Город несбывшихся надежд

Начало 80-х...
Она невзлюбила его сразу, всем своим маленьким детским сердечком. Он был большим, просто огромным и, достаточно красочным, в сравнении с ее серой глубинкой, но, враждебно настроенным, по отношению к ней чудовищем.
Периодически он забирал к себе ее маму. На все ее детские просьбы, сопровождающиеся плачем, матушка была неумолима, на культурно-научно-магазинные прогулки отправлялась налегке, без малолетней белобрысой девчонки, оставив ее на бабушек. Благодаря заботам бабушек девчонка быстро успокаивалась, но обида скапливалась где-то в дальнем подтаенном  уголке ее детской души.
Вскоре этому чудовищному монстру понадобилась она сама, маленькая, хрупкая, беззащитная, остриженная под мальчика дошкольница.
Длинная, однообразная, скучная 120-ти километровая дорога с мелькавшими лесополосами, редко встречающиеся по трассе населенные пункты с пожеланиями доброго пути на придорожных стеллах. Жаркое  солнце накаляло автомобиль Москвич-412, цвета коррида до красна, запах раскаленных  дерматиновых сидений и пыли, вот такой он - аромат города.
Затем пришли другие ароматы: казенной постели, хлорки, хозяйственного мыла, лекарств, несвежих матрасов, запах болезни. Злые, грубые, ругающиеся женщины вокруг, толстые недовольные всем санитарки с накрахмаленной марлей на голове,  вместо шапочки, вокруг не было не единой живой души, которая бы просто обняла ее, пожалела, по-матерински пожелала спокойной ночи, заботливо поправив сползшее одеяло. Она лежала у стены, на одной из трех кроватей, заткнув уши руками, чтобы не слышать страшных историй, рассказываемых девочками постарше, находящихся по соседству и с ужасом наблюдала за тараканом, копошившимся на дверной перегородке, боясь того, что он вскоре приползет поближе и беззвучно плакала...
Утро не приносило успокоения, приходили врачи, заставляли вновь и вновь снять ситцевый синенький халатик с отрезной талией и рукавами-фонариками на завязках,  крутили, вертели, рассматривали со всех сторон, задавали вопросы...
После обеда время останавливалось. Так проходили дни, недели. Сменялись люди, появлялись новые дети, лишь неизбежен был гараж с ржавыми воротами за окном палаты, где однажды она мечтала увидеть маму, которая приедет и заберет ее отсюда.
Город призывал ее к себе каждый год, она боялась его, она его ненавидела, она устраивала истерики матери, умоляла бабушку, но все это было безрезультатно...
Серые, выбеленные помещения с выкрашенными зеленой масляной краской панелями, железные кровати с растянутой панцирной сеткой и ржавыми матрасами, запах переваренной капусты в обеденное время и снова эти жуткие унизительные процедуры...
Матушка приезжала по воскресеньям, привозя помидоры и сливы с рынка. Во время тихого часа они тихонько спускались во двор, выходили за ворота и, дождавшись скрипучего троллейбуса с гармошкой-перемычкой посредине, ехали в центральную часть этого злого города, где можно было посмотреть кино, отведать пончиков, посетить любимую столовую.  Столовая ей нравилась, взяв поднос можно было ставить на него все, что захочется, продвигаясь вперед и выбирая блюда из достаточно незатейливого ассортимента, затем толстая тетка-кассир громко выбивала чек и можно идти полакомиться за столиком.
Возвращение обратно было очень сложным, вновь темные коридоры, большая палата, железная кровать у стены с облупившейся от времени зеленой краской, ограничение свободы до следующего выходного, долго,  утомительно, невыносимо долго...

Спустя 10 лет...
Ежегодные поездки в отделение нефрологии областной больницы вошли в норму и уже перестали доставлять столько неприятностей от длительной разлуки с близкими и от ограничения свободы...
Маленькой испуганной девочки уже не было, ей на смену пришла любопытная нимфетка, с правильно оформившимися округлыми формами...
Она приезжала с чувством некоторого волнения, отмечала взглядом изменения, произошедшие за год, узнавала сотрудников: зав. отделением, доктора, сестра-хозяйка, санитарка Женечка... Все было до боли знакомое и родное, даже фикус, росший в кадке у поста дежурной мед. сестры и старые металлические весы на длинной штанге с поперечными гирьками, более походившие на орудие пыток... Привычный распорядок дня, новые знакомые, каждый со своей жизненной историей, со своей судьбой, утренние процедуры, послеобеденный отдых, столовая, где еда была полностью лишена соли, вечерняя очередь в душ - отделение жило своей жизнью.
Однажды, прогуливаясь по длинным, освещенным тусклыми мерцающими лампочками, коридорам корпуса, когда отделение мерно засыпало, она встретила его. Он был не молод, но обаятелен и весел... Вечерние прогулки становились совместным променадом, они шутили, смеялись вместе... Время пробегало незаметно в обществе друг друга... Его одноместные апартаменты стали их домом, но ненадолго, лишь на некоторое время, эпизодичное совместное пребывание... Он вспоминал ее, навещал, привозил апельсины и яблоки. Она была слишком молода, горда и своенравна. Весь город был у ее ног...

Прошло еще 10 лет...
Теплым летним вечером повзрослевшая девочка шла по тенистым городским дворикам, везя перед собой детскую коляску с долгожданным сыном.  Домой, в пустую квартиру возвращаться не хотелось, ее никто не ждал... Вокруг резвились дети, играя в песочницах под присмотром бабушек, сидящих на лавочке. Повсюду были люди... они возвращались домой с работы, спеша  к своим близким... Из открытых окон доносился запах жареной картошки. Она бесцельно и медленно брела по аллее сквера, устало толкая детскую коляску,   и немного  всем завидовала...

Минуло еще 10 лет...
Она находилась в самом сердце города и смотрела на него сверху. Он был маленький и ничтожный, он был под её ногами,  невыносимый,  тщедушный и мелочный.  Внизу кипела  суетливая жизнь, копошились люди, сновали автомобили... все спешили по своим никчемным  делам. Она уже никуда не торопилась... До единения с вечностью оставался лишь миг... размером в один шаг.

2012