Невежество на самом высоком уровне

На прошлой неделе масштабная экспроприация Творческих мастерских Союза Художников ПМР, о необходимости которой весь год говорили в кулуарах Госадминистрации Тирасполя, блистательно завершилась.

Художники были изгнаны взашей из помещений, где 30 лет они создавали имидж Приднестровской Молдавской Республики (далее ПМР). Картины, эскизы и материалы были вывезены и свалены в кучи по подвалам, сараям и гаражам. Акт вандализма был оправдан и узаконен решением Арбитражного суда. Решение вступило в силу, и для художников окраины Русского мира реально наступил конец света.

Перспектива невостребованности художественного творчества, безнадежность и бессмысленность дальнейшей борьбы за право создавать культурные ценности на родной земле, крушение доверия к власти, физическое и моральное истощение, подавило художественную элиту Республики.

Что сказать, ситуация отвратительная, пугающая своим невежеством на самом высоком уровне.

В чем же провинились эти несчастные перед городом?! Вы не поверите, тем, что много лет они создавали культурные ценности в творческих мастерских, предоставленных им в пользование на безвозмездной основе советской властью.

Новая власть (антисоветская) решительно пресекла былую вольницу и лишила художников рабочих помещений, методом рейдерского захвата.

Рассудив со своей колокольни, что в ситуации, когда малообеспеченные граждане Приднестровья со времен СССР безнадежно ждут очереди на жилье (интересно, почему?), художники, по мнению властей, не имеют морального права «жировать» и бездарно использовать помещения Творческих мастерских якобы в корыстных целях. Так решила власть, и изгнала она «торговцев из храма».

Не "графья"... Пусть теперь пишут свои шедевры на коленках?!  На кухнях... 

Из-за полной правовой безграмотности художников, дело это оказалось совсем нетрудным. Их как слепых котят обвели вокруг пальцев.


НЕМНОГО ИСТОРИИ


Творческие мастерские были спроектированы и построены по спецзаказу бывшего, но канувшего в лету государства рабочих и крестьян, и переданы молдавским правительством Тираспольскому филиалу Союза Художников МССР на безвозмездной основе.

В то время Молдавия остро нуждалась в квалифицированных творческих кадрах. Настоящих художников готовили только крупнейшие культурные центры необъятной страны, и все они были востребованы. Сами же специалисты перебираться в провинцию не торопились. Заманить их оказалось делом архисложным. Тогда-то и встал вопрос о программе государственной поддержки талантов, конкретно, о необходимости создать им такие условия для творчества, которые навсегда привязали бы их к этой земле.

Творческие мастерские проектировались адресно, исходя из потребностей скульпторов и живописцев. Целый этаж жилого дома был построен с таким расчетом, чтобы в помещениях было много света и пространства, поскольку монументальные полотна и скульптуры не выносят тесноты. Выпускники столичных и республиканских вузов, по приезду, получали не только ключи от квартир, но и (что особенно важно) идеальные условия для продолжения художественного творчества. Так формировалась творческая элита будущего Приднестровья.

Не секрет, что после начала небезызвестных событий, расколовших сначала Советский Союз, а затем Молдову, лучшие представители творческих профессий покинули эти края, не выдержав лишений. Остались те, кто искренне желал независимости. И все бы ничего, да только с каждым годом жить становилось все труднее и труднее.

В те времена острый дефицит терзал экономику. Исключение составляли только деньги. Их было вдоволь. Банковская система медленно, но верно входила в коллапс. Кошельки и портмоне люди повыбрасывали за ненадобностью. Зарплату получали сумками и пластиковыми пакетами: миллионами и миллиардами, прямо в банковских упаковках. И, чтобы не нервировать продавцов пересчетами пятерок и трояков, граждане за хлеб и за соль расплачивались прямо нераспакованными пачками. Веселая была жизнь.

Сберечь художников для Республики было непросто. В девяносто четвертом году молодое государство простило им 80% долгов за аренду творческих мастерских. А еще через двадцать лет уже нынешнее руководство обвинила их в крохоборстве и иждивенчестве, припомнив все, даже прощеный долг. Однако продолжим.

