Стрелок-радист Семён Антипычев. 1917-1944

      На фото: экипаж торпедоносца "Бостон А-20G" Е.И.Францев, С.М. Антипычев и П.А.Галкин


Семён Антипычев родился 20 января 1917 года в подмосковной деревне Кишкино в крестьянской семье, известной своими православными традициями: архимандрит Филофей (в миру Филипп Антипычев), подвизавшийся в Николо-Угрешском монастыре в 1885-1925 годах, приходился ему двоюродным дедом. По свидетельству родственников, в доме родителей Семёна имелось много икон хорошего письма. Мужчины рода Антипычевых были крепкими, рослыми, мужественными, трудолюбивыми. В 1-ю мировую войну воевать довелось даже Филофею, тогда иеромонаху (полковым священником), причём за отвагу он был награждён в 1915 году орденом Святого Георгия 4-й степени.

Эти качества передались и Семёну, серьёзному и ответственному парню, надёжному товарищу. Окончив семилетку в соседней деревне Денисьево (как и большинство кишкинцев), он пошёл работать на электрорадиозавод-втуз трудкоммуны № 2, одновременно занимался в аэроклубе, увлекался радиоделом, что и определило его военную специальность - воздушный стрелок-радист. В Красную Армию Семёна Антипычева призвали в 1939 году по повестке Ухтомского райвоенкомата. До войны он служил недалеко от дома - на Люберецком аэродроме. Там базировалось в разное время несколько истребительных соединений, в том числе 16-й истребительный полк 57-й авиационной бригады, где с весны 1940 года после окончания Качинского лётного училища служил сын вождя Василий Иосифович Сталин. По рассказам родных Антипычева, Василий и Семён подружились, вместе ходили в увольнения, которые им давали гораздо чаще, чем другим военнослужащим. Однажды, когда друзья находились в такой внеочередной увольнительной, в Люберцы (по пути в Рязань) к сыну неожиданно приехал И.В. Сталин. Не застав Василия на месте в урочное время, вождь устроил разнос руководству аэродрома. Никаких репрессий не последовало, но практика частых увольнений Василия и Семёна была пресечена.

С первых дней войны оба друга рвались на фронт, но Сталин сына не отпустил, и Василий вынужден был до лета 1942 года служить в лётной инспекции при штабе ВВС РККА, но потом геройски сражался на фронте. Больше Семёну не довелось с ним встретиться. Антипычев на фронт отправился практически сразу. Уже 18 ноября 1941 года за образцовое выполнение боевых заданий командования он был награждён орденом Красного Знамени.

Специальность воздушного стрелка-радиста бомбардировочной авиации была очень опасной. Его кабина находилась позади кабины лётчика и практически не была защищена бронёй, отчего стрелков-радистов на фронте погибало примерно в 7 раз больше, чем лётчиков. Семёну везло: к январю 1944 года он ни разу не был ранен. Тогда он был уже членом партии большевиков (ВКП(б) с 1943 года), старшим сержантом и воевал во 2-й эскадрилье 9-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка 5-й минно-торпедной авиационной дивизии Северного флота, имел на своём счету 105 боевых вылетов, из которых 13 – «крейсерских» в составе экипажа лейтенанта Евгения Ивановича Францева и штурмана Павла Андреевича Галкина. Летали они на американском бомбардировщике-торпедоносце «Бостон A20-G» компании «Дуглас», который русские лётчики любовно называли «жучком». Самолёт мог нести как тяжёлые бомбы, так и 1-2 торпеды. В задачи полка, базировавшегося в Полярном, входило уничтожение фашистских военных кораблей и транспортов в Баренцевом море, которые прибывали в норвежские порты и пристани, расположенные в скалистых фиордах. В составе групп торпедоносцы уничтожали и сами пристани, чтобы нарушить снабжение вражеской армии. В одиночном полёте торпедоносцы могли летать гораздо дальше, чем в групповом, появляться там, где фашисты их не ждали, и уничтожать цели.

