Мемуары записки эстрадного гипнотизёра ч. 6

Концерт – 2 отделение. Образы

 Образы – это один из впечатляющих моментов в программе.
Их очень много. И в каждом концерте они разные. Например, я внушаю молодому человеку, что он старый дед. И на сцене, на глазах у изумлённых зрителей происходит перевоплощение. Молодой человек вдруг сгибается. Я у него спрашиваю:
- Что случилось, что-то болит?
- Да вот спину ломит, сынок, - отвечает он, – старость не радость.
- А сколько же вам лет, дедушка, - подыгрываю я ему.
- Ох, где-то за восемьдесят, шыночек, - шепелявит он.
 Зал конечно хохочет. А я тихо даю установку – Всё забыл, никакого деда не было, откройте глаза, выйдете из состояния. Молодой человек распрямляется, открывает глаза.
- Как вас зовут, - спрашиваю я. Он называет своё имя. - Как спина, не беспокоит?
- А с чего это она должна меня беспокоить, - удивляется он моему вопросу.
- Не обижайтесь, пожалуйста, я всем задаю несколько странные вопросы. Сколько вам лет?
- Девятнадцать - говорит он.
Я тихо произношу: - Ты дед. И юноша снова сгибается. Я его отвожу к его стулу, он идёт шаркающей походкой, зал аплодирует. И, когда он садится на стул, я ему вновь даю внушение: - Всё забыл, ничего не было, сидел отдыхал.
 И сколько бы ему впоследствии друзья не рассказывали об этом эпизоде, он всё будет отрицать.
  Большое впечатление на зрителей производил образ, который я для себя называл «Обнимашки». Я внушал девушке или женщине, что, когда она откроет глаза и посмотрит на меня, то увидит мужа, приятеля или маму и радостно обнимет. По моей команде, она открывала глаза и обнимала меня.
- Кого вы обнимаете, - спрашивал я?
- Мужа, следовал ответ.
  Да, забыл сказать, если я делал этот образ, я предварительно приглашал на сцену мужа или приятеля.
- А вот это кто стоит? – задавал я вопрос, показывая на мужа,
- Старая бабка, - отвечала она и испуганно прижималась ко мне.
- Что вы так испугались? Она вам кого-то напоминает?
- Да, ведьму…
- Закройте глаза, повернитесь вокруг себя, откроете глаза и выйдете из состояния.
  Этого внушения зрители не слышали, поскольку я его давал тихо, а иногда телепатически. Женщина открывала глаза. Я ей указывал на мужа:
 - А это кто стоит? Она радостно шла к нему, обнимала, называла по имени. Каждый раз это происходило по-разному. Но одно действо было постоянным. Я  говорил: - Уважаемая, посмотрите внимательно на меня!
Женщина мгновенно входила в состояние, подходила ко мне (всё это с открытыми глазами) и вновь обнимала меня.
- Ну, и кого вы обнимаете?
- Мужа, - и называла его имя.
- Так вот же стоит ваш муж.
- Нет, это ведьма, я её боюсь…
 В зале эти моменты вызывали очень весёлую реакцию. Я давал установку «Забыть, этого не было», благодарил мужа или того, кто выходил на сцену и продолжал сеанс.
  Мужчины думают наверно: - Хорошо быть гипнотизёром.
  Честно признаюсь, я никогда не пользовался своими возможностями вне сцены. Да и на сцене я все «обнимашки» проделывал очень тактично, с добрым юмором, чтобы, не дай Бог, не обидеть своих «артистов». Я понимал, что я уеду, а они останутся. Поэтому всегда давал установку – Забыть! Но, к великому сожалению, иногда случались казусы, или, как сейчас появилось модное словечко - проколы.   
  Во время гастролей в Ворошиловграде (ныне Луганск) на сцене в ДК Строителей произошёл случай, который я сам очень долго потом переживал. Женщине, которая меня обнимала, я внушил, что она обнимает свою маму. И когда я ей открыл глаза, она бросилась ко мне на шею со слезами: - Мамочка, ты живая! Мама, мамуля, - с ней была целая истерика
  Мне чуть не стало дурно. Оказалось, что эта женщина недавно похоронила свою мать. Я конечно заставил её забыть эту сцену, но в душе остался горький осадок. С тех пор, когда я давал подобное внушение, я предварительно задавал вопрос: - Ваша мама жива? И уже после этого экспериментировал. Вот такая наука.
  Кстати, в Ворошиловграде я проделал то, что раньше делала София Ротару. Я попросил своего администратора, на первый концерт, купить несколько букетов цветов, раздать их билетёрам, чтобы их знакомые вынесли  мне на сцену по окончании спектакля.
Эффект был потрясающий. Это был, как я уже сказал, первый концерт. А их на сцене ДК Строителей было более 20. И уже сами зрители приходили с цветами и дарили их мне. Вся сцена была в цветах.  Кстати, не только цветы – сувениры, конфеты, вино. А я им вручал, подписанные мною фотографии. Вот он - гипноз в действии.
  Но, право, без ложной скромности, мои выступления заслуживали того. В одной из глав я расскажу, что произошло в Виннице, где тогда «правил бал» местечковый врач психотерапевт Кашпировский. Очень интересная история, вернее - истерия была.
   Возвращаюсь опять к «обнимашкам». Однажды с этим номером я чуть не разрушил семью.
Выступаем в пгт Золотарёвка – Пензенская область
 В заводском ДК, как говорится, яблоку негде упасть. На сцене, среди прочих зрителей, сидела симпатичная женщина.  Я ей  дал внушение, что я - её любимый - Вася. Она открыла глаза, обняла меня, я ей задаю вопрос: - Кто перед вами. Она говорит: - Вася, любимый мой. Всё, как всегда. Зрители, поскольку небольшой посёлок и все знали друг друга, весело смеялись, бурно аплодировали и тут же что то активно комментировали. Концерт прошёл прекрасно.
 Вдруг, на следующий день, звонит главный инженер завода и просит меня приехать. Я отказываюсь, поскольку у меня масса дел и спрашиваю: - Что-то случилось?  Он отвечает, что случилось после вашего выступления, но это, мол, не по телефону. Я, конечно, слегка разволновался, мало ли что. Гипноз дело нешуточное. Хорошо, говорю,  присылайте машину. Золотарёвка недалеко от Пензы -30 км. Прислали машину. Приехал, захожу в кабинет главного инженера. Здороваемся. В кабинете, кроме него, сидит мужчина. Главный инженер говорит: - Знакомьтесь – начальник цеха, называет имя, отчество. Я: - Что случилось? Главный: - Помните, вас вчера обнимала женщина?
-  Да.
– Так вот это, (показывает на присутствующего мужчину) его жена. Он хочет с ней развестись
 - За что, за то, что она меня  обнимала?  Да вы с ума сошли. Она же всё это делала под гипнозом. На её месте могли бы быть и вы и любой другой. Это же шутка…
  И вдруг начальник, который до сих пор сидел молча, говорит: - Я всё понимаю, гипноз, шутка… Но почему она вас Васей называла?!
  Оказывается, он давно подозревал её в связи с Васей – ну, местным. А тут бах, под гипнозом всё и подтвердилось. Я стал объяснять ему, что у меня это стандартный вариант внушения, в котором всегда звучит имя Вася. Не знаю, поверил он мне или нет, но с тех пор я стал осторожнее подходить к именам во время внушения.

