Музыка

     Музыка была в моей жизни с детства. Ещё в первом-втором классе я просил у родителей купить мне детский барабан - не купили. Мама говорила: “Не надо он тебе, Юрик. А то будешь нам с папой по голове барабанить своим барабаном”. Когда я стал пионером, то уже мог исполнять на горне и на барабане пионерский марш. Играл иногда даже на торжественных линейках, сопровождая пионерское знамя школы. У нас дома были такие инструменты, как балалайка, мандолина, семиструнная гитара, а позже пианино и аккордеон. Я умел играть на всех, кроме мандолины. Но больше всего, где-то в классе 9-м я увлёкся шестиструнной гитарой. Я переделывал семиструнную на шестиструнную, преобразовывая верхний порожек и проделывая новые отверстия для струн в подставке, подпиливал ладовые порожки. Я читал специальную литературу, умел настраивать, играл гаммы и понимал ноты и аккорды. У меня от ежедневных тренировок появлялись мозоли на кончиках пальцев. Умение играть мне очень пригодилось в армии. Деды (старослужащие) часто меня просили спеть и поэтому относились ко мне благосклонно.
       Шестиструнная гитара со школьной поры была непременным атрибутом в моей жизни. Электрогитара по стилю игры особенно не отличается от простой. И поэтому, когда мой друг - руководитель вокально-инструментального ансамбля Паша Шавер предложил мне сыграть и спеть на сцене, я согласился с большим удовольствием.  Спел две песни - первую “Про козла” и вторую моего сочинения, посвящённую моему другу, пропавшему без вести в Афганистане. И неплохо получилось - все танцевали. Отсюда вы знаете, что кроме стихов, я ещё немного сочинял музыку. Кроме той, что я спел тогда, у меня ещё есть “Опять я один”, “Как трудно прошлое вернуть”, “Крик души” и “Бетон”. Вот то, что касается музыки.