Чтобы выпустить торпеду, бомбардировщики должны были снижаться на высоту от 30 до 100 метров, а сам пуск осуществлялся в 500-1000 метрах от цели. Всегда существовал большой риск попасть под огонь береговых ПВО или зениток эсминцев, сопровождавших транспорты. Отважные экипажи часто атаковали цели, невзирая на огонь ПВО. Разумеется, важные транспорты и подводные лодки сопровождали не только эсминцы, но и немецкие истребители Ме-110, в просторечье – «мессеры». Стрелок-радист как раз и должен был их вовремя обнаружить и отбить атаку. В его распоряжении было три пулемёта. Позже в обязанности стрелка-радиста входило фотографирование поражённой цели. Плюс постоянная обязанность - передача  радиограмм командованию полётами. Успех экипажа во многом зависел от его слётанности.

В экипаже Евгения Францева царили дружба и взаимопонимание - буквально с полуслова. Францев и Галкин были на пять лет младше Семёна Антипычева, оба в 1943 году окончили Военно-морское лётное училище им. С.А. Леваневского. Павел к лету 1943 года уже успел повоевать в 29-м авиационном полку Северного флота штурманом пикирующего бомбардировщика Пе-2. Евгений полгода служил в 13-м авиаполку ВВС ВМФ, в задачи которого входила перегонка самолётов к местам военных действий. Францев рвался на фронт и добился своего. В конце июля 1943 года и Галкина, и Францева перевели в 9-й Гвардейский минно-торпедный полк, где они встретились с опытным стрелком-радистом Антипычевым и вместе составили легендарный экипаж A-20G.

Быстро освоив американский самолёт, они осуществляли одиночные «крейсерские» полёты в тыл врага - на «свободную охоту». Главной задачей было обнаружить транспорт противника и потопить его. Однако их первые 12 боевых вылетов прошли вхолостую: не удавалось обнаружить сколько-либо значимый транспорт. Зато это была прекрасная тренировка: они досконально изучили норвежское побережье,научились преодолевать огонь ПВО, ловко уходить от немецких истребителей, совершая обманные манёвры, прячась в облаках и меняя направление полёта. На 13-ю «охоту» экипаж отправился накануне нового 1944 года. Цель наконец-то была обнаружена - немецкий тральщик. Торпеда пущена правильным курсом, но пролетела глубже, чем надо: судёнышко оказалось слишком мелким. Зато 21 января 1944 года экипажу Францева сопутствовала большая удача: в районе острова Инге удалось торпедировать подводную лодку впервые в истории авиации! С высоты они заметили вражескую субмарину, спокойно стоящую в гавани рядом с рыбацкой шхуной под защитой ПВО. Францев мгновенно принял решение атаковать лодку, что было горячо поддержано всем экипажем. Дело решили секунды: лодка заметила атаку, начала погружаться, но не успела. Несмотря на огонь береговых зениток, Евгений сделал второй заход и сфотографировал поражённую цель.

Торпедирование подводной лодки стало сенсацией и принесло экипажу известность на Северном флоте. Командование через несколько дней представило их к заслуженным наградам. Францев и Галкин удостоились орденов Красного Знамени, а Антипычев - ордена Отечественной войны 2-й степени. Награды были вручены 5 апреля.

До этой даты героический экипаж успел торпедировать ещё два транспорта водоизмещением 8000 т (3 и 8 марта 1944 г. в группе), вторую подводную лодку (4 марта), транспорт в 1500 т (14 марта) и огромный танкер 10000 т. (2 апреля). Вот одно из сообщений о подвиге экипажа Е.И. Францева (из его наградного листа):

«4.03.44 г. в районе севернее острова Квалей обнаружил две подводные лодки в охранении миноносца противника, умелым манёвром, несмотря на интенсивный огонь с кораблей противника, вышел в атаку и с короткой дистанции торпедировал и потопил вражескую подводную лодку. При отходе от цели после атаки самолёт был подвержен исключительно интенсивному обстрелу заградительной артиллерии, в результате чего получил прямое попадание в правый борт фюзеляжа, осколками была повреждена правая сторона мотогондолы, пробит пневматик правого колеса, и стрелок-радист, гвардии старший сержант Антипычев, легко ранен в правую ногу…». Галкин позднее рассказывал, что пробоина в фюзеляже была такая, что он чудом не вывалился из кабины в море. После этого вылета техник самолёта Иван Васильевич Овсянников насчитал более 60 осколочных пробоин, а все тросики тяг держались лишь отдельных стальных «прядях».

