Н. п. Глава 10. Соперники

/Ереван на фоне горы Арарат/

Необычное путешествие. Глава 10. Соперники

Деловая хозяйка квартиры побежала в ванную, проверила воду и включила обогреватель – из душа пошла горячая вода.
— Скорее сюда, — позвала гостя.
Леонардо встал и направился к ней.
Показав как пользоваться душем, Сона стала помогать ему. Леонардо мылся с удовольствием и притянул ее к себе – ей пришлось подчиниться.
Наконец, она освободилась от его цепких объятий, ополоснулась и вышла из-под душа, вытерлась, выключила воду, подала ему полотенце.
Порывшись в прихожей в шкафчике для обуви, Сона нашла тапочки Вовы и принесла в ванную.
— Пошли в спальню.
— У тебя есть еще комнаты? – они вышли в прихожую.
— Там гостиная, — хозяйка указала пальцем и ввела гостя в спальную.
— Вот эти вещи надевай, — подала ему майку, плавки и еще из гардероба достала брюки самые длинные из тех, что висели.
— Так одеваются все мужчины? – уже одетый Леонардо с усмешкой разглядывал себя.
Брюки не доходили до щиколотки.
— Брюки должны быть длиннее почти на десять сантиметров. Их владелец ниже ростом, но мне негде взять другие. Можно я буду звать тебя просто Лео? Если кто-то спросит о тебе, скажу, что ты свободный художник. Это значит, что ты работаешь сам на себя.
— Bene (хорошо – итал.), это правда. Теперь я знаю почему ты так вкусно пахнешь, — притянул ее к себе и поцеловал в губы.
Во взгляде удивленной девушки читалось непонимание.
— Это из-за мыла.
— Начнем экскурсию по дому, — торжественно произнесла хозяйка, выходя из спальни. – Это прихожая, следующая комната — гостиная, напротив кухня. Пойдем на кухню, здесь так же, как всюду, есть выключатель.
Сона показала, как включать и выключать свет.
– Садись сюда, пожалуйста, спиной к окну, — указала на табурет за столиком, — отсюда обзор лучше.
— Это — ильник, в нем горит свет, — открыла дверцу. — Внутри — но. Посмотрим, какие продукты мы в нем имеем. Держи персик. Чувствуешь, какой он — ный?
Гость взял в руки фрукт, улыбнулся. Из — ильника Сона достала овощи, фрукты и положила их в раковину:
— Это нужно вымыть. Сделать яичницу?
— Да, можно.
Достала из нижнего шкафа сковороду, из — ильника извлекла яйца и масло, и зажгла газ:
— Это газовая плита, штука опасная, если забыть его выключить, газ может накопиться, взорваться и будет пожар, так что просьба: без меня не включать.

Гостеприимная хозяйка поставила на плиту сковороду, быстро сделала яичницу, выложила ее на тарелку и поставила перед гостем.
— А себе?
— Я не хочу. Буду сыр с хлебом и овощами.
Овощи скоро оказались нарезанными и в тарелке, а кефир разлит по стаканам.
— Ты тоже ешь сыр, овощи и фрукты.

Сона ловко справлялась на кухне. Лео ел с удовольствием, с интересом следил за ее действиями, и, кажется, стал чувствовать себя увереннее — встал, посмотрел в окно, открыл дверь и вышел на балкон. Она последовала за ним и внимательно, как бы изучая его лицо, следила за сменой эмоций.
— Что за механизмы? – гость указал рукой на машины и маршрутное такси.
— Машины, которые перевозят людей: те, что поменьше личные – чья-то собственность, могут перевозить до пяти человек, а побольше – городской транспорт, перевозят двенадцать человек, хотя часто туда садится больше позволенного.
— Это площадь?
— Свободное пространство, удобное для разворота транспорта, есть маленький рынок и магазины.
— Там вдали видна гора, ее очертания мне знакомы.
— Это библейский Арарат.
— Мы можем туда поехать? – гость казался взволнованным.
— Не совсем туда, но близко можем.
— Идем же скорее, — Лео прошел на кухню.
— Погоди, нам нужно решить, что для тебя интереснее и важнее. Ты хотел краски. Тебе понадобится бумага или записная книжка и карандаши.
Художник остановился и согласно кивнул.
— Пойдем, купим, что сможем, и поедем к горе. Но у тебя неудобная обувь.
— Ничего, я привыкну.
В прихожей Сона порылась в низком шкафчике и нашла сандалии:
— Надень эти.
— Малы, но все ж лучше тех, — Лео обулся.
Хозяйка повела гостя в спальню и довела до окна:
— Вот, понаблюдай за жизнью. Дом, в котором мы сейчас находимся, точно такой же, как тот что напротив. Моё жильё на пятом этаже. А я пока займусь своими делами.
Быстро заправив постель, убрав на кухне и в ванной, она переоделась.
— Я готова, — взяла сумочку и положила в нее телефон.
— В таком доме целая деревня поместится, — гость повернулся к ней. — Ты оделась как мужчина?
— Я говорила, — стала оправдываться Сона, — мы тоже носим брюки. Эти вещи дала мне подруга, другой одежды у меня нет, меня нашли в развалинах в той самой рубашке.

