Мемуары записки эстрадного гипнотизёра ч. 20 КМА

                Города, где я бывал
                По которым тосковал,
                Мне знакомы от стен и до крыш.
                ***
                Снятся людям иногда
                … города..
                Из песни

               
  Я взял эпиграфом эти чудесные ностальгические слова из прекрасной песни. Потому что город, в который я неоднократно возвращался на гастроли, полюбил меня. И эта любовь взаимна. Я говорю о любви городе, конечно же подразумевая человеческие взаимоотношения. Но давайте по порядку. Эти дифирамбы я пою городу Железногорску. Пожалуй, Желелезногорск – это один из самых молодых городов, где мне пришлось гастролировать. Он молод не только своими годами, но и  людьми, населяющими его. Своему рождению он обязан открытию в 1950 году и освоению Михайловского железорудного месторождения - знаменитой Курской магнитной аномалии (КМА). Город начали строить в !957 году, Вспоминаются стихи Владимира Маяковского – «Я знаю город будет, я знаю саду цвесть..» К моему первому приезду, городу уже исполнился 21 год. И как же прав был поэт: - «когда такие люди в стране Советов есть». Был построен новый город, с ровными улицами, с замечательной планировкой, с полной инфро - структурой, начиная от детсадов, школ, транспорта и заканчивая новым, типовым городским Дворцом культуры с залом на 800 мест. Я пишу типовым, потому что точно в таких я выступал в Харькове – ДК ХТЗ, в Кременчуге – ДК им. Петровского и в других городах.   Это я пишу сегодня, по пришествию почти сорока лет. А тогда я, молодой и целеустремлённый приехал на гастроли покорять это город.. И как же я был вдохновлён тем, что вокруг молодые, интересные люди разных национальностей.. В городе было очень много болгар.  Мне рассказали, что осваивать КМА пригласили рабочих из Болгарии. К моему удивлению, болгарские девушки были не менее красивее наших. Своеобразные и очаровательные - удивительные чёрные, как смоль волосы, карие жгучие глаза и какой-то цыганский темперамент. И очень внушаемые.  Они присутствовали на всех моих концертах и зачастую такое вытворяли  на сцене! И не только на сцене…
 А ещё город был насыщен различными дефицитными товарами, что в те годы было весьма неожиданно. Вот уж где я «разгулялся», отоварился. Я из Железногорска отправил дочери болгарский мебельный гарнитур, огромное количество дефицитных книг (моё поколение помнит, что значили для нас книги и как они ценились). А ещё много модной одежды для своих девчонок, которую в Харькове можно было приобрести только по большому блату. И чтобы закончить эту «торговую» тему, я купил своим девчонкам в ювелирном магазине, тоже дефицитные изделия из золота  А себе к своему 40-летию сделал подарок, о котором давно мечтал – купил золотой перстень, Знаете, сколько я его проносил? Ровно месяц - и мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь.  Больше я его не одевал - не хотелось, чтобы меня принимали за «торгаша». Хотя и среди торговых работников есть достойные люди. Перстень до сих пор «пылится» в коробочке, ждёт своего часа. Я его хочу при случае подарить своему младшему внуку Льву. А для сцены я заказал серебряный перстень с моим камнем,  агатом. Вы его видели на моей фотке на обложке книги,
 Это как бы предыстория. А сейчас возвращаюсь к концертной деятельности. Просматривая свои рабочие записи, я обнаружил план работы в Железногорске в сентябре 1978года. Не хочу обременять всем списком – это не к чему. Только расписание моих выступлений на одну неделю.

15. 10-30 - МСЦ (механико сборочный цех)
     12-00 - ФЛИ  (фасколитейный цех)
16.  11-00 - УАТ (автохозяйство)
      14-30 – СШ № 2 Железногорск
       20-00 – Клуб с. Разветнево
17.  11-00 – ПТП -91
       20-00 – Клуб с. Михайловка
18.  11-30 – УАТ ГБМ
      15-00 – СШ с. Студенок
      20-00 - клуб с. Студенок
19.  14-00 – СШ №7 Железногорск
      20-00 – ГДК Железногорск
20. 14-00 – СШ Михайловка
      20-00 – ГДК Железногорск
21. 11-30 - ЗРГО ЦРФ
      15-00 - СШ №1  Железногорск
      17-30 – ОРС
      21-00 – клуб с Троицкое

