Глава 16. Разделение

Моя команда идет ровным строем впереди, справа команда Мощь, а позади вся остальная академия. Я среди Козырей, одетая в спортивную форму. Сердце начинает учащенно биться, когда до Дриадова леса остается десять шагов. Мою ладонь берет Меттью и легко сжимает, блестящие глаза Шерилл подбадривают меня, а Антонио кивает и улыбается. Я поднимаю голову к небосводу и вздыхаю, смотря на палящее солнце. Погода сегодня не посмеет помешать. Ничего уже не посмеет помешать. В моей голове крутятся отрепетированные атаки. Вспоминаю Сару, сейчас идущую сзади. Она примет свою позицию, как только мы переступим барьер Дриадова леса. Меттью направляется вперед как командир команды, и я шлю ему безмолвные слова ободрения. Сегодня и его день. Вдруг я улавливаю прекрасное пение и свист - птицы-гамаюн. Деревья приходят в движение и из-за листвы появляются дриады. Они машут нам своими бледно-зелеными руками. Я сглатываю и смотрю вперед только на спину Мэта. Мы проходим через аллею разноцветных цветов под нашими ногами и выходим на тот самый луг, где я отрабатывала последние дни приемы. Нас встречает Маркус в белом плаще и дружелюбно произносит:
- Приветствую, команды!
С нами ровняются люди из команды Мощь. Я смотрю на Дэвида, который в свою очередь сверлит взглядом Меттью.
- Тренер Фокс, прошу! - Маркус приглашает тренера Фокс, которая каждый раз отдает команду о начале боя.
Мы распространяемся по полю, каждый зная свою позицию. Остальная академия становится большим и тесным кругом. Люди возбужденно смотрят на нас, ни у кого на лице я не вижу улыбки или признака дружелюбия. Мое место в самом конце, за Шерилл. Меттью встает впереди, оборачивается и бегло осматривает построение. На момент его глаза встречаются с моими, но тут же пропадут. Я, так и не поняв его эмоций, начинаю нервничать.
Тренер Фокс кричит:
- ОДИН!
Меттью стоит лицом к лицу с Дэвидом. Шерилл не оборачиваясь, перемещает руку за спину и показывает мне большой палец.
- ДВА!
Ко мне возвращаются все мысли об Антанае.
- ТРИ!
Звенит оглушительный сигнал, и команда Мощь срывается со своего места. Спина  Шерилл пропадет передо мной и появляется справа от меня.
- В правый угол, Белль! - кричит она.
Мышцы в ногах напрягаются, и я с трудом начинаю бег. Члены моей команды нападают на противников. Начинается давка в порыве адреналина. Я оббегаю Люси и парня из Мощи, который заносит на нее кулак, та в свою очередь останавливает его и со всей силы пинает в грудь. Мой ход замедляется из-за скользкой травы, но вскоре я вовсе падаю и проезжаюсь по ней. Это спасет меня от удара, так как в этот момент надо мной замахивается какой-то мужчина. Я вскакиваю и поднимаю руки: в миг и феруна Сары у меня. Она ударяет мужчину со всей силы, что переламывает ему руку. Хруст ломающей кости возвращает меня в чувство. Не было времени думать о Саре, я лишь мысленно молилась, чтобы она не прозевала в нужный момент. Встрепенувшись, несусь в указанное место. В глазах все мерцает и блестит из-за разноцветных огней феруны. Она прямо густым туманом покрывает всех. Мимолетом вижу пролетающие надо мной льдинки. Я сталкиваюсь нос к носу с рыжеволосой девушкой, но она не нападет. Она яростно пытается накинуться на меня, и лишь опустив взгляд на ее ноги, понимаю в чем дело. Оборачиваюсь и вижу Меттью, который отмораживает ноги  рыжеволосой передо мной. Я даже не успеваю ему что-либо передать своим лицом, как чувствую, что должна продолжать бег. Оказавшись в правом углу, замечаю Антонио, который умело уворачивается от Дэвида. Оценивая общее положение, могу заметить, что в этот раз ребята действуют слаженнее. Они нападают сзади, не тратят феруну, делают передышки, давая одному справляться с двоими. Меттью берет на себя непосильную ношу, так как справляется с троими. Его худое тело ничто по сравнению с телосложением противников. Однако он пользуется даром, данным ему после трагической смерти просто блестяще.
