Maiden and Sea. Девочка и Море. 129
– «Не смей трогать души невинных людей, скотина! Что, подхватил вирус и теперь решил мстить за это всему миру!? Я не могла представить какая ты всё-таки свинья Гоби! Вот таких вирус и поражает в первую очередь, кто вознёс себя выше всех. Что, стал крутиться на рынке и возомнил себя тут королём и богом!? Тварь ты продажная и ничего святого в тебе нет! Как ненавидел меня с ранних лет и теперь опять крайней выставить хочешь? Вон отсюда и чтоб глаза мои тебя больше не видели сраный провокатор...»;
Солли уже насилу оттащили от Гоби, иначе в таком состоянии она могла его и покалечить. И снова, и как всегда, он, как и никто другой, ничего не смог сделать против Солли и её силы духа. Солли вырвалась от ребят и закрывая лицо руками, ушла быстрым шагом в сторону своего дома. Такого срыва никто от Солли не ожидал, как и она от себя самой. Чувствовалось что она видимо много пережила в активной аномалии и видела души погибших. На следующий день, Солли сидела на своей любимой возвышенности на берегу и смотрела в море.
– «Мне не жалко тех, которые в первые часы свихнулись и выбросились за борт сами. Но наверное нет хуже видеть и не живых и не мёртвых моряков, когда ты ничем им не можешь помочь. Они наверное уже все мертвы. И я не хочу знать на чьей это совести», - сказала Солли на немой вопрос, подсевшей к ней Сильвии. И потом, -
– «Странно всё это. Когда я была там, я не чувствовала к несчастным жалости. Мне тогда было не до жалости, надо было обследовать, что с ними. А теперь прошло время и мне их стало жалко. Может и правы все те, которые меня считают жестокой и бесчувственной? А вот кто выбросились за борт, скорее свихнулись сами, вогнав себя в крайний психоз или панику. Те же, кто был умерен или пассивен – просто уснули. Но тревожить их было нельзя. Аномалия никого сама не убивала. С чего я сорвалась на Гоби?»;
Сильвия помолчала ещё и потом надумала что сказать Солли, -
– «Ты не жестокая Солли. Но Гоби наверное и вправду печётся более всего за себя и свою репутацию и потому его так ударило известие о симптомах вируса. Он просто искал себе великое оправдание. Я его примерное понимаю в таком состоянии. Но с апокалипсисом он конечно загнул. Каждый нормальный верит, что всё в порядке и ничего такого не случится. Ведь всякие новые эпидемии не раз поражали мир и особенно в последнее время. Гоби нашёл себе таких друзей, с кем считается куда более, чем с нами всеми и ещё начинает поучать нас, мол мы тут глупые и не знаем мира. Забудь»;
– «Лучше нет тех, которые живут постоянными, пусть и старыми принципами и традициями, сохраняя размеренный быт. Горожане все сумасшедшие – постоянно меняются и гонятся за надуманным счастьем или за каким-то там будущим. Гоби в чём так же консервативен как и все мы тут, но он не хочет признавать что у него ненормальные принципы и потому скорее считает ненормальными других. Вот потому как одиночка и попался на вирус», - сказала своё мнение Солли и Сильвия согласно кивнула головой, - «Конечно, ты знаешь как я тебе благодарна, что я вырвалась из этой бесовой политики правильных и нормальных. И это тут всё раскручивал Симон. Ему нужны были не правильные какие, а преданные холопы его величия рода. Все беды идут от дурной власти или стремления к ней. Это не жесткость в тебе Солли или бездушие – а скорее праведный суд, таким он и должен быть. Это не власть, но закон и порядок от которого мы все здоровы и целы»;
– «Кто тут меня только не крестил, то крайней виноватой, то судом. Вы сами меня тоже побуждаете поступать так или иначе, а не я тут устанавливаю свои порядки и законы. Я не могла быть ни противовесом, ни антиподом Симону, а только посторонней, на которую можно всё валить. Мне почему-то думается, что Симон и поныне влияет на Гоби, где-либо в городе или по каналам связи», - отмахнулась Солли, она более не хотела развивать эту тему. Море шумело умеренно, но даже как-то умиротворённо, словно утешая всех тех, кто напрасно переживает из-за нового вируса или апокалипсиса.