После самоопределения ПМР дотации из Кишинева прекратились сами собой, и остро встал вопрос о культуре. Не имея ни гроша за душой, но понимая необходимость хоть как-то упорядочить взаимоотношения с властью, художники самоорганизовались в Творческий Союз. Ни о каких учредителях и меценатах вопрос не стоял вообще.

Материальная база у Союза отсутствовала. Раздел государственной собственности не планировался. В этих условиях учредителями СХ ПМР стали сами художники, по сути, уровняв себя с комбедами (Комитетами бедноты).

Первый президент Приднестровья, Ю.И. Смирнов, кто бы, что бы о нем сегодня ни говорил, человеком был незаурядным, и к культуре испытывал сострадание: вникал в ее проблемы и, по мере возможности, помогал, причем бескорыстно. Всегда.

Художники никогда не занимались сутяжничеством, и попрошайничать стыдились. Прямых конфликтов или непримиримых противоречий с властью, Союз не имел. Власти сочувствовали художникам, ибо понимали — с безлошадных взять нечего, да и совесть не позволяла.

Поладили миром: мастерские отдали в безвозмездное пользование лет на пять, а с администрацией предложили расплачиваться бартером — картинами.

Бартер устраивал обе стороны. Картины предназначались для почетных гостей ПМР: дипломатов, бизнесменов, госчиновников. Известно, что в приличном обществе VIP-персонам принято дарить не деньги в конвертах, а что-нибудь эдакое, картины, например, с соответствующим сюжетом, как напоминание о приятно проведенном времени на берегу Днестра.


ВСЕ ТЕЧЕТ, ВСЕ МЕНЯЕТСЯ


На смену старой власти пришла новая и, как водится, экономическая ситуация в Республике резко ухудшилась. Старый договор о пользовании мастерскими на безвозмездной основе, нового главу городской администрации А.И. Безбабченко никак устроить не мог. Помещение нехилое — 400 квадратных метров. Велик соблазн, воспользоваться ситуацией. И вообще, зачем художникам такие мастерские?! Пусть сидят себе по домам и творят на коленках.

Заманчивая перспектива передела собственности будоражила воображение хозяйственников и напрочь срывала с катушек. И мнились им прожекты один прекраснее другого. Но для того, чтобы сказку сделать былью, понадобился новый договор, на сливочном масле, с обязательной формулировкой об аренде (что очень важно!), чтобы на законном основании выставить Союзу Художников неподъемный счет, с гарантией его неуплаты, и выдавить вон. Как повезет. И пошло-поехало…

Председателю СХ ПМР, П.И. Китаеву стали выламывать руки всем административным хороводом: то ласками, то сказками, клятвенно заверяя последнего, непременно назначить спонсоров, чтобы покрыть не только аренду, но и невесть откуда взявшийся долг, и даже коммунальные услуги. И будет вам, граждане, счастье! Сказать — не сделать.

После очередного визита в муниципалитет, Председатель сломался и подписал договор на кабальных условиях. О своих обещаниях власти забыли. И, по истечении срока, установленного законодательством, Союзу вручили повестку, явиться в суд для рассмотрения дела, о погашении просрочки платежа за аренду мастерских. В противном случае, договор подлежал расторжению по инициативе администрации. Кто бы сомневался!

Муниципалитет мнил себя поборником справедливости — белым и пушистым, а Союз почитал нахлебником, поджигателем и злостным нарушителем санитарных норм — гадким и несносным. Правда, точку зрения муниципалитета разделяли не все. Но это детали.

Художники к такому развороту оказались не готовы. По наивности, они все еще верили в справедливость, в ту самую, о которой остальные фигуранты дела и думать забыли.

Союз гудел как растревоженный улей и просил ТВ организовать круглый стол для обнародования и публичного обсуждения факта отъема рабочих помещений. До круглого стола дело не дошло. Вместо открытой дискуссии власти устроили образцово-показательный рейд Городского общественного совета с выездом к месту конфликта, в простонародье, НАЕЗД.