На меня начинает плохо сказываться обстановка, так как частички летающей феруны задевают и сильно обживают мою кожу. Даже этот круг из зрителей напоминает бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. Я просто стою и не знаю что делать. На меня не нападают, казалось, даже не замечают. В воздухе летают крики и стоны, смешанные с глухими ударами и хрустами. Как я далека от этого всего.
Меня сшибают с ног и поваливают на землю. Голова ударяется о жесткую поверхность. Хватают за обе руки, перекрывая доступ к использованию феруны Сары. Запрокинув голову вперед, вижу как Дэвид, взявшийся из ниоткуда, стоит надо мной.
- Это она!
Меня с силой прижимают к земле, так что я начинаю задыхаться. Через туман в глазах вижу перед собой руку Дэвида с парящим красным огнем.
«Сейчас он меня убьет!»
Я слышу где-то далеко надрывающийся крик Меттью. Ударяю свободной ногой Дэвида. С теми, что держали меня за руки, справляется Шерилл. Подает мне ладонь и взволнованно осматривает. Меттью недалеко от меня стоит на коленях зажатый со всех сторон людьми из Мощи. Я смотрю на подругу и киваю ей. В следующую секунду мы бежим выручать Мэта. Я, забыв уже про то, что я простой человек, подхватываю палку и с силой ударяю одного из Мощи по голове. К нам подоспевает половина команды и с успехом освобождает Мэта. Внезапно меня подхватывает тот, кого я ударила палкой. Это мужчина средних лет, годившийся мне в отцы. Против него я совсем слаба. Сжав меня в тиски, поднимает и хочет с силой отшвырнуть куда-нибудь в сторону. Клянусь, никогда не видела такого гневного лица. Его осуществлению плана мешает вдруг оглушительный хлопок. Он громче салюта и любого снаряда. Уши закладывает, в голове словно раскололся железный прут.   
Начинается ливень, такой мощный и неожиданный. Поднимаю голову вверх и с ужасом удивляюсь. То, что было от купола, защищающим деревню, медленно не остается ничего. Он словно по пикселям уничтожается, впуская внутрь ураган дождя. За минуту он перерастает в настоящий водопад, так что я, и, наверное, вообще никто не видит дальше своего носа. Круг из людей размывается в воде, рядом со мной не оказывается никого. Мужчина, не нанося удар, кидает меня на землю и спешит раствориться в ливне. Упав прямо в размытую водой землю, смотрю вдаль. Под собой чувствую сырость и грязь, волосы облепляют лицо. Пусть дождь застилал все вокруг, но то, что было позади деревьев, заставило меня задрожать.
Над верхушками леса, где купол медленно исчезал, надвигалась ужасающий размеров черная пелена со сверкающими молниями. Эта неведомая темнота подбиралась с такой неописуемой скоростью. Через шум дождя я расслышала истошные крики людей. Вдруг меня подхватывают руки и прижимают к себе. Ослабленная и вымокшая, прижимаюсь до боли к знакомому телу. Меттью не спешит увести меня, так как не знает в какую сторону идти. Я, не отрываясь, смотрю на темные верхушки елей и других деревьев. Холод Меттью, исходящий от него, замораживает еще сильнее меня. Мои губы ритмично застучали.
- Что происходит? - впервые голос возлюбленного полон ужаса и отчаяния.
Вдруг мы громко вскрикиваем: деревья начинают валиться дружной колонной. Теперь видно как купол с оглушительным звуком полностью растворился, оставив беззащитную деревню Инког на всеобщее обозрение всем кому не попаду. А слова прорицательницы Агаты начинают сбываться.
Впередистоящее дерево начинает угрожающе трещать. Меттью с силой оттаскивает меня в тот момент, когда оно падает к нашим ногам. Я с паническим страхом оглядываюсь и пытаюсь найти хоть одну живую душу. Но она не заставляет себя ждать: за рухнувшими деревьями механическими движениями начинают проступать силуэты. Целая армия в темном одеянии наступала на нас.
- Бежим, Мирабелль! - ледяные руки Меттью потянули меня назад.
Я как каменная стою и смотрю на колонну незнакомцев.
«Они!»
Мэт начинает трясти меня за плечи, чем самым приводит в чувство. Мы начинаем отступать. Кроссовки молниеносно погружаются в грязную жижу под ногами, и они тяжелеют с каждым шагом. Я вижу лишь перед собой спину и руку Меттью, который пыхтя, пытается ускориться хоть на йоту. Наша одежда промокла насквозь, еще больше стесняя движение. Вскоре мы сталкиваемся снова с какими-то людьми, но понимаем, что это ребята из академии. Все вымокшие и перепуганные до страха. Меттью не выпуская руки, продолжает ход, пока не находит Антонио. Он и Шерилл стоят тесно друг другу, испугано озираясь. Мы хотим поговорить с ними, но они лишь безмолвно и одновременно обводят руками пространство вокруг нас. И тогда мы смотрим по их направлению.
