывающей, выворачивающейся из-под ног. Была реальная опасность поскользнуться. Приходилось очень внимательно смотреть, аккуратно выбирая, куда наступать. Первым шёл Сергей, за ним Андрей, Саша и я - замыкающей. Саша любит крутить головой, и я постоянно напоминала ему: «Саша, не отвлекайся. Смотри под ноги внимательней».

 И вдруг, у Саши из-под ноги вывернулся камешек, он потерял равновесие и покатился по откосу в обрыв. Я, как глянула вниз, обомлела. Мы прошли уже  изрядно, то есть достаточно высоко поднялись. Так что, речушка была глубоко внизу. Откос был вначале просто гладкий. Ужас, какой гладкий: ни кустика, ни какого-нибудь хорошо выступающего камня.

 Зато ниже ужасало нагромождение камней, спускающихся к воде. Речушка предостерегающе шумела, разбиваясь о камни. Видимо, в этом месте и уклон был значительный, потому что вода стремительно неслась между камней. Всё это мы потом разглядели. А пока было страшно, рухнуть на эту груду камней.

   Только Саша скатился, как я, мгновенно вспомнив своё падение  в горах Кавказа, спокойно и твёрдо скомандовала: «Саша, распластайся, раскинь руки, прижмись к скале, сильней, сильней. Цепляйся за всё, пытайся, прижимайся, спокойно». Сашка, умница. Среагировал отлично. Раскинул руки и, действительно, распластался, прижался, прямо вжался в скалу. Скорость сползания заметно уменьшилась. Сергей оглянулся, чтоб узнать, в чём дело, и, в мгновение ока, оказался рядом со мной.

 В эту минуту Сашка каким-то чудом увидел выступ камня - совсем маленький, но он зацепился за него средним пальцем. Всего одним пальчиком! И…остановился. Тут произошло что-то необыкновенное: Сергей сорвался с места и огромными прыжками, плотно, с силой, приклеивая подошвы к скале, побежал Сашке наперерез. Вот он уже ниже Саши. Стоит как вкопанный, как будто и не на голой, скользкой, крутой поверхности. И, как раз, во время. Пальчик у Саши устал, сорвался, и Саша снова стал сползать вниз, набирая скорость.

 Внизу его уже ждал отец. «Саша, не расслабляйся, прижмись к земле, постарайся замедлить скорость» - скомандовал отец. Дело в том, что на большой скорости он может сбить Сергея с ног, и тогда они вдвоём полетят вниз. Хоть камни были уже близко, но падать на них было весьма рискованно. Саша старался, как мог. К счастью, уклон стал чуть положе, и этого оказалось достаточно, чтоб отец смог подобраться к сыну, преградив ему дорогу.

 Пришлёпывая вибрамами, которые отлично прилипали к гладкой поверхности скалы, Сергей осторожно подобрался к Саше, притянул его к себе и стал спускаться к камням. Иногда они садились и тихонько сползали, подстраховывая себя вибрамами. Иногда, Сергей вставал, и они преодолевали участочек маленькими перебежками. Наконец, они добрались до камней. Мы с Андреем следили за ними молча, затаив дыхание, как будто боялись, что  движение воздуха от нашего дыхания, может сдуть их. Теперь мы вздохнули полной грудью.

  Пробираясь между валунов, Серёжа с Сашей продвигались параллельно нашей тропинки. Наконец, они понемногу стали подниматься к нам, цепляясь, то за кустики, что держались в земле прочнее, то за камешки. Потом появилась чуть заметная тропка, и они благополучно выбрались на нашу тропу. Отдышались. Можно идти дальше. Только вот я не могу сдвинуться с места – ноги ватные. Я так уверенно, так спокойно командовала Сашей, что Сергей удивился моей выдержке. Сам-то он поначалу совсем растерялся, а когда Саша остановился, его, как он потом говорил, кто-то просто толкнул вниз.

 А дальше он делал всё осознанно и обдуманно. А я как раз в эту минуту испытала странную, резкую боль, идущую от ног через пах к животу. Я вспомнила теперь, что эту боль я уже однажды испытала в детстве, когда ржавым гвоздём проткнула пятку. Когда боль немного отступила, я почувствовала, что слабые ноги меня не слушаются. Да ещё и подбородок дрожит мелкой дрожью, как у свекрови перед тем, как заплакать. Вот и мне хотелось заплакать. Очень хотелось.