– «А что я могу помнить? Нас сбили на вертолёте почти в самом начале нападения на судно. К тому назревал шторм, судно мотало и небо потемнело. В таком аварийном состоянии вертолёта, мы не могли вновь взлететь с кормы сейнера, на который успели приземлиться. Кругом гремели взрывы, поднимая фонтаны воды и нам просто посоветовали не путаться под ногами, а уйти к пассажирам в трюм. Потом появилась авиация противника в числе двух единиц, право один самолёт почти сразу упал в море и я не понял чем и кем он был сбит. А потом небо налилось грозовыми тучами так, словно наступила ночь. Бой окончился так же внезапно, как и начался. И потом был какой-то период беспамятства и по-моему, у всех кто был на этом сейнере. Когда я очнулся, мы были неизвестно где и в плотном тумане. В зоне аномалии было трудно ориентироваться во времени и мне казалось мы не пробыли в ней и двух недель, а оказалось – два месяца. Молодой судовой моторист ремонтировал наш вертолёт и потом сказали, что он улетел в пробный полёт и пропал. Впрочем нас такое не удивило. Но я догадался, что они сами решили идти на вертолёте в разведку, и нам не доверяли, ибо мы в сути рядовые пешки и ничего не решаем. И мы могли постараться вернутся на свою базу и тогда вопрос связи с сейнером мог бы зависнуть на неопределённое время. Тем более после нападения субмарины, нам, как военным, похоже не очень-то и доверяли. Однако наше пребывание на судне ничем отягощено не было. Разве мы поняли, что этот рейд могут попытаться уничтожить ещё раз и потому, официальных каналов связи не открывали. И только с прибытием исследователя – нас решили переправить на материк, как и старшину с сохранившегося эсминца», - вкратце изложил военной комиссии расследования один из пилотов боевого вертолёта, Алан Кросфик. Начальник комиссии генерал Руан, -
– «Эсминец-то мы обнаружили и там на борту оказалось с десяток выживших. Но те ещё меньше, что могут сказать по поводу нападения субмарины. И память у них восстанавливается очень медленно. К сожалению их всех придётся комиссовать из рядов вооружённых сил. Ни номеров субмарины, ни регистрационных записей с приборов эсминца, ничего установить не удалось. Магнитные колебания исказили или просто уничтожили многие записи и показания. И вы тоже ничего не помните или не видели каких-то надписей на борту субмарины или какого вообще она была класса?»;
– «На борту субмарины и я уверен – никаких надписей вообще не было и это значит рейд субмарины был страшно засекречен. Лодка похоже из новейших классов субмарин и из так именуемых призраков, которая к тому умела глушить эфир вокруг сражения и к тому волны локации. Первую торпеду с самонаведением с субмарины, обнаружили с сейнера и она предназначалась им. Либо наша локация уже была заглушена с лодки, либо эту торпеду засечь не могли. Судно спасла старая уловка капитана Бредфора – он сделал маневр ухода и стал сбрасывать с борта большие железные бочки с песком, которые тонули медленно. Такая бочка и приняла на себя удар торпеды. Но заряд в ней был очень мощным. По всему видно что к этой акции потопления сейнера, готовились очень тщательно, секретно и врагу нужен был стопроцентный успех. Такой установки с которой было сбиты оба вертолёта, с нашим в числе, ещё никто не видывал. Мне её описали моряки с сейнера. Это был всплывший из-под воды шар, размером примерное с морскую мину времён ещё первой мировой войны. Верхняя полость сферы шара открылась и внутри оказалась маленькая установка на запуск двух ракет с самонаведением. Цели ракетам видно задавали по радио с борта субмарины. К тому же после запуска ракет, одна из которых зацепила и мой вертолёт, шар похоже стал перемещаться по волнам и оказавшись близ борта второго эсминца взорвался. Моряки с сейнера уверены, что план противника был в том, чтобы потопить сейнер и взять все ценные грузы с его борта под водой. И видно с борта субмарины такое было вероятно. Но самое интересное то, что старшина с нашего эсминца был уверен, что сейнер потоплен. Когда двое ребят, что воспользовались нашим вертолётом и летали на Гренландию, возвращались оттуда назад, то видели до пяти всплывших субмарин в зоне бывшей станции Норд-Стар без всяких признаков жизни, и лодки были с виду целые. Из этого был сделан вывод, что все эти лодки искали на дне сейнер Бредфора, ради того ценного оборудования со станции, что было на его борту. А теперь по роду ваших конкретных вопросов – я видел в последствии субмарину, что нас атаковала, право только в бинокль. С ней творилось такое что в дурной фантастике не опишешь. Мощный бронированный корпус был покорёжен и помят и к тому же такая тенденция дефекта продолжалась. Как описывали моряки с сейнера, трое из которых рискнули навестить лодку, не считая двух молодых девиц медиков – было такое чувство, что внутри субмарины сидит сам морской дьявол и огромным молотом сокрушает всё внутри самой лодки. Позже была выдвинута версия о напряжении во внутренней структуре металла, что из-за играющей магнитной постоянной, заставляла даже ломаться и корёжиться металл. Реактор двигателей лодки работал в очень нестабильном режиме. Вы бы не смогли себе представить, какие мощные удары и грохот создавали лопающие железные балки...
Свидетельство о публикации №215040400544