Готовясь на небеса. Анекдот дня

           "Рабочие космодрома Восточный объявили голодовку."
            Аргументы и Факты, как раз перед нонешним обедом.

 Голодно и зябко ищщо грачикам, што поторопимшись к бескрайним полям бывшего колхоза "Путь Ильича". Глисты ещё с земли не повылазили, блошки-вошки аль зиму не пережили, аль спят ещё. Вот и бродят уныло носатые и несытые весники весны. Хошь корми с руки. А нечем. Акромя кочерыги, што по возврасту равна последнему съезду КПСС, в меню силосной ямы ниче нету.

 А вот и хозяин. Сидит в позе голодающева йогу. Индо ребры через малахай, словна на ренгене. Тока головой туда-сюда. И так тихохонько: оммм, оммм... Ажно жути нагоняет своей позицией.

 -Диду, -не подходя к монУменту, тянем и мы одну ноту, -диду.

 А он все свое:

 -Оммм, оммм...

 Догадывамся, чем освободить от летарги этой.  Открывам. Дух освежающий, даже грачи подтягиваца. Для пониманя:

 -Ну, хозяин, за исход от пагонов-фараонов? Фараоны, оне и египтах, сволочи последи. Нашлися смелы люди, грех не поднять за переход на целину и создане колхозов.

 Чуем пробрало от слов наших агитатских. Кончил тянучку сваю. Носом ужо зашавелил. Но держица. Мы ближе:

 -А ищщо они море освоили, БАМ там проложили. Ну, понеслись?

 Он вздохнул так жалостиво:

 -Ох, смола, неззя мне.

 Мы ажно шары вылупимши:

 -Неззя!? Нашему нидзя совсем неззя.

 Даже грачики от смеха крылями захлопали. Прям светокончита и други серенады. Неззя...

 Насупился, аж бивнем последним заскрипел:

 -Готовюся к перелету Москва-Касипея. Первым космическим туристом от нашей деревни. А там каждый лишний грам влият на дальность. Касипея может не дождаться своих героев.

 Мы, завинчива "титьку":

 -И ктож сподобил Вас на таки спытани?

 Он, тянучи носом за прячемой "титькой":

 -Как кто? Самы главны. В день всех дураков провел своё совещани. Мол, надо проводить таки совещаня кажный месяц, а то отстаем от графика строительства.

 Мы воодушевлясь и вновь вына:

 -Ну за это не  грех...

 -Говорят, неззя. Предполетна голодовка.  И товарищей неззя подводить. Они тоже...

 Мы, не понявши:

 -Чо, тоже к касипеям?

 Он машет головой:

 -Для поддержки. Двадцать шесть товарищей присоединились к моей процедуре. Понимам, говорят, но уже все.

 Мы, вспоминая:

 -Двадцать шесть, двадцать шесть...Так это ж...

 Он осекает:

 -Нет, это не бакински комисары, но тоже суровы. До конца решили меня подержать. А в декабре закончат.

 -Почему в декабре, -не понимам мы.

 -Запуск тогда произойдет, -завершат дед Хасан, вновь погружась в свою нираванну.

 И тут нас пробиват:

 -А на сколь от графика поотстали-то?

 Он, неохотна выходя из своей нираванны:

 -На два месяца...

 Мы, весело, вновь достава "титьку":

 -Так чо, стонавт, паримся?! Времени ищщо, до тваей кассипеи пешком можно.

 Видна, что и у него мысля заработала:

 -Пешком, грите?

 Дед Хасан, выходя из предполетной голодовки, улыбатся всем ротом:

 -Да за два месяца, да мы, да они...Наливай!

 И ещё долго над космодромом деревни Грязи разносица:

  -На пыльных витринах...


 Фото с предыдущей голодовки. Тода, говорят, арбузы можно было, в виде исключеня.