Лёгкое ранение в правую ногу не выбило Семёна Антипычева из строя: уже через два дня, 6 марта, он участвовал в боевом вылете. Утром 2 апреля 1944 года в 4.15 экипаж отправился на очередную «свободную охоту» и залетел ещё дальше обычного - в район острова Арне, рассчитывая вернуться обратно не окружным путём над морем, на который требовалось больше горючего, а гораздо более опасным, прямым - над территорией Норвегии. Риск оказался оправданным: был обнаружен большой танкер, спокойно идущий без охраны. Атаки советского торпедоносца фашисты явно не ожидали и горько поплатились. Точно пущенная торпеда угодила в корму. Взметнулся столб черного дыма, корма начала отваливаться. Всё это экипажу удалось чётко сфотографировать. На обратном пути им пришлось дважды обманным манёвром уходить от «мессеров». Чудом избежали вынужденной посадки из-за нехватки горючего - штурману Галкину пришлось вручную качать остатки топлива из бака. Всё обошлось: в 9.32 Францев посадил самолёт на своём аэродроме.

В тот же день в 14.30 в часть пришла телефонограмма от командующего ВВС Северного флота генерал-лейтенанта Александра Харитоновича Андреева: «Горячо поздравляю славных гвардейцев с крупным боевым успехом - потоплением транспорта 10000 водоизмещения. Ходатайствую о награждении вас и всего экипажа. Благодарю за проявленную настойчивость, в результате которой достигнута полная возможность фотографирования результатов атаки. Андреев».

Что это за награда, друзья до поры до времени не знали и продолжали отважно сражаться. 9 апреля 1944 года 9-й Гвардейский минно-торпедный авиаполк был награждён орденом Красного Знамени. А экипаж Францева прославился, о нём писали газеты «Североморский лётчик» и «Краснофлотец».

С 25 апреля по 12 мая и вторично в конце мая 1944 года Францев, Галкин и Антипычев были в Москве, где на Измайловском аэродроме получили и опробовали самолёт новой модификации A20-G-30. Их старая латаная-перелатаная машина была списана за негодностью. По вечерам иногда вырывались в Большой и Малый театры на спектакли, из пяти постановок особенно им понравилась оперетта «Перикола». На один денёк Семёна Антипычева отпустили для встречи с родными и друзьями в Кишкино. Он успел пообщаться с родителями, с родственниками, о чем вспоминал Иван Егорович Ерастов, муж его двоюродной сестры Татьяны. Зашёл Семён и в школу, где застал только свою старенькую учительницу.

В начале июня экипаж вернулся в посёлок Полярный (на Кольском полуострове), где базировался полк. Францеву присвоили звание старшего лейтенанта, он стал заместителем командира эскадрильи. Однако погода долго стояла холодная и нелётная, лишь во второй половине июня боевые вылеты возобновились. Один из них для прославленного экипажа едва не стал роковым. 28 июня 1944 года в составе полка вылетели на задание - необходимо было уничтожить транспорты и пристань фашистов в районе г. Киркинеса. Францев вел эскадрилью. На самолёте закрепили не торпеду, а полутонные бомбы. Перед самым бомбометанием к ним неожиданно прорвался «мессер», который находился уже буквально в 100 метрах и готовился открыть огонь. Антипычев не мог отстреливаться, потому что опытный немецкий ас зашёл в так называемую мёртвую зону, куда стрелять Семёну мешали детали конструкции собственного самолёта. Друзей спас лётчик-истребитель Владимир Бурматов, Герой Советского Союза. Он буквально вклинился между «жучком» и «мессером», приняв очередь на себя, и при этом смог удержаться в воздухе. Подоспевшие наши истребители прогнали вражеский самолёт. Бомбометание оказалось очень удачным: Галкин правильно рассчитал курс, крупный транспорт был разбомблён, другие экипажи сбросили свои «гостинцы» на порт, где вспыхнули пожары, причалы были уничтожены. Снова результаты атаки были удачно сфотографированы Семёном. А самолёт Бурматова до аэродрома не дотянул - пришлось совершить вынужденную посадку на воду у полуострова Рыбачий. Семён точно передал его координаты, и отважный лётчик был подобран советским торпедным катером. В.А. Бурматов (1921-1986) успешно воевал до конца войны, после которой закончил Военно-воздушную академию, вышел в запас в 1957 году в чине полковника.