Словно испуганная птица Сона вздрогнула от стука по двери.
— Вова? — повернулась к вошедшему и с упреком в голосе продолжила. — Ты снова открыл дверь своим ключом, хотя обещал звонить, а сейчас должен быть на работе.
— Я всё закончил быстрее, чем ожидал, и приехал.
— Не рано ли для визита?
— Я звонил, но ты не отвечала.
Вздохнув недовольно, девушка достала мобильник и посмотрела на вызовы:
— Полчаса назад был звонок, но я не слышала — стояла на балконе. Позвонил бы еще раз.
— Я беспокоился и потому приехал. Это кто?
— Я теперь под твоей опекой? У меня гость, его зовут Лео. Знакомься, Лео, это Вова, бывший владелец квартиры.
Мужчины оглядели друг друга настороженно.
— На нем мои вещи и они ему малы, — в голосе Вовы прозвучали ноты недовольства:
«Откуда взялся этот бомж. У него нет своей одежды?».
— Да, извини, взяла из гардероба без твоего разрешения, от тебя переняла привычку, не очень красиво, но заразно.
— Его вещи ты выбросила и дала ему мои?
Лео отошел от окна и направился к ним, Сона развела руками, словно хотела их разнять.
— Так, Вова, рассмотрим две точки зрения: первая твоя – ты пришел и увидел незнакомого мужчину в твоей одежде.
Парень согласно кивнул.
— А теперь моя точка зрения: ты здесь больше не живешь, однако приходишь, когда вздумается, открываешь дверь своим ключом и тебе не важно, что я делаю в тот момент — сплю или принимаю душ.
— И часто он приходит, когда хочет? – Лео сердито вмешался в разговор. – Только днем или ночью тоже?
— Но, — Вова растерялся и попытался робко возразить.
— Стоп! Я читаю твои мысли, хотя они написаны на твоем лице, не говори того, о чем потом пожалеешь. Лео художник и мой гость, и этим всё сказано. Ты не можешь распоряжаться в моем доме, моими гостями. Впрочем, ты прав, я верну тебе твою одежду, а ему новую куплю. Но ты отдашь мне ключи, чтобы в мое отсутствие вы тут не подрались.
— Мне не нужна эта одежда. Это вещи моего брата, они мне велики, а выбросить жалко. Зачем тебе тратить деньги, у тебя и так ничего нет? — миролюбиво возразил Вова.
Лео посмотрел на нее вопросительно, она утвердительно качнула головой.
– Ты, наверно, хочешь гостю показать какие-нибудь интересные места. У меня есть машина, я свободен в выходные, могу помочь. Какие у вас планы? Может, я составлю вам компанию? Не хочу выходные провести один поэтому пришел к тебе, – с надеждой в голосе, закончил Вова.
— Ты знаешь, — вдохновилась девушка, — очень даже можешь мне помочь, но с одним условием.
— Готов выслушать.
— Не задавать лишних вопросов, без моего разрешения моего гостя никуда не водить. Всё объясню, но может завтра, может через неделю, наберись терпения. Вздумаешь обидеть гостя, считай, что обидел меня. Это я с виду белая, пушистая, беспомощная, но не советую никому меня обижать. Понятно?
— Понятно, обещаю, слушаю и повинуюсь, — облегченно рассмеялся Вова.
Поглаживая бороду, художник с улыбкой наблюдал за ними, словно смотрел интересную пьесу.
— Вова, у того телефонного аппарата есть функция переадресации?
— Есть, на мой телефон.
— Я так и знала, вот почему Сильва удивилась мужскому голосу. Меняй его на мой номер.
Вова послушно пошел за ней в гостиную, туда из любопытства пришел гость.
— Что такое телефон? – спросил тихо, наклонившись к девушке.
— Можно говорить с другим человеком, даже если он очень далеко, — она указала на аппарат, над которым трудился парень.
Для проверки Вова набрал номер со своего мобильника. Зазвонил домашний телефон. Лео вздрогнул от звонка, потом отозвался телефон Соны.
— Спасибо, все в порядке, пошли в прихожую.
Сона написала на листке номер телефона и повернулась к гостю.
— Запомни на всякий случай адрес этой квартиры: Сиреневая семь, квартира пятнадцать, а это номер моего телефона, — дала гостю лист, – положи в карман, надеюсь, никогда не пригодиться.
Лео посмотрел на номер и положил бумажку в карман брюк.
— Наши планы таковы, — Сона обратилась к Вове, — нам нужны бумага, карандаши, краски для художника и хотим поехать поближе к Арарату. Значит сначала едем на вернисаж.