 А гастролировал я в тот приезд в Железногорск чуть больше месяца. Я это рассказываю, чтобы было понятно, какая это была нагрузка. И если творческие встречи в организациях и выступления в школах длились час - полтора, то вечерние концерты в ГДК шли по времени два с половиной часа в переполненном зале. Это при том, что мои выступления проходили почти во всех подразделениях МГОКа. Ажиотаж непередаваемый. Касса в ГДК открывалась в 8 утра, а уже с 7 часов стояла очередь с коллективными заявками на билеты от организаций и зрителей, желающих попасть на концерт.
В самом ГДК мы в тот приезд дали 17 представлений. Уставал конечно очень, но молодёжная аудитория и энергетика исходящая от неё – это такой стимулятор вдохновения, что забываешь обо всём. И плюс болгарские женщины. Утром пробежка, медитация и вновь, как огурчик.
   Интереснейшее выступление у меня состоялось в школе искусств. В актовом зале собрались очень раскрепощённые интеллектуальные творческие ребята. Я рассказывал уже, что легче всего работать с людьми, которые слышат и понимают слово. В этом плане мне всегда нравились художники, с которыми я устраивал целые спектакли, спортсмены и космонавты. О космонавтах говорю, потому как на гастролях в Подмосковьи я проводил с ними тренинги и сеансы психологической разгрузки.
 Так вот, в школе искусств я дал замечательный сеанс, а после него ещё в течении часа общался с учащимися – отвечал на их вопросы, вводил мгновенно в состояние тех, у кого не получилось чего-то на сцене. А в конце беседы объявил конкурс на лучший плакат для моей рекламы. Победителя ожидал приз в 50 рублей, а за второе место – 25 рублей. Тогда это были очень приличные деньги. Ребята загорелись, прислали много работ. Некоторые из них сохранились и я представляю их вашему вниманию.
  А ещё в этой школе я познакомился с директором Барбашиным Иван Никифоровичем. Пишу об этом, потому что в дальнейшем наши судьбы интереснейшим образом пересеклись. Кроме того, что Барбашин был директором, он организовал в школе фольклорный ансамбль народных инструментов, которым руководил сам. В ансамбле были и струнники, и ложкари и исполнители на других народных инструментах. Ансамбль был победителем многих самодеятельных конкурсов и фестивалей и с большим успехом выезжал  с концертами в страны социалистического содружества. Мы с директором очень понравились друг другу, подружились. У него была очаровательная жена Алла. Очень красивая, вылитая индианка – такой же разрез глаз и черты лица. Она работала врачом в поликлинике и пользовалась большим авторитетом в городе. У них была чудесная дача под Железногорском, где мы с удовольствием, если у меня получалось, проводили время в беседах об искусстве, музыке и жизни.  Вот там я отдыхал душой – мы понимали друг друга. Единственное, что у нас не совпадало – я не употреблял спиртного. Вообще-то принимал, но на гастролях ни-ни. Очень ослабляет нервную систему, а при таком плотном гастрольном графике (я вам показал его), спиртное для моего организма было противопоказано. А вот Иван Никифорович эту «работу» обожал. Он делал виноградное вино, переводил его в более концентрированные напитки, и это ему нравилось. Его жена в такие вечера говорила ему: - Ваня, брал бы пример с Юрия Львовича, смотри, совсем не пьёт человек. На что он с улыбкой отвечал:- Кто не курит и нее пьёт, тот здоровеньким помрёт. А вот курил я в те годы много.
 Ещё из гастролей в Железногорск, мне запомнился эпизод, который не вызвал у меня больших эмоций, но запомнился. На празднование Октябрьской революции,  1-й секретарь горкома партии, пригласил меня на правительственную трибуну. Я конечно отнекивался, мол, неудобно, вы здесь живёте, а я гастролёр. Но уж очень настойчивое было предложение – отказ не принимался. Пришлось пойти. Честно говоря, я впервые принимал участие в демонстрации, не снизу, а с трибуны. Впечатляющее зрелище, но всё-таки, в силу моего характера, мне было неуютно. Но запомнилось!