В назначенный час уполномоченные лица и представители ТВ прибыли к месту событий. Цель была одна: убедить общественность, что пятнадцати членам Союза Художников мастерские площадью в 400 квадратных метров не нужны.

ДЕЛО ТЕХНИКИ

Известно, что для зрителя не имеет значения, какую картинку снимет оператор, важно, что скажет голос за кадром.

И голос сказал так, что перед глазами Республики, Союз Художников предстал в картинках как некой собирательный образ  коллективного барыги, вандала и расхитителя жилищного фонда. К слову сказать, жилищным фордом мастерские не были никогда.

Народ в упомянутом сюжете олицетворяли чиновники и должностные лица, имеющие весьма отдаленное представление об организации творческого процесса. Вот  им то и доходчиво объяснили: казна пуста, многодетные семьи бедствуют, и надо что-то делать.

Сделали.

ПУБЛИЧНО ОСУДИЛИ РАСХИТИТЕЛЕЙ БЮДЖЕТА, якобы задолжавших муниципалитету более 400 тысяч рублей ПМР. В число осужденных вошли трое народных, пятеро заслуженных художников ПМР и семеро членов СХ ПМР не имевших званий.

Две с половиной минуты эфирного времени, оказалось, достаточным для вынесения вердикта. Сюжет прокатили трижды, чтобы голос за кадром успел-таки втемяшить в  голову простого обывателя: кто в доме хозяин, а кто врага народа.

Мнения художников, как водится, спросить не удосужились. Для начала слово взяла заведующая детским садом Надежда Максимовна — дама, приятная во всех отношениях. Даме не понравилось наличие вещей в мастерской, с ее точки зрения, посторонних, которые ей лично не импонировали. Никого искусства там она не увидела, и вообще мастерская, по ее мнению, должна выглядеть иначе. Как именно, дама не пояснила. Спасибо тебе, добрая женщина.

Допускаю, что редактор слегка укоротил спич официального лидера детского сада. Так или иначе, но героиня предстала перед зрителем в образе правильной киски после визита к английской королеве, которая на вопрос Роберта Бернса, что та «видала при дворе», сообщила о мышке на ковре. Понятно, для персонала детского учреждения нет ничего важнее чистоты, строго регламентированной инструкциями. Но причем здесь художники?

Для иллюстрации точки зрения комиссии, редактор пустил в эфир  видеоряд с места событий. Жертвой показательного аутодафе был назначен скульптор Виктор Ткаченко, точнее, его мастерская. Скульптор известен общественности города как автор мемориальной доски Н.С. Аронецкой на фасаде Приднестровского театра драмы и комедии, а так же  монумента «Скорбящая» на Мемориале Славы.

Сказать по правде, ничего криминального в этом видеоряде я не увидела. Но голос за кадром сделал свое дело. Понятно, мастерская скульптора, не методический кабинет образцово-показательного детского сада. Обычная творческая кухня человека, работающего с глиной, арматурой и прочими материалами, далекими от эстетики.

Коробки с красками, многочисленные баночки с растворителями, мольберт, бумага, неудачные эскизы, профиля для подрамников, куски картона на полу, тряпки, вытирать руки, образцы незаконченных работ на стенах и горы книг по истории и по искусству. В центре — глиняная модель, обвязанная тряпками, объект пристального внимания оператора.

Только за тряпками молоденький оператор не увидел главного — технологии. Для тех, кто не знает: скульптура, над которой работает мастер, создается достаточно долго и не в пластилине. Она в графических эскизах и в глине: в масштабе и в натуральную величину. А глина имеет свойство, ссыхаться за ночь.

Чтобы судить о работе скульптора, господа, надобно хоть иногда книжки читать: например, сколько и как именно работала Вера Мухина над своим "Рабочим и Колхозницей", позднее ставшим символом  Мосфильма. И как, покидая мастерскую, обвязывала она мокрой мешковиной рабочие модели, чтобы утром вернуться и продолжить ваять.

Известно ли вам, сколько бессонных ночей Виктор Ткаченко провел в своей мастерской, чтобы успеть закончить к сроку скульптуру «Скорбящая». Вот тогда-то в его мастерской и появился топчан с подушкой. И обедать, надо полагать, он ходил не в ресторан, где «кушать подано-с».

