Сказка Роза любви

 Пролог. Слияние двух миров

Задолго до того, как черная стрела пронзила лазурные выси, между Небом и Бездной существовал негласный закон: свет не должен касаться тьмы. Но истинная магия рождается там, где законы бессильны.
Всё началось на Нейтральных Землях — в туманных предгорьях, где сходились границы миров. Ангел, чье призвание было вдыхать жизнь в увядающую природу, часто прилетала туда, чтобы согреть холодные камни. Она была неуловима, словно солнечный блик, вечно находясь в движении. Её крылья соткали серебристый шлейф, а шаги рождали первозданные цветы.
Именно там её впервые увидел Люцифер.
Владыка Бездны, уставший от вечного базальтового безмолвия и холодного величия своего подземного трона, поднялся на поверхность, ведомый странной тоской. Из глубины расщелины он наблюдал за её вольным полётом. Его сердце, высеченное из первозданного огня, дрогнуло, когда её чистый свет впервые коснулся его сурового лика. Этот свет не обжёг его — он согрел ту часть его души, которую Люцифер считал давно погибшей.
Втайне от всех они стали встречаться на границе миров. Их свидания были мимолётными, как падение звезды. Они не могли коснуться друг друга: её хрупкая святость могла растаять от его жара, а его темное пламя рисковало осквернить небесную чистоту. Но их глаза вели безмолвный диалог, а сердца бились в один яростный, запретный такт. Люцифер приносил ей прохладный предрассветный туман, а Ангел дарила ему ароматы небесных садов. В те редкие минуты само время, казалось, умолкало, благоговея перед силой их тайной любви.
Но вечность жестока к влюбленным. Райские стражи стали что-то подозревать, и Ангелу пришлось прекратить свои полеты к границе. Отрезанный от своего единственного утешения, Владыка Бездны погрузился в пучину ярости и тоски. Без её сияния его подземный замок казался склепом, а розы в его саду начали чернеть и увядать.
Тогда, терзаемый невыносимой жаждой вновь увидеть любимую, Люцифер пошел на отчаянный шаг. Он созвал своих верных слуг и отдал роковой приказ: поймать Небесную Деву и доставить её в преисподнюю любой ценой. Ему нужен был её свет, чтобы спасти свой умирающий сад. Ему нужна была она, чтобы спасти свою любовь.
Он знал, что это грех. Он знал, что Творец разгневается. Но огонь, пылающий в его груди, уже невозможно было потушить...



Глава I. Свободный полёт

В лазурных высях, сотканных из золотого предрассветного тумана, парила дева-ангел. Шальной предвечный ветер, точно перебирая струны невидимой арфы, ласкал её шелковые кудри и бережно баюкал хрупкое, сияющее тело. Каждое её движение дышало предвечной грацией — казалось, то летит хрупкий бумажный самолетик, пущенный детской рукой в бесконечную синеву свободы. Замирая на мгновение в зените, она складывала белоснежные крылья и хрустальной ласточкой бросалась вниз, упиваясь упоительным танцем высоты.
Несшийся навстречу вихрь, казалось, замирал от благоговения перед её красотой. Он робко подхватывал её у самой земли, страшась небесного падения. Великое безмятежное величие, исходившее от крылатой девы, околдовывало всё живое. Её свет, едва касаясь земной тверди, творил истинные чудеса: пробуждал уснувшие корни, вдыхал искру в увядающую траву, и древний лес мгновенно расцветал, наполняя мир ароматами дивных, невиданных цветов.


Глава II. Черная стрела преисподней

Но сказку оборвал жестокий, свистящий стон. Черная стрела, выкованная безумцами в кузнях преисподней, пронзила её чистую грудь. Горький крик ангела эхом покатился по облакам, смешавшись с завыванием внезапно потемневшего неба. Словно подбитая птица, она стремительно падала в объятия чащи, ломая хрустальные ветви вековых дубов и отчаянно пытаясь вырвать из раны демоническое жало. Ослепленная болью, дева сомкнула веки, теряя нить ускользающего сознания.
Лесную глушь разорвали грубые, громыхающие голоса: «Хватайте её! Она рухнула в овраг, совсем близко! Исполняйте волю Владыки! Люцифер желает видеть этот трофей любой ценой!» Её свет — великий, животворящий свет — таял на глазах. Ядовитая стрела пронзила самую сердцевину ее ангельской сути, сковывая тело парализующей мукой. Волшебные силы покидали небесную гостью с каждой обжигающей каплей сияющей крови.
Тяжелые шаги вытаптывали молодые бутоны. «Вижу золотую кровь на траве!» — проревел один из преследователей. «Она здесь, я нашел её!»
Едва приоткрыв тяжелые веки, истекающая звездным светом Ангел увидела пред собой силуэт Демона. На его суровом лице промелькнула тень странного, пугающего почтения.
— Прошу простить мой дерзкий и грубый поступок, о лучезарная, — произнес он, склонив
рогатую голову в глубоком поклоне, пытаясь извиниться за жестокое нападение. — Но ты сама знаешь Хозяина, его жажда обладать твоим светом безгранична. Тебя не так-то просто поймать в небесных чертогах, ты вечно ускользаешь, словно солнечный блик.
Сияющие глаза Ангела окончательно угасли, и ее прекрасное тело безжизненно склонилось на бархатный изумрудный мох.
— Вяжите её и несите к огненным вратам Люцифера, — скомандовал Демон, бережно, но властно укрывая пленницу своим черным плащом.
В наступившей темноте осталась лишь пульсирующая, бесконечная боль…


