Про дедушку и бабушку-2

РОДИТЕЛИ МОЕГО ПАПЫ

Мой дедушка, Мирон Андреевич(Абрамович), уважаемый директор ремонтно-механического завода, был большой хулиган.
 
   На Православную Пасху он, в пику набожной жене, моей бабушке Зине, старательно красил куриные яйца, и выписывал на них «ХВ»(«Христос Воскрес»).  Баба Зина ахала и ругалась на него, а он молчал, довольно улыбался и вдруг гаркал так,что все вздрагивали:
 
-Зинка!  Тебя  в рай все равно не возьмут! Ты же нехристь!
 
  Баба Зина начинала еще сильнее причитать и ругать деда, а он сидел довольный – добился своего!
 
  Потом, утихомирившись, бабушка быстро собирала на стол – разносолов  я не помню, но всегда было сытно. Особенно я любила суп с клецками .Много позже, перепробовав разные рецепты, я спросила свою  любимую тетю Симу(младшую дочку в семье), не знает ли она их состав? И услышала в ответ, что такие клецки я не сделаю, потому что бабушка их лепила из мацы – ритуального еврейского хлеба, после окончания Песаха, еврейской Пасхи…
 
 Бабушка,Зинаида Моисеевна, была классической «а-идише мамой», причем не только для своих родных, но и для «всего мира», как выражался дед. Она постоянно рвалась всех обогреть, накормить, считала своим долгом давать советы и тогда, когда не просят, и неблагодарность «осчастливленных» смущала ее ненадолго.  Дед  всегда поднимал на смех ее «благие намерения»  спасти весь  мир,  и не забывал упомянуть  про невозможность «нехристю»  попасть в рай…
 
 -  Милочка, я Вас научу ( носить рейтузы в мороз, заводить тесто, воспитывать детей…) !  - с такими словами бабушка могла обратиться даже к малознакомым людям,всегда полагая, что ее совет облегчит им жизнь.
 
Конечно, в ответ она, как правило, получала не всегда вежливый отпор, но остановить ее это не могло. В следующий раз она поступала точно также, с полной убежденностью в своей правоте!  При этом она старалась быть «тактичной и деликатной», но насколько это у нее получалось, трудно сказать…Однако ей прощали навязчивую опеку, потому что было ясно, что ее беспокойство происходит от сострадания и неравнодушия...
 
 
    Богобоязненная бабушка старалась следить  за нравственностью в своем окружении.  Но  ее сыновья были с детства абсолютно независимы в личной жизни, потому что росли в Нахаловке, и  маму они только любили, но ничуть не слушались. Только младшенькая, Симочка, «мизинкл»(последышек), еще переняла от мамочки какую-то осторожность и немножко робость, хотя ее жизнелюбивый и активный характер постоянно прорывался наружу. Когда же я, старшая и любимая внучка, вошла в студенческий возраст и начала дружить с мальчиком, бабушка потеряла покой.
 
-   Мариночка, а мальчик твой скромный? – тревожно вопрошала бабушка.
 
- Скромный, скромный! – отвечала я, хотя мальчик был как мальчик, не еврейский отрок «со скрипочкой», о котором, наверное, мечтала бабушка, а нормальный балбес. Да мы и вправду, просто дружили, разговаривали, гуляли, и раз поздно вечером он проводил меня до бабушкиной квартиры. Выглянувшая бабушка успела заметить удаляющегося блондина, и опять тревожно начала у меня выспрашивать:
 
- Мариночка, а он скромный? Скромный?
 
Мне это надоело, и я ответила:
 
- Нет, бабушка, он не скромный!
 
- Как! Ой-ой!.. – всполошилась бабушка. Не знаю, что она там себе подумала, но мне пришлось ее успокоить тем, что «мальчик скромный, и вообще, он на четверть еврей, хоть и блондин.»
Последнее обстоятельство, думаю, успокоило бабушку лучше всего!
 
Увидев у меня в руках книгу «Тысяча и одна ночь», бабушка заволновалась и попыталась, отвлекая меня, книгу спрятать . На мое недоумение она сказала назидательно :
 
- Мариночка, я троих детей родила, а эту книжку не читала!
 
