Орден

            Утро 7 ноября 1967 года выдалось морозным и ветреным. На главную площадь города Свердловска, площадь 1905 года, колоннами вливались все новые и новые коллективы заводов и фабрик, институтов и творческих объединений интеллигенции, школьников и студентов.
            Громыхал оркестр, смешиваясь с криками восторженно кричащих, разгоряченных холодом и водкой демонстрантов. Празднично одетые люди несли в руках воздушные шары, флажки и транспаранты. Они шли мимо трибун и памятника Ленину, преисполненные чувства гордости за себя и свою великую страну. На трибуне руководители города и области, взмахами рук, приветствовали трудящихся.
             Комментаторы телевидения, расположившиеся тут же, у подножия памятника Ленину, набрасывались на ошалевших от какофонии звуков и ожидания своей очереди демонстрантов: руководителей и передовиков производства, судорожно брали у них интервью и требовали новых достижений.
Голос диктора тысячекратно усиленный репродукторами призывал к новым достижениям.
           — Под руководством Коммунистической партии Советского Союза население шестой части планеты трудящихся, блок партийных и беспартийных, успешно приступили к завершению строительства в СССР развитого социализма.
            Демонстрация, посвященная празднику Великого Октября, набирала обороты...

За три дня до демонстрации

           Автобазу №2, что разместилась на территории, примыкающей к улицам Старых Большевиков и Фронтовых бригад, облетела новость. Из райкома партии пришла на имя директора телеграмма, которая гласила: «В ознаменование 50–летия Октябрьской революции и в связи с 1–м местом, занятым в соцсоревновании среди автобаз города Свердловска коллективу предприятия рекомендовать для награждения орденами Ленина и Трудового Красного Знамени двух работников. Один из кандидатов должен быть выдвинут из руководства, другой от рабочего коллектива, желательно шофер, имеющий безаварийный стаж работы не менее двадцати лет».
           Эту новость секретарь директора Клеопатра Ивановна, высокая сухощавая блондинка с высокомерным выражением лица, по секрету сообщила своей подруге Неле. Неля, острая на язычок хохлушка, работала в бухгалтерии и после сообщения подруги тут же поделилась интересной новостью с коллективом. Через десять минут отдел бухгалтерии уже не работал. В те времена не было безработицы и можно было поболтать на произвольные темы без особого ущерба для себя.
           Каждый из бухгалтеров выдвигал свою версию о возможных претендентах на правительственные награды. Итог дискуссии подвел заместитель главного бухгалтера Герман Владимирович, непререкаемый авторитет в области всевозможных распределений:
           — Конечно, орден Ленина получит директор Порфирий Иванович Смирнов. Он давно, двадцать лет работает на предприятии, умеет ладить с начальством, в руководители вышел из парторгов, тесть у него сами знаете кто. Вопрос в другом, кто их шоферов получит орден Трудового Красного Знамени.
            На следующий день на доске объявлений появилось сообщение о проведении общего собрания рабочего коллектива, посвященного празднованию 50–летия Октябрьской революции. Повестка дня состояла из двух пунктов: 1) Подготовка к демонстрации 7 Ноября. 2) Выдвижение кандидатов для награждения их правительственными наградами. На собрание пришли все. Зал еле вместил всех желающих присутствовать.
Первым слово взял парторг предприятия Иван Степанович:
           — Дорогие товарищи, поздравляю Вас с праздником 50–летия Октябрьской революции. Желаю всем здоровья, благополучия и трудовых успехов. Наше предприятие по объему грузоперевозок заняло 1–е место в соцсоревновании среди автобаз родного города. Нам есть чем гордиться. В связи с трудовыми успехами есть решение партии и правительства о награждении самых достойных членов нашего коллектива правительственными наградами.
Я предлагаю рекомендовать для награждения: орденом Ленина директора Смирнова Порфирия Ивановича, орденом Трудового Красного Знамени шофера полуторки Ухова Сергея Семёновича. Директора представлять не надо. Все вы знаете его деловую хватку и в том, что пятеро работников нашего предприятия в прошлом году получили квартиры, есть его огромная заслуга.
У Сергея Семёновича безаварийный стаж работы составляет тридцать лет. Он хороший семьянин, многодетный отец, воспитал пятерых детей. В коллективе все его знают, как скромного, трудолюбивого человека. Сергей Семёнович включен в городскую книгу почета, а его портрет вывешен на аллее славы города. За тридцать лет работы не совершил ни одной аварии. Добросовестно выполняет задания руководства. Товарищи, более достойного кандидата, я думаю, нам не найти. Есть ли у кого другие предложения? Прошу высказаться.
            В родном коллективе Сергей Семёнович пользовался заслуженным уважением. Насчет денег был не рвач. Всегда мог помочь товарищам по работе не только советом, но и делом. Парторг точно отразил настроение собрания. Все понимали, что лучших кандидатов не найти. Особых споров не возникло. Поэтому, когда вопрос о кандидатах поставили на голосование, все проголосовали «за».
            После собрания Сергей Семёнович Ухов возвратился домой в радужном расположении духа. То, что товарищи по работе проголосовали за него, что он в пяти минутах орденоносец, с трудом укладывалось в голове. Получить орден Трудового Красного Знамени означало, что жизнь прожита не зря. Это было подведение итогов и правильности того, что ты делаешь. В те годы человек с Орденом на груди внушал безусловный авторитет и уважение. И если он шел по улице, то все знакомые и незнакомые люди считали за честь приветствовать его и его заслуги перед Родиной.