Нас окружили. Эта армия встала в тесный круг, пугая своими темными силуэтами. Сквозь ливень я не вижу их лиц, но ясно могу понять кто они такие. Загнав всех нас в безвыходную ситуацию, одновременно поднимают руки. Ливень и ветер прекращаются также внезапно, как начались. Глаза долго начинают привыкать, зато уши слышат все доеденного. Наши союзники шепчутся, а враги молчат. Встав за спину Меттью, смело смотрю на них.
Армия стоит неподвижно. Все как в моем сне: в черных плащах, на груди их символ, а на нескольких одеты пирамидные шлемы. И вот он. Антанай.
Повелитель во всей красе стоит и осматривает нашу перепуганную кучку. Вскоре он делает шаг вперед. Я плохо вижу издалека, но улавливаю на его лице страшное выражение, способное испугать любого. Такой же властный и угрожающий внутри, такой же прекрасный и невинный снаружи.
- Попались! - высоким голосом Антанай разрушает тишину.
Люди позади меня со страхом вскрикивают, кто-то тихо начинает плакать. Я мысленно увядаю при мысли, что никто из нас не сможет сейчас сражаться с ними. Да и вообще никогда никто не сможет.
Заложив руки назад, повелитель легкой поступью шагает в нашу сторону. Его высокий рост и прямая осанка напоминают мне скалу такую же непоколебимую и мертвенно неподвижную.
- Где Маркус? - вдруг до меня долетает тихий шепот за спиной.
Маркус! Где он?!
Вот теперь становится совсем страшно. Мы словно мыши, пойманные в мышеловку, из которой один выход - смерть. Ведь они непременно убьют нас.
- Где же теперь ваш купол? Какой-то тотем бракованный, не находите? - будто с друзьями продолжал диалог Антанай.
Повелитель взмахивает рукой и его слуги по команде начинают смеяться заливистым смехом. Также по взмаху кисти - заканчивают.
- Как не культурно молчать в ответ! Вас, что Маркус своими проповедями ничему не научил? О мире на земле, о равенстве всех людей, нет?
- Похоже на то, хозяин! - взметнув взгляд на отвечающего, я с ужасом понимаю, что этот тот самый Махэд.
- Да. - Сквозь зубы отвечает Антанай, не смотря на него. - Еще раз ответишь, встанешь в их ряды и покончишь жизнь как они! Ведь они сейчас все умрут.
Я чувствую, как рука Меттью с силой сжала мою. Я не выдерживаю и обнимаю его.
«Быть с ним…»
- И вы необычные люди? - красиво усмехается Антанай. - Простые люди, с ума сойти. Как и тогда, когда деревню только обосновали. Такие же люди без отличительных признаков. Что же, это будет очень просто! Действуем по старому плану.
Анатанай подходит еще ближе, но вдруг вскрикивает:
- Нет, еще не все. - Указывает пальцем на нас. - Живите пока еще пару минут. Как  и всегда, прежде чем вас убить, я из вежливости расскажу, как мне удалось отыскать вашу дыру. Ох, это было поразительно, так провалиться не смог бы даже новичок. Но ваш Маркус, кстати, где он? Ваш Маркус, соглашусь, искусно поработал с прикрытием и этим испытанием при входе. Но в вашей деревне есть лазутчик, который пробрался иным способом сюда. Он и сдал вас всех своим первым появлением в Инког.
Что случилось со мной тогда просто не передать. Это и молния, ударившая меня; дерево, поваленное и придавившее к земле; бездонное море, на дно которого меня тащит неведомая сила. В тот миг я мысленно умерла на месте.
«Я. Это я».
Люди не обращая внимания на врагов, в голос заговорили. Я похолодела, сердце совсем остановилось.
- И он среди вас!
Сказав это, Антанай посмотрел прямо в нашу кучу, прямо на меня. А позади люди задавали вопросы, тыкали друг в друга и тут же снова переспрашивали. А Меттью, он, смотря в одну точку, опустил голову.
«Все пропало».
Молчание длится примерно десять минут.
- Выйди сюда, Мирабелль Мэйсон!