Так она и прятала ее периодически от меня, так же как и другие книги, которые казались ей «безнравственными»!
 
Дед  Миша, большой умница, очень добрый и великодушный человек, душа любой компании, на язык был весьма невоздержан.  Любил скабрезные шуточки, мог и крепкое словцо завернуть, и часто провоцировал бабушку, что-нибудь выдавая типа такого:
 
- Все, дождался!  Многоженство разрешили! - грохнув ладонью по газете, лежащей на обеденном столе, дед  выкрикнул это так,  что все мы подпрыгнули.
 
- Что ты говоришь! Опять ты за свое! – переполошилась бабушка.
 
Тетя  взяла газету, и нашла там небольшую статью о том, что «кое-где у нас порой» в южных республиках имеет место факт многоженства. Бабушка опять ругалась, а дед весело щурился и задорно улыбался, довольный произведенным эффектом.
 
 
  Постоянно обо всех беспокоясь – сначала о детях, после и о внуках, о муже, занимающем высокое положение и потому  уязвимом, бабушка  постоянно  как бы призывала на  всех своих близких  Божию  Милость.  «С  Богом!  Бог даст…Не Дай Бог!» - эти фразы я слышала от нее очень часто.  Поскольку   дед  периодически  иронизировал над бабушкиной пугливостью  и осторожностью: «Твой отец тележного скрипа боялся, и ты такая же !...»  , то и я относилась с  высокомерием  юности к ее постоянному беспокойству и упованию на «помощь свыше».
 
- Бабушка, ведь Бога нет ! - как-то осмелилась я сказать  в ответ на очередное упоминание ею имени Всевышнего. Я совершенно не придала значения своим словам,с моей стороны это была попытка иронии, и очень неудачная...
 
Бабушка засуетилась и замахала на меня руками.
- Тихо, тихо, Мариночка! Все, все, не говори больше ничего!...
 
   Я пыталась еще что-то сказать, поспорить, но бабушка была очень  взволнована и явно не собиралась обсуждать со мной эту тему… Она быстро убежала на кухню, а я, немного обескураженная , вернулась к своему любимому занятию – чтению книг. Но эта сцена запечатлелась  у меня в памяти на долгие годы.   Воистину, «Бог поругаем не бывает», и через несколько лет, спустя полгода после кончины бабушки (дед умер  на полгода раньше, и бабушка не смогла пережить его уход),  я сама, впервые, попросила тетю Симу сказать мне перед важным экзаменом не «Ни пуха, ни пера!», а «С Богом!», как говорила бабушка… Неожиданно для меня самой, некрещеной тогда, «нехристи»,  я почувствовала потребность в благословении. И получив его от любящего человека, почувствовала в душе вдруг успокоение и веру в то, что «все будет хорошо»…
 
Экзамен я тогда действительно сдала на высокий балл, чего совсем не ожидала, и восприняла эту удачу целиком как следствие благословения.  Это пожелание стало ритуальным у нас с тетей, начисто заменив  другое,с прямо противоположным  адресом(«Ни пуха, ни пера! – К черту!») -  у меня язык не поворачивался больше так отвечать… Это было в первый раз, когда мне приоткрылся смысл в бабушкиной вере.  Но до обретения собственной веры мне еще было очень, очень далеко…
 
А  в том, что мои дедушка с бабушкой в раю, хоть и некрещеные, я, православная христианка, нисколько и не сомневаюсь...

Давно ушли от нас наши любимые и заботливые бабушки, и наши дедушки, сильные и мужественные, оставили нас. Но они живы в своих детях, внуках и правнуках, так же как потом и мы будем жить в тех, кто подхватит знамя наших идеалов и ценностей, и понесет его дальше, по дороге бытия…


Рецензии
Марина, Вы прирождённый мемуарист! Наслаждение, читать ваши воспоминания и чувствовать влияние вашей сердечной бабушки Зины.

Ирина Гришина Афанасьева   28.02.2017 20:34     Заявить о нарушении
Огромная благодарность Вам, за добрые слова и поддержку, дорогая Ирина!

С уважением,

Марина Куфина   01.03.2017 08:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.