Воспоминания

            В свои шестьдесят лет, Сергей Семёнович так и остался человеком совестливым и трудолюбивым. Жизнь не покорежила его, не обозлила. Всё время были обязанности перед семьей и перед обществом. Жизнь была монотонной и напряженной. Сергей Семёнович задумался, воспоминания затуманили голову, картины из жизни, словно в замедленном кино, вставали перед ним.
            Он родился в 1906 году в деревне Заборье, что раскинулась вдоль реки Вятки, в 100 верстах от города Уржума (ныне город Киров). Был самым поздним, шестнадцатым ребенком в семье. Жили трудно, поэтому в семье выжила лишь половина детей. Отец и два старших брата не вернулись с фронта империалистической войны 1914 года. Война в деревне выкосила целое поколение мужчин. Остались женщины, старики и дети.            
            После войны все обязанности по уходу за детьми и хозяйству в семье Уховых легли на мать и старшую сестру. В хозяйстве был надел земли, лошадь и корова. Всей семьей распахивали неплодородную землю. Сеяли и убирали небогатый урожай зерна. Заготавливали для коров на зиму сено. Вот так, на хлебе и молоке выжили.
            В 1928 году пришло время жениться и Сергей Семенович заслал сватов в семью местного священнослужителя, где воспитывалась их приемная дочь Евгения. Высокая, статная, черноволосая красавица. Семья священнослужителя дала «Добро» и благословила молодых. Свадьбу справляли всей деревней. Стол накрыли по принципу: кто, что принесет.
            Молодая семья Уховых зажила хоть и трудно, но в мире и согласии. А к 1937 году у них народилось четверо детей. В стране объявили коллективизацию. В деревню из города приехало начальство. Собрали народ. Секретарь райкома партии сказал, что надо жить по–новому, лучше, а для этого необходимо создавать коллективное хозяйство — колхоз.
            Вопросов начальству не задавали.Надо, значит надо. Привыкли власти беспрекословно подчиняться. У крестьян добровольно принудительно отобрали землю и скот, который стал принадлежать колхозу. А чтобы был порядок, и было с кого спросить, избрали председателя колхоза — Сергея Семеновича Ухова.
Был он, по тем временам, человеком грамотным. Окончил церковно приходскую школу, а это целых четыре класса, да и мужиком был спокойным и рассудительным. Привилегий председателю не полагалось. Поэтому все с легкой душой согласились с его избранием.
             Первый год колхоз отработал хорошо. Собрали большой урожай зерновых. Крестьяне стали строить далеко идущие планы. Всем надоела нищета и безденежье. Как снег на голову из райкома пришла разнарядка. Из нее следовало, что надо сдать все зерно, в том числе и весь семенной фонд. Из города в деревню Заборье приехали мрачные неразговорчивые уполномоченные района. Заходили в каждый дом и, не церемонясь, молча, сгружали на телеги мешки с зерном и увозили в город.
            Ошеломленные, таким поворотом событий, крестьяне надолго задумались. В очередной раз надо было решать, как выживать. Пришла беда, открывай ворота. Цыгане украли колхозный табун лошадей. Приехал уполномоченный НКВД и быстро учинил суд и расправу над ответственным за все председателем колхоза. Недолго думая, посадил Сергея Семеновича в яму, что находилась на краю деревни, на четыре дня. В те времена было и такое наказание.