Вопросы, на которые только что не было ответов, открылись как карты, только козыри были не в нашей колоде.
- Она?! - слышу я презрительные голоса.
- Девчонка из Козырей? - несется мне в затылок.
- Я знал! - грубый голос Дэвида торжествующе кричит.
- Стой, Белль! - и лишь родные голоса друзей одновременно поддерживают меня.
Я выпускаю руку Меттью и делаю шаг. Скидываю ее в очередной раз с плеча, вдруг вцепившуюся в меня. Делаю вид, что не слышу его громкого и строгого голоса. Выхожу из кучи под унизительные слова.
«Все теперь меня возненавидят. Пускай… Лишь бы не он».
Антанай с улыбкой осматривает меня.
- Пусть ты и обычный человек, но было похвально узнать, что ты выжила после падения с поезда.
Я стою вблизи самого ужасного человека и даже не смею закрыть лицо от него руками. Сердце разрывает от того, что сейчас испытывает Меттью позади меня.
- Ты отважная, Мирабелль, прошла испытания, словно как необычный человек. - Повелитель делает понимающее лицо. Его синее глаза сверкают. - Но ты проиграла, когда отдалась этому чувству, которое ты знаешь отлично сама, всю себя без остатка. И теперь я тебя освобожу.
Антанай достает из плаща пику, которой он обычно угрожает своим союзникам. Я бегло смотрю на ее острие и спешу отвести взгляд себе под ноги.
«Прости меня, Меттью».
Под мои мысли слышу его крик. Антанай обращая на него внимание, заливается хохотом:
- Тебе будет уготована судьба похуже, парень. Если у тебя вообще есть судьба, ведь ты мертв!
- Нет! - дорогой голос Меттью отдается мне больным ударом.
Лучше бы он молчал.
Повелитель взмахивает рукой, а пара людей несется к людям из академии. Слышу возню и глухие удары. Меттью схватили. А тем временем, Антанай возносит пику на расстоянии моего горла и смотрит прямо в глаза.
- Ты не умрешь.
Я поднимаю на него свой взор и впервые произношу дрогнувшим голосом:
- Почему?
- Ты не виновна, что твой дружок затащил тебя в этот мир. - Антанай пододвигает лицо с серьезным выражением. - Ты будешь освобождена, Мирабелль. Забудешь все и продолжишь жить обычной жизнью. А его, того, кто действительно виновен, ждет худшее наказание. Впрочем, ты все это даже не вспомнишь. Прощай!
Я холодею от неожиданного и непонятного поворота.
Спица Антаная вплотную прижимается к коже шеи, но не пронзает ее. Оружие зацепляет веревку с медальоном и прорезает ее.
Оглушительный крик Меттью тонет также с моими последними мыслями:
«Я всегда с тобой!»

Я даже не посмотрела на него в последний раз…
 

***

Хрупкое и бледное тело Мирабелль исчезло прямо у меня на глазах. Я словно еще видел ее промокшие волосы, дрожащие руки и перепуганные глаза. А ее уже не было здесь.
Меня облепили со всех сторон слуги этого мерзавца, крепко держа за руки. Я понял, что Мирабелль не умерла. Антанай лишь перерезал веревку на ее шее. Теперь она неизвестно где. Куда закинул он ее?
В тот миг я будто бы обронил самое дорогое в бездонную пропасть, допустил возможность снова ее потерять. И все эти мысли пронеслись за одну секунду, потому что я изо всех сил дал команду о начале боя с врагами. И это не из-за Белль, ведь многие не стали бы сражаться за нее. Атака началась, потому что Антанай первым отдал приказ о нашем уничтожении.
Люди в черных плащах, с не менее темными глазами, беспощадно понеслись на нас. Уставшие, все в грязи мы, начали отдавать биться из последних сил. Была жуткая давка, перемешанная с грязью после ливня. Я с трудом отделался от тех кто сковал меня, но вместе с этим получил колоссальные раны от их феруны. Это было не соревнование команд: мы бились уже не ради очков и поощрения, а ради спасения своей жизни. Сбитый с толку исчезновением Белль, я давал врагам преимущество. Меня подбивали под колени, и я падал как срубленное дерево. Принимал сокрушительные удары в спину, так что искры шли из глаз. Так упав от изнеможения, смутно увидел вдалеке как наши друзья из команды Мыслители медленно падали и уже не вставили вообще. Дэвид из Мощи получил огненный удар прямо в сердце: он приземлился на колени, а потом безжизненно повалился вперед, упав прямо лицом в грязь. Яркие огни феруны начали перекрывать красные тона. Кровь. А также крики, которые оглушали громче снаряда. Противников было гораздо больше и их количество не уменьшалось. А наша кучка растворялась, словно вода в пустыне с ужасной скоростью.