Ай-ай-ай, Виктор Павлович! Нехорошо на рабочем месте есть всухомятку. Неправильно.

Да за что же вы, господа, мастера вот так — мордой об стол?!

Надежда Максимовна в своей любви к искусству была не одинока.

Н.И. Давыденко, начальник управления муниципального имущества Госадминистрации ПМР, тоже не упустил случая, вставить лыко в строку. С точностью до запятой, как опытный бухгалтер, подсчитал он доход с продаж картин в Художественном салоне за 2013-14 годы, упрекнув мастеров в сокрытии дополнительных доходов.

Браво, Никита Иванович!

А вы  закон открыть не потрудились, когда устанавливали ставку подоходного налога на продажу произведений искусств?

Там ведь черным по белому написано: создание произведений в области литературы и искусства является не дополнительным, а основным источником доходов творческого работника, независимо от того, осуществляется ли деятельность данного работника на основе трудового договора и (или) гражданско-правового договора (абз. 2 ст. 3 Закон « О творческих работниках и творческих союзах»). Так что о дополнительных доходах лучше было бы помолчать.

Что до Председателя Общественного совета, то господин В.А. Истратий, факта изъятия мастерских не подтвердил... но и не опроверг. Сказал, как отрезал, типа: «Утром деньги — вечером стулья. Но деньги вперед», и точка.

ПРИЗВАНИЕ

Для Союза художников Творческие мастерские это не вопрос денег. Это вопрос жизни и смерти. Для тех, кто не в курсе: мастерская это не просто работа, потеряв которую можно найти другую. Это место, где у художника проходит жизнь: от зари до зари. Мастерская для него не второй дом, а первый.

Художник покидает ее только по причине отсутствия солнечного света, и никак иначе. Формально, идет домой, но, фактически, чтобы пережить ночь и вернуться обратно. Он точно знает, что будет писать завтра и через месяц. Он работает не с девяти до шести, а сутками. Даже занимаясь другими делами, думать он будет только о своей картине. Это и есть творчество.

Когда-то я написала эссе, где довольно подробно рассмотрела сущностные различия между обычной рутинной работой и творческой деятельностью. Кого заинтересует, читайте здесь (www.proza.ru – "Культура, как она есть (Лидия Слетова) / Проза.ру")

От себя добавлю, художник не пишет по шаблону и не повторяет. Он мучительно создает новые формы. Ищет их в глубине сознания и воспроизводит в материале разными способами, преодолевая сопротивление последнего.

Творец — единица штучная. По статистике, на десять тысяч приходится один. Остальные девять тысяч девятьсот девяносто девять повторяют то, что задал творец — доводят до автоматизма одни и те же операции.

Каждая работа художника индивидуальна и не имеет аналога в мире. Художник — не кустарь-одиночка, и коммерсант из него никудышный. Перед ним иные задачи: наполнить среду образцами. Все, что нас окружает — одежда, марки автомобилей, баннеры, имидж операционных систем, реклама, детские игрушки и фантики, шрифты и этикетки, шторы, почетные грамоты, гербы и прочая государственная символику, и даже деньги — есть результат его творческого труда. Художник создает идеальный мир предметов, совокупность которых составляет цивилизацию. И не надо ему мешать.

Но вернемся к нашим гусям.

ИНСАЙД

Чтобы понять, почему приднестровский художник не в состоянии оплачивать аренду в размере 80 у.е., нужно раскрыть инсайд, а именно:  размер его заработной платы.

В наших краях ставка преподавателя художественной школы чуть более 225 у.е. В данное время она урезана на треть (читать Указ Президента ПМР Шевчука).

Те же, кто живет на пенсию — имеют свою законную сотню у.е. на все про все. Ну, и как вам эти доходы?! Прочие заработки художника носят условно-эпизодический характер.

У каждого творца в загашнике есть законченные и незаконченные работы, их называют «некоммерческими». Написаны они в традиционной реалистической манере, к слову сказать, крайне востребованной на европейском рынке художественных ценностей. Но в Европу нашим реалистам путь заказан, по причине крайней нужды.