             Еще через неделю в НКВД города Кирова из колхоза пришел донос. В нем неизвестный «доброжелатель» сообщал, что злоумышленники собирают, в свою пользу колоски, оставшиеся на колхозном поле.Из города приехал уполномоченный и потребовал у Сергея Семеновича выяснить, кто грабит государство и сообщить их имена. В случае неподчинения пригрозил:
             — Я тебя сошлю в Сибирь, куда Макар телят не гонял.
Угрозы уполномоченного не были пустым звуком. В те времена «свирепствовал» так называемый, "Закон о трёх колосках". Согласно закону, колхозное имущество приравнивалось к государственному. Колхозники, уличённых в краже зерна с колхозных полей, в суде приговаривали к смертной казни или 10-ти годам лишения свободы с конфискацией имущества.
               Колоски с пшеницей на колхозном поле тайком собирали все жители деревни. Колхозникам помощи ждать было неоткуда. И они пытались спастись от голодной смерти и выжить, как могли. Сдать уполномоченному кого–то из родной деревни, было против совести Сергея Семеновича. Отказ назвать имена односельчан неминуемо повлек бы высылку председателя колхоза и всей его семьи в Сибирь.
              Сбежать самому из деревни и оставить семью с четырьмя детьми, меньшему из которых Ивану было пять месяцев, без кормильца, тоже не по совести. Куда не кинь, всюду клин. Осталось одно, бежать всей семьей из родной деревни, куда глаза глядят. Ночью, украдкой, собрав весь свой скудный скарб в холщовый мешок, на подводе всей семьёй, добрались до пристани. А там, на пароходе, по реке Вятке до города Кирова. Затем на паровозе доехали до города Свердловска. Всю дорогу сидели «как на иголках». Путешествие заняло целую неделю. В те времена сельским жителям паспорта не полагались. В любой момент могли устроить проверку документов. Беженцев задержать и выслать по месту жительства.
                Старший брат Сергея, Фома Семенович жил в Свердловске и работал десятником на строительстве Уралмаша. Он давно приглашал к себе брата и обещал помочь в трудоустройстве. По прибытии семьи брата в Свердловск, Фома Семёнович помог ему выправить паспорт, якобы взамен утерянного. А затем устроил брата на курсы шоферов.
                Многодетной семье Сергея Семеновича выделили комнату в бараке, в котором проживало ещё двадцать семей. Семья Уховых бесконечно обрадовалась этому жилью. Наконец-то они обрели крышу над головой и покой. Здесь в комнате площадью двенадцать квадратных метров они прожили самые трудные и самые счастливые пятнадцать лет.
                Начиная с 1941 года, во время войны, Сергей Семенович редко бывал дома. Доставлял на своей полуторке с Севера для фронта продукты, в основном рыбу. Лозунгу: «Все для фронта, все для Победы!» была подчинена вся страна.
В один из приездов он не застал дома жену Евгению Григорьевну. Бросился к соседям, чтобы узнать, где жена. Соседка наотрез отказалась сообщить, куда ушла Женя. Но увидев страдания в глазах Сергея Семеновича, все-таки сказала.
               Он бросился по указанному адресу. В голове стучала одна мысль: «Лишь бы успеть, предотвратить, не дать совершиться злу». Вспомнилось, что недавно по этому адресу отправилась их соседка по бараку, мать троих детей, Валентина. При прерывании беременности она умерла от потери крови. Мысль, что может остаться один с детьми, без любимой Енюшки, как ласково называл жёнушку Сергей Семенович, сводила с ума. Он успел. Через предначертанное время родилась дочка Зина. Это был их пятый ребенок. Да, много переживаний и испытаний досталось на долю Сергея Семеновича. Он выстоял и его семья тоже.