Я не видел никого, бил сам не зная кого, выбрасывал свой лед по сторонам вслепую. Гнев застелил глаза так, что у меня пропали всякие чувства.
Антанай не принимал участия: он стоял в стороне и наблюдал. И как бы я не хотел к нему подобраться - не мог. Чем сильнее я наступал, тем больше его слуг набрасывалось на меня.
Когда нас осталось меньше пятисот человек, Антанай отдал приказ:
- Всех их в Аластор!
Нас подхватили грубо за плечи и перевязали руки тугой железной цепью. Снова сгустили в кучу и окружили со всех сторон. Но прежде чем мы ушли из Дриадова леса, повелитель сделал еще не менее ужасный поступок. При помощи своей силы поджег деревья и луга. Мы уходили убитые горем и страхом, а за нашими спинами колыхал ярким огнем Дриадов лес. Я сосредоточился на пейзаже впереди меня, силясь не думать о Мирабелль и всех тех волшебных существах, дом которых сейчас сгорает дотла. Хуже того дриады сгорят вместе со своим деревом, не имея возможности убежать, а тела наших друзей остались лежать на лугу. Теперь от Инког останется лишь пепел, напоминающий о былых магических свойствах этого места.
 
Мы идем три дня, делаем передышки в двадцать минут и снова продолжаем. Пейзаж меняется с каждым днем. Теперь перед нами одни горы, словно как у Харда. Я не мог думать ни о ком, я вообще шел как робот. Было обидно за ребят, ведь они сильно уставали. Некоторые валились с ног, другие, противясь приказу, получали почти смертельный удар. Я не знал среди ли этой толпы Шерилл с Антонио. Возможно, они остались лежать на том лугу, от которого теперь не осталось и следа. Но я знал точно, что буду идти до конца, выполняя приказы, пока не пойму, почему нас оставили в живых.
Через пять дней, ранним утром, мы приближались к лесу на огромном холме. Я уже чувствовал, что наше путешествие подходит к концу. Антанай шел впереди, ни разу не оборачиваясь, ни то, что на нас, но хотя бы на свою армию.
Вдруг на меня сбоку заваливается хлюпкий мальчишка в круглых очках. Он сильно побледнел, тело дрожало от изнеможения. Мешавшие цепи на руках, начинающие замерзать при смене погоды, не посмели мне помешать помочь юноше. Я перевел руки за его спину и сделал тем самым опору. Идти в строю было сильным мучением, потому что то и дело можно было наткнуться на кого-то, задеть рукой. Люди были ослаблены и сильно раздражены: приходилось идти с крайней осторожностью.
После того, как густой лес был позади, мы увидели невероятной красоты пейзаж. И пусть он был так прекрасен посреди ужаса вокруг нас, настроение немного приподнялось. Снова появился снег, а следом и за ним жуткий ветер. Так как нас забрали в том, чем были, мы дружно застучали зубами. Девушки и женщины издавали тихие всхлипы, а мужчины с силой пытались скрыть все за маской отваги.
Я затаил дыхание, когда увидел невероятных размеров сооружение. Возможно, это был замок или крепость, но это было впечатляюще. От него манило отчуждением и страхом, словно логово зверя. По мере приближения, я стал улавливать более отличительные признаки замка. Это высоченная стена вокруг него с острыми пиками на концах, три башни с жуткими существами на них, сделанными из чугуна. Замок был таким ужасным, что портил всю красоту места, казалось, нетронутого человеком никогда.
Нас встретили несколько человек в треугольных шлемах и черных шалях, открыли главные ворота. От них до замка начиналась кирпичная дорога, так что было неприятно после нескольких дней хождения по грязной земле ступить на нее. Антанай ускорил шаг и скрылся за дверьми замка, так и не обернувшись. Пока мы шли по двору, я пытался уловить что-нибудь интересное. Но здесь не было ничего: ни скамеек, ни деревьев, ничего, что могло служить местом для отдыха. Перед самым входом в замок, я вдруг вскинул голову вверх. Я так удивился, когда увидел на резном балконе молодую девушку в голубом платье, хмуро смотрящую на нас. Ее выражение лица говорило одно, что она не в восторге от того, что здесь твориться.