Союз художников ПМР неоднократно поднимал вопрос об организации выставок-продаж, но эти начинания успеха не имели. Союзу не отказывали, но картины, по умолчанию, не продавали. От потенциальных покупателей отбояривались якобы запретом самих художников.

Для этого, мол, есть Салон и открытая площадка близ памятника Александру Васильевичу Суворову на площади Конституции. Но туда живописцы не идут, поскольку торговому менеджменту не обучены. И еще, художникам до боли жаль своих картин, красочный слой которых не выдержит солнечного экстрима.

В сложившейся ситуации,художников гуманнее было бы просто пристрелить, а не устраивать им маяту с оплатой мастерских ради торжества справедливости.


ОБ АРЕНДЕ


Об этом прискорбном термине власти вспомнили отнюдь не случайно. Арендой аккуратно заменили нежелательный и крайне неудобный термин «в безвозмездное пользование», и назначили за нее цену, практически неподъемную — 250 у.е. — чем насмерть перепугали Союз и его членов. В конце концов, аренду скосили до 80 у.е. Но и это не помогло.

Художники встали на дыбы — чиновники уперлись. «Аренда» последним была ой как нужна, поскольку именно она давал право на судебное разрешение конфликта.

Загвоздка в том, что органы местного самоуправления, по закону, предоставляют творческим работникам, коллективам творческих работников в ПОЛЬЗОВАНИЕ или АРЕНДУ помещения для СТУДИЙ и МАСТЕРСКИХ, необходимых для творческой деятельности (ст. 42 Закона «О культуре»). Согласись муниципалитет с доводами Союза, и конфликт интересов был бы исчерпан.

А вот статья 633 ГК ПМР «Об аренде» в пункте пятом, напротив, допускала возможность, «в случае существенного (в том числе неоднократного) нарушения арендатором сроков внесения арендной платы, потребовать досрочного расторжения договора, если иное не предусмотрено законом».

Иное законом «О культуре» как раз-таки предусмотрено (см. выше). Но об это администраторы умолчали и посоветовали художникам обратиться к адвокату, который оказался тем еще гусем! На первое судебное заседание он припоздал, а на следующие четыре благоразумно не явился.

В перерывах между заседаниями Председатель СХ пытался достучаться до спецпредставителя РФ по Приднестровью Д.О. Рогозина и до руководителя автономной некоммерческой организации «Евразийская интеграция» Н.П. Морозова, — занять денег. Но там его отшили строго по протоколу, сообщив, что помогут, но только обратиться нужно на правительственном уровне. А Министр иностранных дел ПМР, госпожа Н.В. Штански, на просьбу замолвить словечко перед высокими персонами, отфутболила ходоков обратно в муниципалитет.

От пережитого позора у художников опустились руки и, получив решение суда, они даже не стали подавать на апелляцию. Просто перестали картины писать.

Что бы там не планировали власти, но мифические средства от аренды, они не получат и не направят в художественные школы Республики. «Я планов наших люблю громадье», а если платить нечем, тогда что?

О ФОРМЕ СОБСТВЕННОСТИ

По слухам, Госадминистрация Тирасполя выводит помещения Творческих мастерских из категории государственной собственности в муниципальную, точнее, в жилой фонд. Давайте рассмотрим эту позицию с точки зрения законодательства.

Не факт, что многодетные семьи получат жилье.

Во-первых, объекты культурного назначения, независимо от их ведомственной подчиненности, находятся в государственной собственности ПМР (абз. 2 ст. 37 Закона «О культуре»). Жилье же к таковым не относится. Жилье приватизировать можно, а объекты нет.

Во-вторых, изъятые объекты культурного назначения могут быть использованы только на нужды культуры, и никак иначе. Таков закон. Желаете его обойти, господа?

В-третьих, Госадминистрация не государство, а его исполнительный орган, не наделенный правом законодательных инициатив. Исполнительная власть обязана исполнять законы государства, а не редактировать их, исходя из соображений сиюминутной целесообразности. Пересматривать законы — функция парламента.

