Глоток воды ценою в жизнь

Какое преступление нужно совершить в Пакистане, чтобы вас обвинили в богохульстве и приговорили к смертной казни? Оказывается, достаточно, будучи христианином, выпить глоток воды из колодца, принадлежащего мусульманину. Именно такое «злодеяние» совершила Асия Биби, мать пятерых детей, шестой год томящаяся в тюрьме округа Шекхупур.

Когда-то у Асии был дом в деревушке Иттан Вали, в провинции Пенджаб. Дом был совсем крохотным, он состоял из одной-единственной комнаты, в которой ютилась большая семья Асии. И все же она была счастлива. Она благодарила Бога за то, что, вопреки пакистанским обычаям, вышла замуж по любви, и за то, что Ашик оказался верным, любящим мужем и заботливым отцом. Временами они едва сводили концы с концами, но Асия не жаловалась. Она готова была выполнять любую, самую трудную и неблагодарную работу, чтобы ее семья не бедствовала.


Как все произошло

«В тот день, 14 июня 2009 года, я проснулась раньше обычного, чтобы успеть на сбор урожая фалсы*, – вспоминает Асия. – Ко мне подошла Мусарат и протянула корзину: „Если наполнишь ее до заката, получишь 250 рупий**”, – сказала она, не подходя вплотную.

Посмотрев на огромную корзину, я подумала, что ни за что не управлюсь до заката. Она была намного больше, чем у остальных сборщиц. Но я, как всегда, промолчала.

Сбор фалсы требует большого внимания и терпения. Это очень тяжелый труд. Приходится пробираться сквозь тернистые заросли, выискивая крошечные ягодки. Мои пальцы были исцарапаны в кровь.

К полудню температура воздуха поднялась выше 45 градусов. Я истекала потом и чувствовала себя совершенно разбитой. Я выбралась из кустов и подошла к колодцу у кромки поля. Наполнив ведро водой, я окунула в него стакан, стоявший на краю колодца, и стала пить большими глотками.

Зачерпнув еще воды, я услышала за спиной шепот. Не придав ему значения, я передала стакан женщине, работавшей рядом, – она тоже изнемогала от жажды. Улыбнувшись, женщина протянула руку, и вдруг Мусарат крикнула: „Не пей, это харам!***” Я вздрогнула и опрокинула стакан – женщина не успела дотронуться до него.

В этот момент Мусарат обратилась к сборщицам: „Слушайте меня все! Эта христианка осквернила колодец, отпив из нашего стакана и вновь окунув его в воду. Теперь вода нечистая! Мы больше не сможем пить из этого колодца!”

То, что говорила Мусарат, было настолько несправедливо, что я решилась возразить: „Думаю, Иисус не согласился бы с Мухаммедом в этом вопросе”».

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы Асию обвинили в богохульстве. Она позволила себе усомниться в истинности заповедей ислама, а значит, возвела «хулу» на Всевышнего. У Асии осталась единственная возможность «искупить вину» – принять ислам, но она отказалась.


Приговор

Спустя пять дней, когда Асия вновь осмелилась выйти на сбор фалсы, ее избили и бросили в окружную тюрьму. Ашик и дети были вынуждены покинуть дом, так как в деревне им грозила расправа.

«Меня заключили в сырую, холодную камеру, где было так тесно, что, разведя руки в стороны, я могла дотронуться до стен, – рассказывает Асия. – Меня также лишили права видеться с моими детьми. Я не видела ничего, кроме решеток, мокрого пола и почерневших стен. Запах слизи, мочи и пота пропитал все вокруг. Даже для деревенской женщины это было невыносимо».

Ни Асия, ни ее муж никогда не отрекались от ислама. Они родились в христианских семьях и были крещены в младенческом возрасте. Тем не менее она всегда с уважением относилась к мусульманской вере. «Я даже радовалась, что мои дети учатся в школе читать Коран, – признается Асия. – Выходя из дома, я всегда покрывала голову. Во время Рамадана мы никогда не ели вне дома, чтобы не смущать соседей.

В нашем доме не было ни креста, ни икон, только маленькая Библия, которую мы прятали под матрасом. Ни Ашик, ни я не умеем читать, но эта книга – наше сокровище, она записана у нас в сердце.

К сожалению, хотя правительство Пакистана наделило нас равными правами с мусульманами, общество по-прежнему не принимает нас. Нам достается самая тяжелая, самая низкооплачиваемая работа. Не знаю, как живут христиане в других мусульманских странах, но в Пакистане мы чувствуем себя чужими в собственной стране.

Я много лет работала на семью богатых мусульман, и их не оскорбляло, что христианка готовит им еду и моет посуду. Но я позволила себе выпить глоток воды из колодца, принадлежащего мусульманам, и теперь я проклята.