«Откуда она здесь? И кто такая?»
И вот мы внутри, сразу оказываемся в большом пространстве. На стенах ни картин, ни других предметов роскоши. Лишь одна ужасная лестница, ведущая наверх и большая массивная дверь. Именно из-за них появляется Антанай. Его лицо тут же меняется. Глаза горят каким-то внутренним огнем.
- Всех вниз! Распределите каждого по отсекам!
И опять нашу кучку грубо толкают в плечи, веля поторапливаться. Ведут через один зал, полный свечами и различными ритуальными предметами. На полу, стенах и потолке нарисованы какие-то знаки чем-то красным, возможно кровью. Там разделяют нас по тридцать человек и подводят к лифту. Я с ужасом смотрю, как первая тридцатка уезжает вниз, словно их увозят в Преисподнею. Я оказываюсь во второй, прижатый со всех сторон. Лифт сделан из простых поперечных перекладин, так что на полу невозможно стоять уверенно, чтобы не тряслись ноги. Пока ты едешь вниз, можно спокойно смотреть, куда тебя отправляют. Но я не смог, потому что было ужасно страшно. Хуже того стены за пределом лифта были покрыты словно кусками кровавого месива. Желудок свело от отвращения, и я просто закрыл глаза. Но как назло лифт начал издавать жуткие звуки, подобные на крики.
В глаза блеснул тусклый свет, и я открыл глаза. Там нас встретил мужчина с острым профилем и сальными волосами, похожими на проволоку. Когда прибыли все люди, пришедшие сюда не по своей воле, он начал отдавать короткие указы.
- В первый отсек! - звучным басом говорит он. - Этот в последний! И того тоже!
Люди из армии разделяют нас по сто человек, и ведут в разных направлениях. Я оказываюсь в самом последнем. Мы расходимся прямо от лифта: одни влево, другие вправо, а я со своими напарниками прямо. Стены тюрьмы были из бетона, каждый отсек был разделен массивной железной решеткой. Встав перед такой, люди в черных плащах начинают кидать каждому в руки небольшой мешок. Я принял его и зашел за ограждение. Это было помещение, построенное удивительным образом. Оно было не квадратным, как обычная комната, а треугольным. Там, где стояли мы, было, можно сказать, основание треугольника, а далее помещение сужалось к его вершине. Запутанный такой обстановкой, не сразу заметил ячейки, в которых мы должны были поместиться. Это даже камерой то не назовешь! Словно как в пчелином доме. От пола до потолка располагались многочисленные отверстия, предназначенные для проживания. В них можно было только лежать, и речи не могло идти о другой позе. Я оказался на самом верху, так что почувствовал резкий укол одиночества. Когда я еле долез до своего верха и уселся на краю своей камеры, осмотрелся. Люди словно как пчелы ютились в этих отверстиях: женщины боялись сделать лишнего движения, девушки и вовсе стояли и не знали что делать, как всегда смелее оказалась мужская половина. Тихо без единого звука каждый располагался в своей конуре. Я отвернулся от всего этого и уставился в стену.  Взял выданный мешок и раскрыл его. Там была тонкая ткань из грубой материи, предназначенная, наверное, для сна и железная миска с ложкой. Закинув ненужные вещи в угол, я поджал под себя колени, потому что в вытянутом состоянии не возможно было сидеть. И только сейчас я начал осознавать весь ужас.
«Они хотят сделать с нами что-то более страшное, чем смерть?»
В помещении не было окон, поэтому невозможно было определить какое сейчас время суток. Люди в темном одеянии закрыли решетку и оставили нас на произвол судьбы, не сказав, что делать дальше. То же самое случилось и с остальными отсеками, потому что я услышал громкий звук от закрытия решетки. Я насчитал ровно пять таких и пытался понять, почему именно такое количество. Но чем больше я захламлял голову этими раздумьями, тем страшнее мне становилось. Оперившись правым плечом о холодную стену, прикрыл глаза.
Столько всего произошло за эти пять дней. Белль будто пропала вчера. Я так закрылся гневом и страхом, что позабыл про такое чувство как любовь. И сейчас она с болью отдавалась во мне, задевала каждый орган. Но больнее было голове, потому что именно оттуда и шли все мысли, все страхи, вся боль. Закованный физически этой тюрьмой и психически своими мыслями, я словно слился с бетонными стенами, такими же мертвенно-холодными и неподвижными.