Никто не должен прийти

Дверь с привычным скрипом открывается. Пустую квартиру освещает мигающая лампочка в подъезде. Тихо. Эта тишина уже не давит на уши, как раньше. Она уже стала родной, неделимой с этой квартирой.

Дайрен Мицу не закрывает квартиру. Ей это не нужно, ей нечего бояться. Кто в этом почти мертвом городе может к ней пробраться? Если только пауки, что жили с ней и теперь разделяли ее квартиру. Мицу даже дала имена тем, кто ей особенно понравился.

А ведь раньше она их на дух не переносила.

Дайрен ставит на кухне пакет с продуктами, зажигает газ для чайника и включает телевизор. Он едва ли ловит какой-то канал, и Мицу садится на стул, подпирая голову рукой. Опять новости, и от них внутри на минуту что-то загорается, но потом снова гаснет и продолжает тихо тлеть. В открытое окно влетает слабый ветер, который приносит запах чего-то гниющего. С каких-то пор это стало до одури привычным…

Прежний задор теперь навсегда покинул ее. Теперь она безразлична ко всему, что происходит. Теперь ее не волнует, что случается в государстве. Она уже пережила свой ад, когда потеряла всех.

Сначала это была лучшая подруга. Мицу, кажется, тогда просидела в своей квартире двое суток. Она не желала никого видеть, кричала, чтобы ее оставили в покое. Ведь она собственными глазами видела, как Ёми захлебывалась собственной кровью, как из нее медленно утекала жизнь вместе с красной жидкостью из живота. И какого, спрашивается, хрена она полезла вперед против этих машин для убийств?

Эти железки, которые сначала служили лишь на благо, оказались убийцами. Этого никто не ожидал.

Мицу ухмыляется, когда по новостям сообщается о новых жертвах. Совершенно не удивительно. Девушка, кажется, спит на ходу, во всех ее движениях чувствуется усталость, совершенно чуть-чуть боль и… ненависть. К проклятой власти, что устроила весь этот бардак. Но ее уже не сильно-то волнует.

Она почти мертвая. Особенно после того, как теряла одного за другим.

Когда от нее ушли и Франческа с Даниэлем, Дайрен сорвала голос. Как это ни странно, но они погибли вместе. Почти одновременно их прибило падающей плитой собственного дома. Даниэль попытался спасти Франческу, но что-то пошло не так, и он всего лишь отсрочил момент смерти девушки на несколько минут.

И как эти машины нашли их дом, никто не понимал…

А следом была Джустина. Нелепая смерть по случайности. Она совершенно случайно ранила руку и занесла в кровь какую-то заразу. Через неделю ее уже хоронили. Мицу уже не испытывала эмоций, лишь внутри сгорал еще один кучек ее души.

Она теряла их. По одному, некоторые уходили вместе, например, Нико и Катрина. Упасть со скалы, убегая от очередного робота. Кажется, им всем была уготована такая смерть, и началось это еще с Мефодия.

Но заплакала она всего однажды. Когда ее душа окончательно сгорела, оставив после себя угли.

Их осталось двое, и они пытались держаться. Из последних сил они пытались не умереть, пытались бороться за свою жизнь. Но Алекс зачем-то пожертвовал собой.

Дайрен отчетливо помнила, как Фастов отвел от нее машины и побежал в сторону. Она отчетливо помнила его строгий приказ укрыться где-нибудь. Она отчетливо помнила, как он силой заставил ее это сделать. И она отчетливо помнила крик боли.

Мицу не знала, сколько сидела и ревела. Всего три раза в своей жизни она плакала. И этот плач был самым отчаянным.

Она перестала бороться. Перестала ждать. Перестала верить. Но ее медленно губит собственное одиночество.


Ее ад закончился. Осталась лишь пустота в сердце и тлеющая душа. Сколько ей осталось, никто не знает. Но ей плевать. Дайрен готова умереть, и готова дожить до старости, чтобы увидеть окончательный крах это мира.