Я необразованна и мало знаю о мире за пределами моей деревни, но могу отличить добро от зла. Я не мусульманка, но честная пакистанка и патриотка, преданная своей стране так же, как Богу. И я осуждаю религиозных фанатиков, которые судят, приговаривают и казнят во имя Господа, ведь Аллах – чистая любовь».

Асия с нетерпением ждала суда, потому что была уверена, что ее оправдают. Ей пришлось ждать больше года. Наконец, 8 ноября 2010 года состоялось первое заседание.

Верный Ашик, все эти месяцы скитавшийся с детьми по знакомым, побоялся войти в зал суда. «Если я войду, меня могут линчевать, – сказал он. – Я буду молиться и ждать решения снаружи, у входа в здание».

Судьи совещались ровно пять минут и вынесли приговор: «Асия Норин Биби, на основании статьи 295-С кодекса Исламской Республики Пакистан суд приговаривает вас к смертной казни через повешение, а также к штрафу в размере 300 000 рупий».


«Я буду любить вас вечно»

Вернувшись в камеру, Асия с помощью адвоката написала прощальное письмо близким:
«Дети мои, не теряйте решимости и веры в Иисуса Христа. Будущее улыбается вам, и когда я окажусь в объятиях Господа, я буду смотреть на вас с небес.

Ашик, я люблю тебя со дня нашей встречи, и двадцать два года, прожитых вместе, подтверждают это. Мы так хорошо подходим друг другу! Но судьбу не изменить… Подлые люди встали у нас на пути, и теперь ты остался один с плодами нашей любви на руках. Не теряй стойкости и гордости за нашу семью! Мы христиане и бедняки, но семья – это наше солнце.

Дорогие дети, как бы мне хотелось посмотреть, как вы вырастете, выучитесь и станете достойными людьми! Но я верю, что вы и так ими станете.

Что же до приговора – я не буду мучиться долго. Моя казнь будет быстрой. Не знаю, когда именно меня повесят, но не переживайте, дорогие мои, я пойду на виселицу без страха, с высоко поднятой головой, ведь Спаситель и Дева Мария примут меня в Свои объятия.

Ашик и мои дорогие дети, я покидаю вас навсегда, но буду любить вас вечно».


Две жертвы

В защиту Асии Биби выступили министр по делам религиозных меньшинств Шахбаз Бхатти и губернатор Пенджаба Салман Тасир, и оба были зверски убиты.

«Салман Тасир был замечательным человеком, – рассказывает Асия. – Он управлял Пенджабом – самой большой и богатой провинцией Пакистана. Пенджаб называют «страной непорочных», и Салман Тасир был одним из них. Узнав, что меня приговорили к смерти, он навестил меня в тюрьме и даже собрал пресс-конференцию. Тасир был убежден, что закон о богохульстве провоцирует рост преступлений против религиозных меньшинств и не только не согласуется с принципами ислама, но и вредит ему».

4 января 2011 года Салман Тасир был убит собственным телохранителем.

После трагической гибели губернатора Асию перевели в одиночную камеру и запретили ей прогулки. Это было сделано ради ее безопасности, так как за ее голову была назначена награда – 500 000 рупий.

«По настоянию министра Шахбаза Бхатти в моей камере установили круглосуточное видеонаблюдение, – говорит Асия. – Адвокат объяснил мне, что это было сделано для моего же блага, чтобы никто из охранников не убил меня. Он рассказал мне о многочисленных демонстрациях в Лахоре, Карачи и Исламабаде: тысячи людей вышли на улицы, требуя моей смерти. Только министр Шахбаз Бхатти осмелился поддержать меня».

Шахбаз Бхатти приютил семью Асии в своем доме. По словам Ашика, он планировал организовать пресс-конференцию и пригласить иностранных журналистов, чтобы они рассказали о страданиях Асии всему миру.

2 марта 2011 года Шахбаз Бхатти был убит среди бела дня за рулем автомобиля в двух шагах от своей резиденции в Исламабаде.


В камере

После убийства министра Бхатти жизнь Асии превратилась в ад. Охранники издевались над ней и ежедневно грозили ей расправой.

«Моя камера напоминала смердящую выгребную яму, – признается Асия. – Согласно правилам, я должна была сама убирать ее, но мне не выдавали чистящих средств. Меня ограничивали даже в воде.

Я спала на лежанке из плетеных веревок, без простыни и подушки, завернувшись в рваное одеяло. Большую часть времени я лежала, прижав колени к подбородку, чтобы хоть немного согреться…

В женской тюрьме не выдают униформу, я носила свои вещи и сама стирала их. Но в крошечной камере без окон и вентиляторов высушить мокрую одежду было очень трудно. Единственным местом, где я могла ее развесить, была кровать. Поэтому днем, хорошенько отжав тунику, я раскладывала ее на кровати, оставляя немного места, чтобы посидеть, а ночью ложилась прямо на мокрую одежду, потому что повесить ее было некуда. Но чаще всего я надевала мокрую одежду, и она высыхала прямо на мне.