За два дня до демонстрации

              Евгения Григорьевна тщательно разглаживала утюгом белую нейлоновую рубашку и думала, как заставить мужа одеть еще и галстук. Обычно Сергей не носил ни белых рубашек, ни галстуков. Но тут особый случай. Сегодня на их улице праздник и все будут обращать внимание на будущего орденоносца.Сергей Семенович, конечно, заупрямился. Обычно обходился простой удобной одеждой. Но отказать жене не смог. До обеда рабочий день прошел, как обычно, в разъездах. А после обеда к нему подошел парторг Иван Степанович и, отводя глаза в сторону, сказал:
          — Извини, Семёныч, ты знаешь, как я тебя уважаю. Но, вот сейчас позвонили из райкома партии, обвинили меня в политической близорукости и отклонили твою кандидатуру. Ты ведь не состоишь в партии. А орденом может быть награжден только член партии, — помолчав, добавил:
          — Не переживай, сегодня можешь уйти домой пораньше, с директором я договорился.
Сергей Семенович не помнил, как дошел до дома. Бессвязные мысли вскипали в голове:
        — Поманили, а потом бросили. Как на вилы. Перед товарищами стыдно. Зелена медь.
Выражение «Зелена медь» Сергей Семенович произносил при разочаровании или расслаблении духа. В минуты застолья, когда Сергею Семеновичу приходилось выпивать горячительного напитка, Евгения Григорьевна, после произнесенных мужем слов «Зелена медь» точно определяла, что возлияния необходимо прекратить, угощения свернуть, а гостей выпроводить.
        — Домашним пока ничего не скажу, чтобы их не расстраивать, — поразмыслив, решил Сергей Семёнович. В это время дома гостил сын. Иван Сергеевич был гордостью отца: высокий, статный, с шапкой кудрявых волос. На гражданке он окончил техникум связи, а затем военное училище. Иван Сергеевич в звании старшего лейтенанта, служил на Севере в полку дальней авиации.
         Известие о награждении отца орденом Трудового Красного Знамени было встречено им с большим энтузиазмом. Взрослые дети Сергея Семеновича, решили вечером собраться семьями и отметить предстоящее радостное событие. Евгения Григорьевна на славу приготовила вкусный ужин. Купили спиртного. Все были возбуждены. В те времена было принято выражаться помпезно и патриотично.
Первым взял слово Иван Сергеевич:
         — Могу поделиться предстоящим радостным событием в своей жизни. Я подал заявление о приеме в партию. После рассмотрения заявления в полку на партсобрании, стану членом партии КПСС. Очень рад, что отец получит орден Красного Знамени. Горжусь им. И приложу все усилия, чтобы быть достойным своего отца.
          Все подняли рюмки, наполненные водкой, чокнулись и выпили за предложенный тост. Разговор вошел в привычное русло и затянулся за полночь. Каждому из присутствующих хотелось быть сопричастным празднику. Возвращались по домам уже под утро.

