Счастье оказалось недолгим Часть 22

Время было уже за полночь. Затихла и потемнела деревня, в домах отключили свет до утра, но кое-где ещё горели свечи или керосиновые лампы. Гришка возвращался домой от Липаевых в каком-то неясном предчувствии… Он знал, что Фёдор будет ночевать у матери. Было как-то непривычно постоянно видеть мужика у них в доме, да ещё в спальне своей матери. Он уже давно привык к той мысли, что мать не завела себе какого-нибудь ухажора после гибели отца. А тут, нате, вспыхнула давнишняя любовь, которая по сути была причиной такой страшной гибели Галиной матери. Гришка, шагая  по тёмной улице, всё никак не мог поверить, что в последние дни случилось слишком много всего, чего никто в деревне не мог и ожидать. Никто в деревне не мог бы и подумать, что Евдокия и Фёдор заведут любовный роман и, что вспыхнет он, как зажжённый факел. Даже Зинка-продавщица, уж какая проныра и сплетница, но и она не догадалась, что та косынка и конфеты были куплены Фёдором для Евдокии. Гришку волновало теперь, что же люди в деревне будут говорить о матери? Как они отнесутся к их любви и так быстро завязавшимся отношениям между Фёдором и Евдокией? Пропадёт ли уважение деревенских к их семье и Галиному отцу? Было всё ещё так неясно: что же их всех ждёт впереди?!

Смерть Анисьи ужасно потрясла тех людей, кто уже узнал об этом. Но большинство деревенских только завтра узнает об этой трагедии в семье Никандровых. Милицейский катер из района был пришвартован к пристани. Некоторые деревенские мужики обратили на это внимание. Идя с вечернего клёва, они проходили мимо и удивлялись, мол, зачем же катер из района здесь чалится? У участкового был свой катер, незачем ему второй! Может, что случилось в деревне, а они-то прозевали все события, пока рыбачили мелкую треску? Обменявшись своими догадками, мужики разошлись по домам, мол, утро - вечера мудренее, завтра всё и выяснится.

Гришка взошёл на крыльцо и увидел поверх кухонной занавески, что мать с Фёдором ждали его прихода и сидели в кухне за столом при керосиновой лампе, которая стояла рядом. Они о чём-то разговаривали, а мать, всё поглядывая на Фёдора, кивала ему головой и вытирала передником слёзы. Гришка вошёл в избу.
Мать заволновалась и спросила с виноватым видом:
- Ты чё ж так поздно, Гриша? Может, поешь чего, ты не проголодался? Или ты ел у бабушки?
Гришка повесил кепку, снял пиджак, помыл руки под умывальником и прошёл к столу. Сев на лавочку, он проговорил:
- Да ел я, не надо ничего собирать на стол.
Глянув на Фёдора, он добавил:
- Мы с Галей решили сойтись до свадьбы, я перейду жить к вам. Ей надо будет помочь с ребятишками, одна она с ними и с хозяйством не справится. Мне в понедельник на работу выходить, завтра, как тебя увезут, я и переберусь туда.
- Мать, ты мне мои вещи собери с собой,- обратился Гриша к матери.
Мать, уже предчувствуя эти перемены в жизни сына, закивала головой и сказала ему:
- Ты, как-то, Гриша, одним махом очень повзрослел за эту неделю…
Гришка встал и, глянув на их обоих, вымолвил, усмехаясь:
- Повзрослеешь тут, когда такую кашу заварили, что не расхлебать!   
- Ну  ладно, я пошёл спать, завтра снова тяжёлый день предстоит, - сказал Гришка и отправился в свою комнату.
Фёдор и Евдокия тоже стали укладываться ко сну. Утром придёт Липаев и придётся идти с ним вывозить тело Анисьи, собираться в район для выяснения всех обстоятельств дела.

Иван Петрович проснулся в баньке первым. Потянувшись и, встав голыми ногами на пол, он почувствовал, что во рту был «сушняк», захотелось пить. Он тихонько вышел в предбанник, чтобы взять ведро и сходить на колодец за водой, как вдруг увидел, что на лавке с их одеждой, стоял графин с морсом и три стакана. Петрович сразу заулыбался, но тут же улыбка исчезла с лица. Он вдруг понял, что Лида была вчера вечером здесь и принесла им морса, чтобы не померли от жажды после выпивки. Лида конечно же, догадалась, что мужики «тяпнули» где-то и знала причину, почему они не пришли ночевать в дом. Петрович почесал голову и нахмурился. Он знал в точности, что от Лиды ему будет теперь дома нагоняй. Случай был не первый и, наверное, не последний! Налив себе в стакан морса и, выпив его залпом, он уже не так переживал за взбучку от жены.
"Ах, как хорошо-то стало во рту и на душе, умеет моя Лидушка делать хороший морс!" - подумал вслух Петрович.
Мужики тоже завозились, поднялись и вышли в предбанник одеваться. Увидев там Петровича, сидевшего со стаканом в руке, следователь изумился в шутку:
- Во, Петрович даёт, уже опохмеляется, старый чёрт! Где взял-то, али жена принесла? Видать, лю-ю-бит очень, коли так заботится о тебе!
Петрович показал на стаканы и графин, сказал им тоже с подколкой:
- Наливайте, коль сушит во рту, у вас-то баб нет, вот и изголяетесь над другими! Заимейте, так, может, и вас будут так холить!
- Да ладно, Петрович, ты чё шуток не понимаешь? Хорошая у тебя баба, другая бы разгон дала за ночёвку в бане и за то, что выпившие приволоклись сюда вчера! - прогнусавил следователь.
Мужики тоже приложились к графину с морсом и уже с облегчением стали натягивать на себя одежду.