— Тогда зайдем в наш магазин, купим самое необходимое и поедем куда-нибудь, откуда гору лучше видно, — предложил Вова. — Вы идите, я хочу забрать кое-что из своих инструментов и дверь закрою.
— Ладно, здешние магазины ты знаешь лучше меня.
Сона и Лео вышли из квартиры, и стали спускаться по лестнице.
— Ты ему доверяешь свое жилище?
— Это его квартира и там все вещи принадлежат ему. А я, — пожала плечами, — Omnia mea mecum porto (все мое ношу с собой – лат.).
Шагающий рядом влюбленный мужчина остановил ее, спустился на две ступеньки ниже, встал перед ней так, что их глаза оказались почти на одном уровне — его взгляд требовал объяснений.
— Под развалинами меня обнаружили в одной, тебе известной, рубашке и еще нашли эту мою сумку, – указала на дамскую сумочку, висящую на плече. — Одежду мне дала моя подруга, а городские власти выдали немного денег. У меня больше ничего нет.
— У тебя есть Я, — серьезно заявил Лео и поцеловал ее в губы.
— Я рада, — Сона весело побежала вниз.
Ему оставалось только догонять девушку.
Когда парочка вышла из подъезда, к ним присоединился Вова с большой сумкой в руке.
— Магазин там, — указал рукой, — вы идите, я сумку положу в багажник.
Гость смотрел по сторонам и выглядел несколько растерянным:
— Сверху всё выглядит по-другому.
— Будь внимателен и осторожен, нельзя идти наперерез движущейся машине, — Сона крепко, как ребенка, держала его за руку, — могут задавить.
Едва парочка подошла к магазину, как к ним подбежал Вова.
— Ты нас тут подожди, мы купим ему обувь по размеру, — обратился к девушке и подумал: «Поговорю с ним, может, он уйдет добровольно».
— Нет, мы пойдем вместе. Я слышу твои мысли, забудь о них, не пытайся их реализовать, иначе меня больше не увидишь. Кроме того, ты не обязан оплачивать мои покупки.
К удивлению Соны, в магазине нашлись сандалии нужного размера, а в другом отделе они купили карандаши и бумагу, вернее, большие — альбом и блокнот. Сона и Лео сели на заднее сиденье внедорожника. Сначала сел гость, затем она, так что художник сидел точно за водителем.
— Здесь удобно, — Сона тихо закрыла дверь машины, — во всяком случае, пассажирам на заднем сиденье.
— Водитель в этой машине тоже чувствует себя хорошо, — улыбнулся ей Вова.
— Тебе есть с чем сравнить?
— Да, брат имел ‘Жигули’ и я иногда баловался за рулем.
— Лео, как тебе новая обувь?
— Спасибо, сандалии удобные, бумага и карандаши тоже понравились — всё необычное.
— Красок в магазине не оказалось. Я не знаю, где можно купить хорошие, ведь плохие тебе не нужны?
— Нет, плохие краски не нужны, могу обойтись карандашами.
— Куда поедем? – уточнил водитель, когда они выехали на основную трассу.
— Ближе к Арарату, лучше в Хор-Вирап, но сначала купим пару бутылок воды и чего-нибудь из еды: можно булочки и шоколад.
Гость с большим интересом смотрел по сторонам, неотрывно, не мигая.
«Где и когда она познакомилась с этим странным художником? — Вова не мог смириться с мыслью, что в выходные придется терпеть этого человека рядом. – Что-то есть между ними?».
— Он что впервые в городе?
— В этом да, — подтвердила Сона, — и без лишних вопросов, пожалуйста.
Машина остановилась возле большого магазина.
— Я сбегаю, если ты мне доверяешь?
— Мне нужна прочная нить, — попросил гость.
— Доверяю, Вова, и, пожалуйста, купи катушку прочных ниток.
Водитель вышел из машины и быстрым шагом направился к магазину.
Лео словно проснулся ото сна:
— Он тебя ревнует.
— Совсем как твоя квартирная хозяйка? — рассмеялась Сона.
— Я говорю серьезно. Он мне сказал, что ты его девушка.
У нее от удивления поднялись брови. Лео утвердительно кивнул.
— Ах, вот оно что, — растерянно пробормотала через минуту.
— У меня есть повод ревновать? Он и ночью приходит к тебе?
— У тебя нет повода для ревности, я и не думала, что нравлюсь ему. Мне казалось, он помогает мне из-за чувства вины, — Лео смотрел на нее вопросительно. – Он живет в моей новой квартире, ведь соседи подделали наши документы.