По утрам охранник приносил мне кувшин, чтобы я могла заварить себе чай. Готовила я тоже сама, чтобы избежать отравления. Мне приносили сырые продукты, и я варила их в своем единственном котелке.

Я сильно изменилась, волосы поседели, щеки впали. Моя кожа стала морщинистой и дряблой. Я пять лет не смотрелась в зеркало, но, даже если бы у меня была такая возможность, вряд ли бы мне хватило смелости взглянуть в него. Я знала, что выгляжу ужасно, но добрый Ашик уверял меня, что я все так же красива, как и двадцать лет назад».


«Что бы ни случилось, у меня есть моя вера»

«После гибели Шахбаза Бхатти мне показалось, что стены камеры сжали меня со всех сторон, – рассказывает Асия. – Меня все чаще посещали мысли о самоубийстве. Мне казалось, что, покончив с собой, я облегчу жизнь своей семье. Но потом я поняла, что не имею на это права, ведь Салман Тасир и Шахбаз Бхатти пожертвовали ради меня жизнью. Я не могу бросить детей, которые верят в мою невиновность. Но главное, что бы ни случилось, у меня есть моя вера. Я поняла, что Господь доверил мне особую миссию. Возможно, я, простая необразованная крестьянка, смогу облегчить страдания таких же невинных жертв, как я, и даже спасти их от смертной казни. Если я буду жить, то, быть может, закон о богохульстве когда-нибудь изменят».

В защиту Асии Биби выступили Папа Римский Бенедикт XVI и ряд видных политических деятелей. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл также обратился к президенту Пакистана Мамнуну Хусейну с просьбой помиловать Асию. К петиции Патриарха присоединились тысячи россиян.

Господь не посрамил веры Асии. 31 октября 2018 года под давлением мировой общественности Верховный суд Исламской республики Пакистан вынес оправдательный приговор по делу Асии Биби. Мужественная христианка была освобождена из тюрьмы, но еще долгие месяцы была вынуждена скрываться, прежде чем в мае 2019 года ей удалось вылететь в Канаду, где она воссоединилась со своей семьей.
Адвокату Асии Саифу Уль-Малуку также пришлось покинуть страну. «Я ходячий мертвец, – признается Саиф. – Меня обвиняют в том, что я плохой мусульманин, так как я защищал христианку, признанную виновной в богохульстве. Мои друзья и коллеги отказываются садиться со мной в машину, потому что они боятся погибнуть вместе со мной. Моя жизнь разрушена, но я не жалею, что защищал Асию Биби. Если завтра другой христианин обратится ко мне с просьбой защищать его от обвинений в богохульстве, я, не задумываясь, помогу ему».


«Бог дал мне силы простить»

Оправдательный приговор Верховного суда вызвал взрыв негодования со стороны пакистанских исламистов. По стране прокатилась волна демонстраций и уличных беспорядков. По свидетельству директора лахорского Центра социальной справедливости Питера Джейкоба, неоднократно наблюдались случаи, когда радикально настроенные мусульмане подходили к сидящим в автомобилях людям и задавали им вопрос об их вероисповедании. Если человек отвечал, что он христианин, его вытаскивали из машины и избивали, а автомобиль поджигали. «Рана, нанесенная пакистанским христианам в результате процесса над Асией Биби, не заживет до тех пор, пока они вынуждены жить в атмосфере страха», – убежден Питер Джейкоб. 

Сегодня Асия Биби на воле, но не в безопасности. Ее местонахождение не называется, так как она по-прежнему получает угрозы от исламистов, поклявшихся убить ее любой ценой. Крестный путь Асии продолжается, как продолжаются муки миллионов христиан Азии и Африки, преследуемых за свою веру. Однако сами они более чем скромно отзываются о своем подвиге.
«Я не считаю себя ни мученицей, ни исповедницей, ни тем более святой, – говорит Асия. – Я просто старалась сохранить верность Господу и отстоять свое человеческое достоинство. Бог дал мне силы простить моих обвинителей, и я благодарна Ему за это».





* Фалса – 1. плодовое растение семейства мальвовых; 2. ягода диаметром около 1,5 см.
** 250 рупий – примерно 1 $.
*** Харам – действие, запрещенное исламским шариатом.





Внимание!
Перепечатка произведения, полностью или частично, в том числе электронным способом, возможна только после официального заключения договора.


Рецензии
Да, история страшная. Это история о подвиге мученицы, которая во имя веры претерпела жуткие страдания и, сохранив силу духа, не отреклась от Бога. А мы, подвергаясь порой даже самым простым испытаниям, ничтожным, по сравнению с муками этой женщины , иногда не в силах их вынести, и начинаем роптать, впадаем в уныние.
Глубина веры Асии просто поразительна... Да поможет ей Бог.

Наталия Рогозина   29.08.2015 00:49     Заявить о нарушении
Полностью согласна с Вами!
Благодарю за отклик.

Александра Немтина   29.08.2015 11:06   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.