 Наверно, зря я тогда не заплакала: может быть, было бы легче. Ребятам уже не терпелось идти дальше. Сергей говорит:
  - Ну что? Пошли вперёд?
  - Я не могу, почему-то. Ноги ватные, не слушаются.
  - Мам! Ну, ты чего стоишь? Не успеем, пошли быстрей!
  - Идите, потихоньку, ребята, мы вас догоним. Маме что-то сердце прихватило. Идите осторожней

. Он попытался помочь мне, беря за руку, но тогда ему пришлось бы идти спиной вперёд.
  - Держись за лямки рюкзака, может, легче будет идти?
 Я попробовала. Ноги потихоньку стали набирать силу. Ещё очень слабые, но уже слушаются. Потихоньку я разошлась. Пошла почти уверенно, быстрее. Тропинка стала лучше: немного шире и, главное – наклон в сторону речки уменьшился, тропинка стала почти горизонтальной. Идти можно было быстрее и увереннее, хоть продолжать внимательно смотреть под ноги. Вот Сергей остановился.
 
  - Думается мне, что надо воспользоваться вот этой тропочкой и попытаться спуститься вниз, - сказал он, указывая на едва заметную тропинку, ведущую траверсой вниз.
Все охотно согласились. Спустились вниз довольно быстро. Ещё сверху мы обратили внимание на домик метеорологов, расположившийся на небольшой площадке около речки. Вот у них и узнаем дорогу к водопаду. Но, когда спустились ниже, оказалось. Что вышли как раз к самому водопаду. Ребята сразу оценили его прелесть.
 
  - Ой, как в Ленинграде!
 Это они имели в виду Петергоф, каскад у дворца. Здесь, конечно был не Петергоф, а может, и Петергоф, но в миниатюре. Странно, никогда мы раньше о нём не слышали. Да и по всему видно: здесь редко бывают туристы. А водопадик - замечательный, прелесть какой! Плоские камни, почти одинакового размера, расположены вниз по течению на почти одинаковых расстояниях.

 Вода с верхнего камня падает вниз, образуя ванночку, из которой она выливается на следующий камень, и так далее. Камней не много. Точно не помню сколько, но, по-моему: пять. Ванночки довольно широкие: по размеру камня, не очень глубокие.

 Однако Сашке там плавать было весьма комфортно. Да и мы с удовольствием поплюхались. Подкрепились, развалились на травке, разомлели. О пережитом никто не вспоминал. Вдруг Серёжа задумчиво так говорит:
  - Да-а. Если б не новые вибрамы, не кайфовали бы мы сейчас. Вы бы видели, какие там камни и расщелины. Не то, чтоб не собрать Сашкины косточки, так их ещё найти надо было бы. Свалилась косточка в расщелину и в воду, а там – закрутило и понесло.
 
  - Серёжа, ну зачем эти страсти вспоминать. «Всё хорошо, что хорошо кончается».
  - Это так. Да только, если честно, я не собирался брать новые вибрамы: они и в самом деле для такого похода не нужны. Вы вот, вообще, в кедах. Но, что-то упорно твердило мне: одень новые, да одень. Честное слово. Так что, Саша, тебя само провидение бережёт. А вибрамы-то, вибрамы! Прилипают, как намагниченные. Спасибо продавщице, не обманула.

    На дорожку ещё раз приняли освежающую ванну. Пора трогаться в обратный путь. Решили опять пойти по, не хоженой ранее, дорожке, то есть по верхней, но на противоположном склоне, северном. Тропа оказалась отличная: и травка ещё не зажухла, и кустарнички. Как это ни мы ничего о ней не знали, ни нам никто никогда ничего не говорил. Видимо проще ходить по заведённому кем-то порядку. А тут нам ещё и лисьи хвосты попались: крепкие, молодые, красивые.

 Жаль, что они очень тяжёлые, громадные, а нам нужно быстрее идти, чтоб успеть к последнему автобусу. Сорвали только самые молодые, которые только-только внизу стали распускаться. Поделили ношу между Андреем, Сашей и мной, и пошли, уж более нигде не задерживаясь.