Утро выдалось солнечным и тёплым. Лишь лёгкий ветерок с моря поддувал и приятным дуновением ласкался ко всем, кто с утра был уже на улице по своим хозяйственным делам. Лида, обеспокоенная тем, что мужики могут долго проспать в тёплой бане, вышла на улицу и направилась в её сторону. Криминалист, увидев в окошко жену Петровича, мотнул головой участковому и сказал:
- Ну, труба дело, жёнка твоя чешет сюда, сейчас разразится гром!
Мужики заторопились с одеванием, а Петрович ожидал, что Лида поднимет сейчас «бучу»… Послышался стук в дверь, Лида крикнула им, стоя перед дверью:
- Эй, добры-молодцы, не пора ли вставать уже, да за работу приниматься?! Спят, как в окопе фашист! А ну, вылезайте оттуда, тоже мне, нашли берлогу, куда завалиться по пьяни!
Петрович открыл дверь и вышел из бани, а Лида, улыбаясь, спросила его:
- Ну чё, морс-то был хороший? Небось, сушит во рту после вчерашнего? Спали голубчики, как детки - сладким сном!
Петрович виновато посмотрел на жену и промолвил:
- Да мы совсем немножко выпили-то, не хотели детей в доме будить, поздно уже пришли сюда от Никандровых.
Следователь и криминалист вышли на улицу и поздоровались с Лидой, похвалив её морс:
- Спасибо, хозяйка, знатный морс у тебя, сразу «сушняк» прошёл!
Закрыв дверь на замок, Лида посмеялась:
- Да чего уж там, коль мужик есть в доме, морс всегда пригодится!
Все направились к дому. У Лиды был уже готов и завтрак для всей «гвардии». Дети, правда, ещё спали, но Галя уже тоже была на ногах и помогла Лиде накрыть на стол. Мужики уселись завтракать.
Поев, Петрович сказал жене, что сегодня будет до поздна в районе, что поедет на своём катере, чтобы было на чём вернуться обратно. Попутные катера он ждать не любил, надо было просить, чтоб подкинули, а он не очень-то хотел утруждать людей из-за него.

Петрович запряг лошадь, и все втроём отправились к дому Евдокии за Фёдором и Гришкой. Галя не поехала с ними, она не хотела видеть, как мать повезут из дома к пристани. Да и часть деревенских, как увидят такое дело, соберутся у дома и начнут расспрашивать и жалеть её в связи с трагическим случаем.
У них были ещё впереди похороны матери и этих, жалостливых причитаний деревенских женщин, ей ещё придётся насмотреться и наслушаться вдоволь.
В доме Евдокии проснулись рано. Она приготовила завтрак и собрала Фёдору в корзинку еду с собой в дорогу. Собрав на стол, она крикнула Гришке, чтобы шёл завтракать. Все уселись за стол, но ели молча, у каждого были свои мысли о сегодняшнем дне.

Позавтракав, Фёдор вышел на крыльцо и увидел, что к дому Евдокии подъезжает Петрович и два мужика из следственного отдела милиции. Все соскочили с телеги и уселись у калитки на бревно, поджидая Гришку. Мужики закурили папиросы. Фёдор подошёл и поздоровался со всеми. Немного погодя, вышел и Гришка, а за ним и Евдокия с корзинкой в руках. Подойдя к Фёдору, она отдала ему корзинку и обняла его, прослезившись. Фёдор, немного смутившись мужиков, сказал ей тихим голосом:
- Не плачь, Дуся, всё выяснится, скоро приеду обратно. А ты уж тут, пригляди за ребятами-то, да Гале помоги, если что. Скажи детям, что отец вернётся скоро домой.
Гришка вскочил на телегу, взял повода в руки и сказал всем сидящим мужикам:
- Ну чё расселись-то, пора и ехать, дел ещё по горло там?!
Мужики встали с бревна, затушили папироски и уселись на телегу. Лошадь тронулась, и телега со скрипом двинулась в сторону дома Никандровых.
 
Зинка плохо спала всю ночь… Всё ждала своего сына Толика, но он пришёл очень поздно и выпивший. Заявившись в избу, он, с руганью на какую-то девчонку, бормотал что-то непонятное:
- Тоже мне - принцесса! Подумаешь, если образованная, так нашего брата можно по-всякому обидеть?!
Мать, увидя, что сын пьян, заругалась на него:
- Где ты, паразит, всё шляешься, никакого покоя от тебя нет?! И опять напился?! Кто тебе водку-то только продаёт, или снова взял взаймы? Я твои долги возвращать не буду, так и знай! Сам заработай, иждивенец чёртов! Вот бог послал мне сыночка на мою погибель!
Толик разделся и обронил матери:
- Началось… Доброго слова от тебя не услышишь, всё бы только лаяться на меня! Все вы бабы одинаковые, что старые, что молодые!
Зинка, видя, что нет толку разговаривать с ним - с пьяным, повернулась и ушла в комнату к мужу. Роман заворочался в постели и, повернувшись к жене, упрекнул её сердито:
- Чё ты всё на него лаешься, он уже взрослый парень, сам знает - пить ему, или не пить?!
- А раз пьёт, то пусть идёт и устраивается работать в совхоз! Только бы выпивать с дружками! Как с армии пришёл, так сладу с ним нет! Взрослый, понимаешь ли! Так все взрослые парни уже себе работу нашли, не сидят на шее у матери! И нечего его защищать!
Роман отвернулся к стенке, пробурчав ей:
- А ты, как заведёшься, так тебя до утра теперь не остановить! Злыдня чёртова!
Зинка не осталась в долгу, прошипев мужу:
- Заткнись, уж кто бы говорил, но не твоя хромая нога! На кой хрен я за тебя-то и замуж пошла?! Дура была, что согласилась!
Роман не ответил больше ничего, а только вздохнул и прижался ближе к стенке.