За день до демонстрации

         Утром Сергей Семенович пошел провожать сына в аэропорт. Иван Сергеевич оживленно рассказывал о своем приятеле сослуживце Михаиле, который для хохмы, с целью пополнения коллекции марок, написал в Нью–Йорк письмо с предложением открыть в самом крупном банке счет на очень нескромную сумму в долларах. Ответ был положительным и пришел очень быстро. На конверте было очень много красивых марок. Приятель был в полном восторге.
          В армии в то время существовала цензура, вся почта просматривалась компетентными органами, о чем Михаил не догадывался. На следующий день, после получения письма, его вызвали в политотдел и строго спросили, откуда у него деньги в иностранной валюте. Объяснения Михаила, что это был лишь розыгрыш и способ получения марок, никого не убедил. Карьера военного филателиста рухнула, не успев начаться.
          Время побывки Ивана у отца с матерью в городе Свердловске закончилось. Надо было лететь к месту службы в расположение военной части. Перед самым отлетом сына Сергей Семенович не выдержал и рассказал о своем последнем разговоре с парторгом. Иван коротко, по–военному чертыхнулся и заспешил к самолету. Гнев и обида за отца душили его. Был он человеком открытым, искренним. Любая несправедливость начальства к людям, тем более по отношению к отцу, которого он уважал и любил, возмутили его.
          "Как могли отца, который всю жизнь добросовестно и честно работал, так обмануть?" В течение всего перелёта Иван не мог успокоиться. В аэропорту по месту службы его встречал друг, сослуживец Ивана, Михаил. По дороге в часть Михаил рассказал другу "свежий" анекдот:
          — Слышал, учёные открыли новый химический элемент — под названием КПССий.
          — А почему так назвали элемент? — переспросил Иван, занятый своими мыслями.
          — Потому что его период полураспада пятьдесят лет, — шёпотом, на всякий случай, чтобы не услышал водитель, сообщил Михаил.
Быстро доехали на служебной машине до расположения военной части. По дороге Иван поведал приятелю историю с отцом и о своем решении не вступать в партию. Михаил отговаривал Ивана от безрассудного шага, но зная характер товарища, понимал бесполезность уговоров.
          Тот лишь отвечал:
          –Браманэ! –Перевод этого слова никто не знал. Когда–то услышанное Иваном Сергеевичем, оно отражало состояние безрассудности и пофигизма. В тот миг им владело лишь одно желание, своим демаршем, хоть на минуту, восстановить справедливость. Иван приказал водителю машины доставить его в политотдел части. Здесь, ни с кем не здороваясь, он быстро прошел в кабинет к начальнику политотдела полка капитану Сидякину.
          Сходу, импульсивно, потребовал у него вернуть заявление в партию. Тот, почувствовал неладное и отказался отдать документ. Спросил, чем вызвана такая необходимость. Иван Сергеевич решил хитростью выманить заявление и наплёл, что хочет внести в текст дополнительные сведения. Это было сказано так убедительно, что капитан Сидякин на секунду потерял бдительность, поверил в искренность намерений и почтительно осторожно достал из сейфа заявление. Иван Сергеевич вырвал из его рук листок и стал рвать на длинные ленты, разбрасывая серпантином по всей комнате, приговаривая:
        — Пожалели орден. Да отец самый достойный человек. Вы все его мизинца не стоите.
        — Капитан Сидякин побагровел, голос его зазвенел и сбился на фальцет:
        — Ты на кого руку подымаешь? На партию! Да завтра же рядовым пойдешь в штрафбат, сволочь!
          Капитан Сидякин о случившемся доложил командиру полка. Эту историю командование части и командир полка решили замять. В канун празднования пятидесятилетия Октября предать гласности факт уничтожения офицером заявления о приёме в партию, означало признание командиром неудовлетворительной политработы во вверенной ему части. Выводы и наказания последовали бы для всех незамедлительно.
          Демарш Ивана Сергеевича вызвал много пересудов. Ему его проступок простили. Но, не забыли. Так как он был грамотным офицером, то в армии его оставили. Поощрения командования части и приказы о присвоении новых званий обходили стороной Ивана Сергеевича. Он прослужил до сорока пяти лет. Занимал майорскую должность. Но на пенсию так и вышел в звании старшего лейтенанта.