Гость с любопытством следил за движением на шумной улице. Машины ехали сплошным потоком, останавливались у перекрестка на считанные минуты, пропуская пешеходов, и снова неслись дальше. Люди спешили по улице вверх и вниз, входили в двери домов и выходили оттуда с покупками. Мужчины выглядели, как описывала Сона, женщины шли в ярких платьях разной длины. Многие дети и взрослые что-то ели на ходу. Водитель вернулся с пакетом и отдал его пассажирке.
— Спасибо, Вова.
Она достала из пакета катушку ниток и отдала Лео. Из своего пакета с карандашами и бумагами, гость взял карандаш, привязал его к блокноту. Положив блокнот на колено, закрепил на ремне брюк.
— Не изменяешь своей привычке, — улыбнулась Сона.
— Ты всё замечаешь, — художник ответил с улыбкой.
Дальше ехали молча, лишь иногда Сона что-то тихо объясняла гостю, Лео рисовал и записывал в блокноте.
«Жаль, что нет фотоаппарата», — подумала Сона.
— Что такое фотоаппарат? – услышал ее мысли Лео.
— Ты читаешь мои мысли?
— Да, и не только твои, — гость улыбнулся и произнес, повторяя ее слова. — Это будто что-то в голове, но ты не ответила на мой вопрос.
— Фотоаппарат — это механизм, чтобы сделать снимок мгновения.
— Хочешь купим его для тебя? – в разговор вмешался Вова.
— Нет, ты слишком много делаешь для меня.
— Я готов сделать больше.
— Ловлю тебя на слове, у меня есть и другие желания.
— Сейчас покажу тебе фото, — Сона достала из своей сумочки фотографию, – это я с мамой.
— Миниатюра? — Лео был потрясен.
— Этому снимку четыре года. К сожалению, это всё, что у меня осталось на память о моих родителях.
— Ты похожа на маму, — заметил художник.
— Но мама мне говорила, что я, как две капли воды, похожа на отца.
— Дай мне посмотреть, — попросил Вова.
Сона дала ему фотографию.
— А где твой отец?
— У меня нет никого. Расскажи о своей семье.
— Мои родители умерли, брат женился и с семьей уехал из страны, больше никого нет, — Вова вернул фотографию. — Лео, что ты расскажешь о себе?
— По сравнению с вами, у меня много родственников, даже есть дядя.
— А жена? Впрочем, у художников много гражданских жен.
— У меня нет никаких, — усмехнулся гость, поглаживая свою бороду.
— Ну да, зачем художнику жена, когда есть натурщицы.
— Интересная, главное, оригинальная мысль, — рассмеялся Лео.
«Надеюсь, теперь Вова успокоится», — подумала Сона.