10 августа 1944 г. Семён Антипычев стал старшим стрелком-радистом, а в экипаже появился второй стрелок, 24-летний Иван Васильевич Фомин, родом из Тульской области, к тому времени уже награждённый медалью «За отвагу». В таком составе экипаж совершил несколько вылетов.

19 августа 1944 года Указом Президиума Верховного совета СССР Е.И. Францеву и П.А.Галкину за боевые заслуги было присвоено звание Героя Советского Союза, их вызвали в Москву для получения высокой награды, которую вручили 29 августа. А Семён Антипычев, по свидетельству родных, в это время лежал в госпитале. Он в Москву не поехал.

Однако к награде представляли весь экипаж, почему же один Семён совсем ничем не был награждён за свои очевидные подвиги? Может быть, ему тоже было присвоено звание Героя Советского Союза, но несколько позже, из-за долгой проверки: могло помешать его родство с тогда уже покойным архимандритом Филофеем. Вторая возможная причина такова: в 1937 году репрессировали его дальних кишкинских родственников – Михаила Владимировича Антипычева с женой Татьяной.  В любом случае своей заслуженной награды старшина С.М. Антипычев не получил: 15 сентября 1944 года экипаж Францева не вернулся на базу. Предполагали, что самолёт разбился и все погибли, но точного подтверждения не имелось. Может быть, из опасений, что экипаж совершил вынужденную посадку и попал в плен к немцам, посмертное награждение Антипычева не состоялось? Недавно рассекреченные наградные документы опровергают эти предположения. Вначале на всех трёх представлениях, содержащих одинаковые формулировки и описание подвигов, был поставлен штамп "Отказано". Спустя некоторое время дела пересмотрели. Летом 1944 г. на представлениях Францева и Галкина появился штамп "Награждён..." с номером указа, а на представлении Антипычева - второй штамп "Отказано". Если бы отказ был связан с наличием "сомнительных" родственников Семёна Михайловича, его представление не рассматривали бы повторно. Скорее всего, количество наград было ограничено и ему отказали просто как младшему по званию. Такая практика тогда имела место.

Героический экипаж и погиб героически. Вернувшись из Москвы, друзья в одном из вылетов были в Порсангер-фиорде, вдающемся в Скандинавские горы на 80 километров. Это очень коварный фиорд шириной то 17 км, а то 7-8 км, с множеством скалистых островков. При низкой облачности и в тумане экипаж с трудом выбрался из этого фиорда, едва не задев крылом скалу.

12 сентября 1944 года Павел Галкин неожиданно попал в госпиталь: сильно повредил палец, и ему должны были удалить часть кости. И 15 сентября вместо опытного штурмана полетел на задание 25-летний лейтенант Василий Ефимович Легкодымов, начальник минно-торпедной службы 2-й эскадрильи, выпускник Ейского военно-авиационного училища. В начале войны он служил воздушным стрелком на Черноморском флоте, потом окончил Высшие спецкурсы комсостава ВМФ. В таком составе экипаж был гораздо менее слётанным, что в критической ситуации могло сказаться отрицательно.

15 сентября 1944 года в 5.10 вылетели на «свободную охоту», но в 6.25 вернулись: в воздухе сорвало стабилизатор торпеды. В 15.15 снова вылетели с другой торпедой. В 17.20 от экипажа пришла радиограмма: «Портсангер-фиорд. Атаковал транспорт». И через две минуты: «Транспорт затонул. Возвращаюсь». И всё. На базу самолёт не вернулся. Экипаж сочли погибшим. Многие годы можно было только гадать, что же конкретно произошло. Почему опытный радист Антипычев передал последнее сообщение открытым текстом? Можно предположить, что вскоре после атаки на торпедоносец напали вражеские истребители. В рапорте командира полка так и записано: «Предположительно, перехвачен истребителями противника и сбит». Высланный наш самолёт-разведчик подтвердил, что вражеский транспорт водоизмещением примерно 2000 т в Портсангер-фиорде действительно потоплен.

