Теология смерти. Глаза еретика

Как трудно говорить о неизвестном и видеть скрытое от глаз,
Когда в попытках истину познать, ошибаешься за разом раз.

Многие верят в Бога, и знают все его, и я лишь хочу слово свое промолвить до того, как возможно, предстану перед судом Господнем.  Когда я умру мой мир измениться, мой личный мир, не ваш. Ваш мир – мир еще живых, мой, как личный штат Айдахо – там двери только  для меня открыты. Хотя все это ложь, и я более чем уверен, что после смерти меня ничего не ждет.
Ни забвение, ни мрак, ни пустота.
Не знаю, как переставший работать мозг, может еще что-то делать - видеть сны, слышать тишину и касанье чуять небытия. Живой «компьютер» «обесточен» - нет меня.  И после смерти никто не ожидает мою душу где-то там, за чертой нашего непреодолимого нами мира, там, где в ярком белом свете нас должен кто-то встретить.
Я не хочу, чтобы меня встречали, иначе жизнь моя прогорает зря.
Я не верю в Бога, я верю в смерть. Она – это конец. Умирают все, ведь всё не вечно. И я когда-нибудь, быть может, скоро, превращусь неспешна в тлен.
Давным-давно, еще ребенком я до ужаса боялся смерти, прошли года и вот уже теперь я просто вру себе, что смерти не боюсь.
Я умирал во снах, просыпаясь среди ночи, то пуля в голове, то под спиной сырой асфальт, и каждый раз не видел ничего, лишь только крик в немых глазах. Я просыпался, и сердце билось, так что и подумать страшно – то ли это стук в груди, то ли неприятель выбивает дверь.
Однажды все же умер я, в том страшном сне. И видел белый свет – это вспышка тьмы и сознанья последний вздох, и лишь пара слов в считанные мгновенья:
-Мама, прости! Я все исправлю.
Но что мертвец исправить может? Когда, последнее что видит он – это мрак пришедший вслед за света белизной.
И вот мы говорим о смерти, как знатоки, но что мы знаем? Да ровным счетом ничего.
Смерть как неизведанное манит людей в свою пучину тайн, туда, где люди пропадают без следа. Нет, не уводит их за собой Господь, не ждет их мир другой, и Смерть в тряпье с косой, о которой все привыкли слушать, лик не кажет здесь костлявый свой.
Смерть – идеальное окончание чего-либо начатого. Ничего больше. Тебя нет и всё, потом других не станет, все исчезнут так же, как исчезали до тебя. И кости в прах, и сознанье в мрак.