Иногда библейская гора показывалась из-за домов и Сона пересела так, чтобы художник мог лучше видеть Арарат — благо в небе отсутствовали облака и воздух стоял прозрачный.
— Увидеть Арарат считается хорошим знаком, но с той стороны гора совсем неинтересная, – она обратилась к гостю. — Знаешь почему?
Лео отрицательно покачал головой.
— Гора сейчас на территории Турции и поэтому повернулась к ним спиной, — рассмеялась Сона.
— Турция?
— В прошлом Османская Империя. Вон там, на холме есть монастырь.

Когда они подъехали к холму, на стоянке стояло несколько машин. Лео взял с собой пакет с альбомом и карандашами, Вова — пакет с едой.
— Хор-Вирап означает ‘глубокая яма’, — начала свой рассказ Сона, — здесь находилась царская темница города Арташата. Согласно легенде, в этой темнице тринадцать долгих лет провел Григорий Просветитель, с его именем связано становление христианства в Армении. Царь Трдат III, заточивший его сюда, впал в безумие, но был исцелен Григорием. После чего в 301 году крестился, христианство провозгласил государственной религией Армении и построил храм Эчмиадзин. Мы туда поедем. Григорий Просветитель стал первым епископом. 

После осмотра территории монастыря, художник стал рисовать всё что видел вокруг. Казалось, он вбирал в себя всё и даже сам воздух был ему в радость.
Сона с Вовой прогуливались недалеко, чтобы не мешать ему.
— Все же кто он, откуда этот странный тип? – Вова снова не удержался от вопроса.
— Не сегодня, но обязательно тебе расскажу, Лео пробудет здесь пару дней, наберись терпения.

Шумная толпа постепенно заполнила территорию монастыря и направилась в церковь, мужчина о чем-то договаривался со священником.
— Что-то намечается? – к Соне подошел Лео.
— По всей вероятности, крещение. Вон та малышка на руках у парня, — указала на девочку, — самая нарядная, наверно, это ее крестины, у женщины слева корзина с одеждой, а у этой — в руках вино и конфеты.
Гость пошел к церкви, Сона и Вова последовали за ним, где большим интересом наблюдали за происходящим внутри. После крещения, женщина открыла коробку конфет и стала угощать всех присутствующих. Удивление отразилось на лице Лео — он, как все, взял конфету.
— Так женщина делится своей радостью по поводу обряда, — объяснила Сона.
Все вышли из церкви, она вспомнила про шоколад, достала его из пакета, надломила и дала Лео.
— Попробуй и скажи как тебе.
— Вкусно и воды, пожалуйста, я еще хочу.
Сона предложила мужчинам подняться на холм.

На холме компания поела булки и шоколад, запивая водой.
— Мы сейчас на развалинах древнего Арташата — бывшей столицы Армении. Говорят, будто город построили по совету Ганнибала.
— Ганнибала? – переспросил Вова.
— Ганнибал — карфагенянин, враг Рима, бежавший сюда от его гнева. Ганнибалу очень понравилось это место, здесь проходили торговые пути и он посоветовал царю Арташесу построить город. Будто бы Ганнибал даже начертил план города, и принимал участие в его постройке. Но есть и другая версия, что это мнение ошибочно и возникло из-за того, что Арташат называли армянским Карфагеном. Арташат разрушили римляне, а потом денег дали на его восстановление.
Сона посмотрела на Лео, он поглаживал бороду, пряча усмешку.
— Здесь построили первый в Армении театр, — Сона продолжила рассказ, — естественной декорацией служил Арарат. Думаю, зрители не скучали даже на самом неинтересном спектакле — думали о вечном, отдыхали душой, глядя на постоянно седую гору.

Что-то притягивало в пейзаже, раскинувшимся перед ними — солнечный, ясный день, синее небо и близость библейской горы. Снег покрывал лишь вершину, прозрачный воздух обнажил гору. Казалось на Арарате можно рассмотреть каждый склон и равнины.
— Лео, смотри, внизу течет река Аракс, — Сона рукой показала направление, — практически у подножия Арарата. Древнее армянское название горы – Азат (свободный – арм.) Масис. Наши предки гору называли отцом, а реку – матерью — река кормила, гора защищала.
— Гора кажется такой доступной. Мы можем на нее взобраться? Или Арарат гораздо дальше, чем кажется?
— Гора близка по расстоянию, хотя пешком идти очень долго, но мы не можем туда поехать. Видишь эти столбы, Лео? Они связаны колючей проволокой. В считанных метрах от холма проходит граница. Арарат находится на территории другого, честно скажем, не дружественного государства, а получить разрешение на восхождение к вершине практически невозможно или очень трудно.
— Вы в состоянии войны?
— Нет, в нынешнем мире совсем необязательно быть в состоянии войны, чтобы не иметь возможности свободного перемещения.

Глава 11 — http://www.proza.ru/2015/04/08/716


Рецензии