Из троих друзей с силу обстоятельств в живых остался только один Павел Галкин. Он был послан на Высшие офицерские курсы, по окончании которых назначен штурманом 51-й эскадрильи МТАП ВВС КБФ. После войны П.А. Галкин поступил на штурманский факультет Краснознаменной Военно-воздушной академии (г. Монино). После выпуска в 1956 году был назначен на преподавательскую работу в Камышинское военно-морское авиационное училище; в 1959-1967 годах был старшим преподавателем Качинского ВВАУЛ; уволившись в запас, в 1982-1996 годах, заведовал учебно-методическим кабинетом в том же училище. П.А. Галкин здравствует до настоящего времени. Антипычева он вспоминает как серьёзного, вдумчивого, немногословного человека с твёрдым характером, очень надёжного и верного друга: «Он был нашим щитом и в воздухе, и на земле».

Родные Е.И. Францева долго пытались найти место падения самолёта или захоронения экипажа. Из Норвегии пришло сообщение, что тела двух советских лётчиков в сентябре 1944 года были захоронены на норвежском кладбище Хавойсюнд. Но это оказался другой экипаж, погибший 16 сентября. В конце 1999 года в книге директора финского музея авиации Ханну Валтонена из города Тиккакоски появилось фото с такой подписью: «Фотография места гибели экипажа самолёта Героя Советского Союза старшего лейтенанта Евгения Францева, сделанная 26 августа 1981 г. Самолёт «Бостон А-20 G» из состава 9-го ГМТАП разбился на берегу озера Давгелуоббал 15 сентября 1944 г.» Но почему финский исследователь заключил, что на фото обломки именно самолёта Францева, неясно. Это оказался другой самолёт, подбитый 29 сентября 1944 года.

Норвежский исследователь Тор Эдгар Улсен установил действительное место гибели экипажа Францева, о чём сообщил в Российское посольство.  «Самолёт гвардии старшего лейтенанта Францева Е.И. («Дуглас Бостон» A-20G-30, серийный номер 43-9529, бортовой номер 28, 2-я эскадрилья 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка, члены экипажа – гвардии лейтенант Легкодымов Василий Ефимович, гвардии старшина Антипычев Семен Михайлович, гвардии сержант Фомин Иван Васильевич) был сбит над фьордом Танафьорд в 15.51 (мст.) 15 сентября 1944 г. огнём зенитной артиллерии немецких тральщиков-искателей мин «М-31» и «М-251». Все члены экипажа погибли, обломки самолёта находятся на дне Танафьорда. Место их предполагаемого нахождения могут указать норвежские рыбаки, занимающиеся промыслом в этом районе» (цитата из письма подполковника С. Карпушкина биографу Е.И.Францева краеведу Равилю Муллаховичу Габделакову. 3.11.2011). Координаты места гибели: 70,59 N 28,56E).  В январе 2015 года Управлением по правам человека в Пермском крае возбуждено ходатайство о поднятии обломков самолёта и останков членов героического экипажа. К сожалению, норвежская сторона не даёт согласия на подъем самолета, не желаю пропустить к месту падения способные это сделать российские военные корабли,которые якобы угрожают безопасности Норвегии.

В начале 1990-х годов в газете «Люберецкая правда» появилась заметка В. Онищенко «Земляк-герой», где пересказывался текст из справки Министерства обороны РФ о боевом пути С.М. Антипычева и написано, что он Герой Советского Союза. Рассекреченные недавно документы опровергают эту информацию. С.М. Антипычев был представлен к этому высокому званию, но не награждён, хотя он такого звания достоин.


     Использованы материалы В.П. Аушева, Г.И. Ерастова, В. Хлопина, А. Зайцева, В. Мигулина, И. Гурина, К. Обойщикова, П. Галкина, Р.М. Габделакова,публикации в СМИ.

     Воспроизведено фото из фондов музея Героя Советского Союза Е.И. Францева в Кадетском училище № 9 г. Чернушки Пермской области.

Художественная версия описанных событий здесь: http://www.proza.ru/2015/05/16/2080

Подробности полемики о подъеме самолёта на русском языке здесь:
http://cont.ws/post/77582/
На норвежском языке здесь:


Рецензии
Благодарю вас за такую всегда нужную статью. Она позволяет сохранить память о наших героях.

Алексей Панов 3   23.02.2021 08:00     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.