 
«КУТУЗОВ»
 
Как-то я выступал в Клубе молодой интеллигенции в Пензе. Возможно, он как-то иначе назывался. Но суть не в этом. Там были видные партийные и комсомольские деятели, творческая молодёжь. Был среди них и секретарь горкома КПСС по идеологии. Имени его не запомнил. Помню, что пригласил меня Павел Зайдфудим, молодой и талантливый руководитель, успевший проявить себя на стройках БАМа. Сейчас сожалею, что не вёл тогда дневников.
  Выступление было закрытым.  Общался и работал с этими молодыми интеллектуалами. Я им такого напридумывал! В чём сложность и прелесть таких творческих встреч? Там все знают друг друга. И ни у кого не закрадывается сомнения, что я с кем-то мог договориться. Думаю, на концертных площадках больших городов или в цирке, где люди не знают друг друга, такая мысль у многих возникала.
  Возвращаюсь к этому выступлению. Среди прочих зрителей, с которыми я работал на сцене, был молодой (как мне потом сказали) учёный. Такой смешной, кучерявый, Даже сейчас, по прошествии стольких лет, вижу его перед глазами. У меня в программе было несколько «любимых» образов. Один из них – фельдмаршал Кутузов. Вот этому юноше я и внушил, что он Кутузов, а французы идут на Пензу. Внушение происходит таким образом, что зрители его не слышат.
  Молодой человек спокойно сидел на стуле, и вместе со всеми сидящими на сцене, делал то, что я им предлагал. Я уже рассказывал в предыдущих главах - путешествовали. И вдруг он вскакивает, подносит к глазу подзорную трубу и начинает громко командовать:
- Пушки налево, кавалерия направо, драгуны - занять высоту и т. д. (его фантазии). Всё это он проделывает с открытыми глазами. Я подхожу к нему, спрашиваю:
- Что это вы тут раскомандовались? Он меня жестом руки, нет, скорее небрежно, отодвигает и говорит:
- Ты что не видишь, французы уже совсем близко
- Где близко, - спрашиваю я.
- Уже химзавод атакуют. Зал умирает со смеху. (Позже, я выяснил, что это одно из известных промышленных предприятий)
- А вы кто такой? – спрашиваю.
 И вдруг он поправляет, повязку на глазу, (мол, что дурак, не видишь) и говорит значительно: - Фельдмаршал Кутузов! Зал стонет. А имя «Кутузов», к нему приклеилось надолго. Мне потом рассказали, что он настолько тихий и спокойный парень - весь в науке и такого от него никто не ожидал.
   Ещё был фуршет. Мне там пожимали руку, - охи, ахи, здорово, задавали вопросы, благодарили… Приглашали принять участие в продолжении вечера. Обычно я на такие мероприятия не остаюсь. Но уж очень интересная публика была. И я изменил своей традиции, остался. На фуршете подходит ко мне секретарь горкома, фамильярно похлопывает меня по плечу и говорит: - Ну мужик, ты даёшь!
    Я сбросил его руку с плеча и говорю - Мужики в поле пашут... Не обиделся.
  Потом он дал команду, чтобы мои концерты прошли во всех районах Пензенской области. Так и случилось. Я в течении многих лет с удовольствием выступал на концертных площадках в городах, районных центрах и сельских клубах Пензенской области.
  Я уже придумал название главы в мемуарах «Пензениада». Она будет состоять из нескольких сюжетов.
                Продолжение следует