Глава III. Встреча во тьме

Когда Ангел вновь приоткрыла веки, сквозь серебристую дымку забытья она увидела лицо Люцифера. Из его глаз, темных и глубоких, как доисторическая вселенная, катились горькие слезы. Они были сотканы из чистого первозданного пламени и с тихим, печальным шипением испарялись, едва касаясь его раскаленной кожи.
— Люци… — едва слышно, словно шелест увядающей листвы, сорвалось с её бледных губ.— Молчи, любовь моя, сбереги свое сияние, — выдохнул он, и в его грозном голосе, способном рушить скалы, затрепетала хрупкая, хрустальная нежность.
Она тяжело, прерывисто вздохнула, вдыхая незнакомый воздух преисподней. Прямо перед ними, посреди суровых базальтовых скал, соткалась величественная арка. Её оплетали живые алые розы, лепестки которых пульсировали и переливались, словно укрощенное, ласковое пламя.
— Вот мы и дома, любимая, — прошептал Владыка.
Он бережно опустил её на роскошное ложе, усыпанное благоухающими бутонами, и укрыл её хрупкое тело тончайшим белым шелком невиданной красоты, сотканым ткачами снов из полуденных облаков.— Спи, — едва уловимо коснулся её слуха его шепот. Люцифер опустился на колени рядом, чутко охраняя её покой и не смыкая глаз, пока подземные своды не озарились мягким багрянцем.


Глава IV. Сад Огненных Сердец

Проснувшись, Ангел вдохнула дивный, пйнающий аромат, в котором слились ноты корицы, дикого меда и весеннего тепла. Смертельная рана на её груди затянулась, не оставив даже бледного следа — демонический яд растворился без остатка. Люцифер всё еще безмятежно спал, а за порогом его покоев раскинулось настоящее чудо.
— Какой первозданно красивый сад! — восхищенно воскликнула она.
Вокруг неё до самого горизонта бушевало колдовское море огненных роз. Их лепестки плавно, словно в старинном танце, меняли оттенки: от глубокого, почти черного бархата полуночи до нежного, предрассветного розового мерцания.
— Тебе правда нравится? — раздался за её спиной бархатный, согревающий голос.— Очень… — отозвалась Ангел, оборачиваясь.— Твой свет, проникший в это царство, поддерживает в бутонах жизнь. И он же хранит мою вечную, нерушимую любовь к тебе, — Люцифер шагнул навстречу.
Она доверчиво прижалась спиной к его широкой груди, замирая от сладостного, спасительного жара, который дарила эта запретная любовь. Но сказочный миг омрачила тень неизбежного расставания.
— Мне нужно вернуться в небесные чертоги, — с глубокой грустью произнесла она. — Если Небесный Отец не найдет меня на облачных весах, Его гнев расколет небосвод. А если Он узнает, что моё сердце бьется в унисон с твоим, мне не будет прощения. Нас разделят вечной пропастью, и мы больше никогда не увидимся.


Глава V. Цветок разлуки

Люцифер крепче обнял её, пытаясь удержать само время, заставить замереть песчинки в часах вечности:— Побудь со мной еще хотя бы мгновение. Это время летит так быстро, так неумолимо…— Сорви мне одну розу, — попросила она, ласково коснувшись его руки. — Я возьму её с собой как частицу твоего огненного сердца.
Люцифер протянул руку к хрупкому, еще плотно закрытому бутону, который рос у самого его сердца.— Она распустится в тот самый миг, когда ты покинешь меня, — грустно улыбнулся он. Ангел ответила ему слабой, полной обожания улыбкой.
Озаряя мрачные чертоги своим первозданным, чистым сиянием, она тихо произнесла:— Мне пора.
Но её сияющие глаза в этот миг безмолвно кричали: «Не отпускай меня, держи крепче, эти секунды разлуки убивают мою бессмертную душу». Люцифер без лишних слов подхватил её на руки. Огненный смерч с оглушительным гулом вырвался из недр земли, унося влюбленных сквозь толщу веков и камня всё выше и выше — прямо к лазурным границам её Эдема.


Глава VI. Вечность в сердце

Раскрывая свои черные, опаленные бездной крылья навстречу небу, она до последнего мгновения не разжимала рук, всё сильнее прижимаясь к его горячей, сильной груди. Она не хотела отпускать этот жар.
— Иди, родная, иначе Творец обо всём догадается, — тихо выдохнул он, коснувшись губами её лба, и растворился в предрассветном тумане.
Ангел осталась одна на границе миров. Удаляясь вглубь райских кущ, она медленно шла между безупречных, но холодных светлых цветов, и её сердце наполнялось тяжелой, земной тоской. Хрустальные слезинки падали с её ангельского лица, мгновенно впитываясь в священную землю. И там, где они касались изумрудной травы, тут же прорастали невиданные ранее цветы — хрупкие незабудки цвета пролитых слез.
В этот самый миг бутон в её руках затрепетал. Он начал медленно, лепесток за лепестком, раскрываться, разливая вокруг живое, согревающее пламя подземного сада.
— Я посажу эту розу в самом тайном, укрытом от чужих глаз уголке Рая, — прошептала она, прижимая пылающий цветок к губам. — Ты — частичка меня, мой Люцифер, и ты будешь со мной всегда.
И в ответ в самой глубине её сердца священным, нерушимым эхом отозвался его далекий голос: «ВЕЧНО».