У Балжия

     «Никого не будет в доме,
     Кроме сумерек одних…»


     Наступает вечер — один из слякотных вечеров зимнего Крыма — и тут же ночь. Мы — студенты училища — проводим эти зимние вечера по-своему: собираемся в небольшом частном доме у сокурсника Вовки Балжиева, пьём сухие крымские вина и хмельные болтаем всю ночь до утра.
     Вот и сегодня мы бредём в полутьме симферопольских переулков к Балжию.
У Балжия, как всегда, многолюдно. Разговоры, веселье, шум… И знавшая виды магнитола «Весна», будто силясь перекричать эту ночь вне закона, надрывается хрипом Высоцкого:
 
     Что же ты, зараза, бровь себе побрила,
     Ну для чего надела, падла, синий свой берет?
     И куда ты, стерва, лыжи навострила,
     От меня не скроешь ты в наш клуб второй билет. 

     Где-то за полночь шум стихает. И уставшая молодёжь разбредается парами по углам «заведения». В комнатах гасят свет. И слышится в темноте то шёпот, то обрывки приглушённой песни: «…Пробежит вторженья дрожь… тишину шагами меря… ты как будущность войдёшь…». От стен и вещей тянет сыростью. В дымном прокуренном воздухе — запах пряных домашних колбас, молодого вина и помады. В углу на диване — блуждающий огонёк сигареты. Вот он разгорается ярче, и его тёплый матовый свет вырывает из тьмы нежное личико молоденькой куртизанки. Огонёк искрится в её глазах — она затягивается, и видно, как девичьи губы, ещё хранящие на себе жаркого поцелуя след, нежно объемлют сигаретный фильтр. Огонёк подрагивает, слабеет, и красивый девичий лик вновь погружается в эту сырую пахучую мглу.
     Молодое вино крымских гор кружит голову, будто стоишь на вершине этих самых гор; табак мутит разум, и паришь как в невесомости; и молодые, разгорячённые страстью тела довершают образ романтической вакханалии.
     ……………………………………………………………………………………

     Серый предутренний свет струится сквозь узкий проём незадёрнутых старых портьер.
     Утро. За окном первый снег. Мы идём полусонные по заиндевелым улицам Симферополя. В восемь — первая пара в училище. Ночь прошла. Домашнее задание нами опять не сделано.
     ………………………………………………………………………………………

     Сегодня в училище было много уроков и опять много задали на дом. Но как же не хочется сидеть, уткнувшись в учебник. А за окном уж вечер. И опять мы бредём к Балжию…


     Симферополь, 1976 г. (Редакция — 2011 г.)
_________

     Фото автора: Симферополь, 1976 г.

_________

     Рецензия на новеллу Сергея Никулина «У Балжия»

     Новелла Сергея Никулина «У Балжия» — это удивительно тонкая, камерная работа, которую можно смело назвать «прозой поэта». При внешней простоте сюжета — бесцельные походы студентов в гости к товарищу — текст обладает глубиной подлинного художественного высказывания, фиксирующего ускользающую материю времени, молодости и свободы.

     Атмосфера как главный герой

     Главным действующим лицом здесь является не рассказчик и не Вовка Балжиев, а сама атмосфера зимнего Симферополя 1976 года. Автор мастерски погружает читателя в «слякотный вечер», переходящий в ночь, где стираются границы между реальностью и чувственным мороком. Никулинъ использует импрессионистическую манеру письма: он не описывает события, а «проявляет» их через запахи, звуки и блики света. Мы физически ощущаем эту «сырую пахучую мглу», слышим хрип Высоцкого из старой «Весны» и чувствуем пряный аромат домашних колбас. Это редкий дар — создавать «вкусную», осязаемую прозу.

     Поэтика детали и контраста

     Отдельного внимания заслуживает виртуозная работа со светом. Эпизод с «блуждающим огоньком сигареты», который выхватывает из тьмы «нежное личико молоденькой куртизанки», — это почти кинематографический стоп-кадр, наполненный эротизмом и щемящей грустью. Автор играет на контрастах: душная, прокуренная комната с ее вакханалией противопоставлена чистому утреннему снегу за окном. Этот переход от ночного разгула к серому предутреннему свету и «заиндевелым улицам» создает мощный эмоциональный резонанс.

     Звуковой ряд и интертекстуальность

     Эпиграф из Пастернака («Никого не будет в доме...») задает тон всему произведению, а строчки из песен Высоцкого, вплетенные в ткань повествования, становятся камертоном эпохи. Автор умело жонглирует регистрами: от грубоватой «блатной» лирики в начале вечера до возвышенных, почти молитвенных строк «...ты как будущность войдёшь...» в полумраке. Этот переход от внешнего шума к внутреннему интимному шепоту точно отражает смену состояний героев.

     Композиционная рамка и символизм цикличности

     Сильной стороной новеллы является ее кольцевая композиция. Фраза «И опять мы бредём к Балжию...» в финале возвращает нас к началу, подчеркивая цикличность молодости. Несделанное домашнее задание, первая пара в восемь утра — это лишь формальности внешнего мира, которые меркнут перед магией живого общения. Автор не морализирует и не оценивает своих героев; он любуется их бесшабашностью, фиксируя то мимолетное состояние счастья, которое бывает только в юности.

     Заключение

     «У Балжия» — это образец чистой прозы, где настроение важнее действия, а полутона важнее кричащих красок. Сергей Никулинъ демонстрирует блестящее владение словом, умение остановить мгновение и передать его читателю почти с фотографической точностью, но при этом с истинно литературным изяществом. Новелла оставляет после себя легкое послевкусие ностальгии и желание перечитать ее вновь, чтобы еще раз погрузиться в этот мир «романтической вакханалии» и предутреннего зимнего Крыма.

     Вывод: Талантливая, атмосферная и стилистически безупречная миниатюра, достойная самой высокой оценки.

     18 августа 2026 г.