Лисапед

   Егорыч, сосед с пятого этажа, был всегда задорным и весёлым, или на веселе... Никто не мог сказать, сколько ему было лет. Видимо, где-то шестьдесят пять - семьдесят пять. Но на вид он был шустрым и довольно крепким. Если в посёлке надо было кому-то вскопать огород, или помочь выкопать могилу, - это завсегда пожалуйста. После случайного заработка у него резко улучшалось настроение, и для соседей, считай-пропало, - ночь не заснуть... Сначала у подъезда он садился на лавочку со своей старенькой гармошкой, а затем продолжал свои песнопения у себя дома. Дело в том, что ни петь, ни играть он не умел. И этим всё было сказано, - голос сам по себе, а гармонь сама по себе. Благо, что жена его была туга на ухо. Несколько лет она лежала парализованной. Раз в неделю дочь приезжала к ней из райцентра, и вся надежда была на весёлого мужа... А его хватало на многих. В том же райцентре проживала его первая семья. И говаривали, что его бывшая жена была почти на тридцать лет его моложе. И притом, у них было трое детей. Регулярно Егорыч садился на свой старый велосипед и ехал навещать детей. Для них тоже надо было вскопать огород и помочь по хозяйству... Многие удивлялись, отчего он женился во второй раз на ровеснице, оставив молодую жену. Это была загадка. Разве только тяга к знаниям объясняла многое. Вторая жена, хотя была старше и не блистала красотой, но была заслуженной учительницей, а для него - самой умной. И надо сказать, что он ценил её не только за образованность. Но, видимо, большую роль играли также и чувства... Даже будучи парализованной, она не менее была им любима. Однажды, придя в очередной раз к матери, дочь, войдя в комнату, тут же удалилась и потом долго сидела, раскрасневшись, у подъезда на той же лавочке, где обычно Егорыч горланил свои песни... Было ясно, что он до конца был верен своей больной жене и не изменял ей...
    - Эх, - вздыхал Егорыч, - помрёт жена, женюсь на молодой в третий раз! Силы у меня - ого-го!
    Казалось, никакая сила не сможет одолеть этого щуплого, но удивительно выносливого человека. Ему всё было нипочём.  Если бы не один случай.
     Решил Егорыч как-то продать свой доисторический велосипед. О дальнейших планах он ни с кем не делился.
   - Наталья, сын, смотри, у тебя какой большой, купи у меня ему лисапед, - предложил он однажды соседке.
  После небольшого торга Наталья махнула рукой:
   -  Егорыч, ты с ума сошёл? Просишь денег, как за новый! Смотри - металл  проржавел. Краска облупилась... Ему ж лет, как тебе!
   -  Э! Ничего-то ты не понимаешь в текнике. Разве щас так делають? И металл не тот, и всё не то. Мой лисапед ещё сто лет проездит, правнуков твоих прокатает.
   - Да за три рубля его и продай, - смотреть стыдно!
   Протерев тряпочкой намотанную цветную проволоку на деталях велосипеда, Егорыч плавно покатил его в сарай. Торг так и не состоялся...
 
  Прошло месяца три. Непривычная тишина насторожила соседей.
 Известие о том, что Егорыча увезли на "Скорой" с инсультом, как гром среди ясного неба, облетело весь дом. Дело в том, что "драгоценный лисапед" Егорыча ночью, вскрыв сарай, кто-то украл. Правда, все недоумевали, кому он понадобился... Но именно это было тем, что Егорыч и не смог перенести,  его Ахиллесовой пятой, о существовании которой Егорыч, видимо, никогда не догадывался...
   Наутро из больницы сообщили, что Егорыч помер. В этот же день дочь жены приехала и забрала мать в райцентр. А вот, куда делась гармошка, так до сих пор никто и не знает... Видимо, никому это не было интересно.


На Втором номерном конкурсе ВСМ заняло 14-е место http://www.proza.ru/2015/07/11/127