 А где-то  2 года спустя, возвратившись с гастрольной поездки по Воронежской области в Курск, я пришёл  в филармонию с отчётом. Секретарь директора Светлана, увидав меня, сказала: - Юра, у нас новый директор, он просил тебя зайти. Захожу в кабинет к директору, и глазам своим не верю – за столом сидит и улыбается мне Иван Никифорович Барбашин! Для меня это была полная неожиданность. Но приятная. Поздоровались, обнялись. Он попросил секретаря приготовить нам кофе и приказал, чтобы ни с кем его не связывать и никого не пускать. Достал коньяк, хитро посмотрел, улыбнулся: - Ну что, Юрий Львович, а со своим директором за встречу тоже не выпьешь? – А почему нет, - отпарировал я, - не на гастролях же! И тем более, директор угощает. Посидели немного поговорили, я ему рассказал о поездке в Воронеж, о моих встречах с Людмилой Зыкиной и Александрой Пахмутовой. А потом он пригласил меня к себе домой пообедать:
 - Юрий Львович, ты не представляешь, как Алла будет довольна. Она тобою просто бредит – когда уже приедет Шифрин.
Я ему: - Иван Никифорович, ревнуешь, что ли. Так у меня своя Алла есть.
 – Шучу, шучу, - ответил он. Мы вышли из кабинета, он сказал секретарю: - Нас сегодня не будет.
   А на следующий день вся филармония гудела - Шифрин загипнотизировал директора за считанные минуты. Но мы с директором о нашем знакомстве в Железногорске никому не рассказали. Так всё и осталось в тайне. В дальнейшем мы подружились семьями, наши Аллы полюбили друг друга, как сёстры, мы ездили вместе отдыхать. Но это уже другая тема.
  Ещё с Железногорском у меня связаны воспоминания об интересных встречах. В одну из моих поездок  туда приехала с концертом московская концертная бригада. Её возглавлял известнейший в Союзе администратор Эдуард Смольный. Это была всесоюзная легенда администраторского цеха . С ним работали все популярные артисты кино и эстрады. В эту поездку он привёз  известного музыканта и рок певца из легендарной группы «Воскресенье» Константина  Никольского и  группу артистов Москонцерта. Но  главной «обезьянкой»  в этой программе,  был молодой актёр Виктор  Косых, только что сыгравшего Даньку Щуся  в фильме «Неуловимые мстители». Как актёр он ничего интересного не представлял, но фрагменты из фильма с его участием, а затем его появление на сцене,  производили на зрителей огромное впечатление. После концерта он раздавал автографы, и детвора с удовольствием бежала хотя бы дотронуться до полюбившегося героя фильма. С Эдуардом Смольным мы познакомились в гостинице. Оказалось, что он наслышан обо мне. Он предложил мне работать под его началом, обещал гастроли по всему Союзу. Но мне это было неинтересно. Я и так гастролировал там, где мне хотелось. Я сам выстраивал график своей работы. Летом ехал на гастроли в тёплые края – Крым, Сочи, Батуми, Балтийское взморье. А зимой туда, где настоящая зима – Сыктывкар, Инта, Воркута, Хабаровский край и т.д. А работая со Смольным, я попадал в полную зависимость. Сейчас его, к сожалению, уже нет в живых. Но мне рассказывали знакомые артисты, что в его офисе на видном месте висел мой плакат, который я ему подписал в Железногорске. Подписывая, я ему сказал: - Эдуард, храни – это твой оберег. Не знаю поверил или нет, но хранил его. А что, приятно.
 Темы Железногорска мне бы хватило на целый бестселлер.
Но хочу окончить его стихами. Я их написал к 10 - летию прекрасного Народного ансамбля танца «Жемчужина», с которым я подружился ещё в свой первый приезд в Железногорск. А в 1985 году был приглашён на их праздник.
Эти стихи вошли в мой первый сборник.

Как рождаются дети в муках,
Воздух криками огласив,
Так родился и начал агукать -
Танцевать молодой коллектив.
Были взлеты и были падения,
И батман из последних сил,
Но задор и само вдохновение,
Помогали ребенку расти.
Незаметно: колхозы, стройки,
Сцен столичных слепящий свет,
И в газетах хвалебные строки,
А ребенку уж 10 лет.
Вот уже и народного дали,
Уже стало дитя заслуженным!
Это ж надо, чтоб аномалия
Родила вот такую Жемчужину.
Курск-Железногорск, 25.05.1985 год

Продолжение следует