В-четвертых, проект художественных мастерских создавался не для удовлетворения жилищных потребностей многодетных семей. Многодетным нужна квартира просторная, многокомнатная, а не однушка с антресолями под потолком пятиметровой высоты. Такую зимой не протопишь. Опять же дети будут болеть, если дети вообще для кого-то имеют значение. А летом из четырех окон солнце будет палить так, что мало не покажется.

Есть еще и в-пятых. Это малоимущие ветераны войны, труда и инвалиды. О них принято говорить с почтением. Предлагать им пятый этаж без лифта, это издевательство.

Как мне видится, мастерские подлатают и спустят с молотка.


ПОДВЕДЕМ НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ


Прежде всего, разрешите поздравить вас, господин А.И. Безбабченко как главу Госадминистрации Тирасполя с оглушительной победой над Союзом Художников ПМР, признавшим свою полную и безоговорочную капитуляцию. Народ должен знать в лицо своих героев.

Допускаю, что вам статья не понравится. Допускаю, что в вашем окружении найдутся знатоки, убежденные в том, что наши художники особой ценности для общества не представляют. Думаю, художники даже согласятся с ними, ибо нет среди критиков более беспощадных к собственным работам, чем их творцы.

Напоследок хочу рассказать поучительную историю из жизни отца всех времен и народов.


ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ


Узнав однажды, что по статистике на сто отснятых художественных фильмов приходятся всего лишь одиннадцать шедевров, товарищ Сталин решил профинансировать только одиннадцать кинолент самых маститых советских режиссеров. А через год выяснилось, что из одиннадцати кинолент только одну можно с натяжкой назвать шедевром. Со статистикой не поспоришь. И Сталин как человек неглупый дал делу обратный ход. Кинорежиссеры стали снимать так, как делали это до запрета, и еще через год в кинопрокат вышли одиннадцать новых шедевров светской кинематографии.

Отсюда вывод: настоящие шедевры рождаются не в чистом поле, а там, где они востребованы, и где есть для этого культурный слой. У художников не все работы становятся культурными ценностями. Достаточно проходящих, в которых они совершают свои маленькие открытия. Такие картины тоже нужны. Чем больше художников, тем интереснее их работы в совокупности. Каждому есть, чему поучиться, даже у начинающих. Художники открыты к общению.

Чаще всего это происходит в творческих мастерских. Но больше этого не произойдет. И в этом лично ваша заслуга, господин А.И. Безбабченко.


Рецензии
Неожидано было на этом ресурсе прочитать такое, не произведение же. Но прочел все, потому что родился в той республике и вырос. А по сути, не имеет значение география места. Такие конфликты интересов всегда будут возникать, когда появляются экономические интересы. ПМР славилась продллжением традиций СССР, а в СССР художники были элементом идеологии. В тех условиях не думали про экономическую составляющую. Видимо, новые власти решили повернуть от социализма к рыночным отношениям

Валерий Хотног   15.05.2019 21:21     Заявить о нарушении
Удивительно, Валерий, как вы все глубоко поняли.

Да, согласна, советские художники облекали общественно значимые идеи в чувственно воспринимаемые, и от этого последние, минуя категории и сложные словесные конструкции, становились идеалами: простыми и понятными без слов.

Конечно, все художники, в той или иной степени, были идеологами. Они работали на власть, но власть была иной, образованной. Быть невеждой было стыдно. Не поощрялось. До такого крохоборства резко кто доходил.

Труд художника значимый, но незаметный. Никому… разве что творцу. Кто пробовал, тот знает. И условия создавались не для них, а для творчества. И ценили работы.

Но это тогда...

Сразу, как отобрали художественные мастерские, в Тирасполе закрыли Художественный салон. Он находился прямо в центре, в старом здании. Кто-то из своих перекупил.

С той поры стоит разоренный салон и смотрит с укоризною на центральную площадь пустыми витринами. Ни салона, ничего вообще...

Жаль.

С уважением, Лидия.

Лидия Слетова   16.05.2019 09:33   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.