Воспаленная годами память

  Очень часто для того, чтобы понять, как прекрасен мир, нужно, увидеть нечто  ужасающее. То, что не стирается из памяти никогда.
 
 Я, как представитель поколения, которое не знало нужды (за редким исключением), не представляла никогда - насколько мне повезло. Так вышло, что я не сразу после получения школьного аттестата поняла, кем хочу стать. Спустя несколько лет поступила-таки в вуз, что меня более-менее устроил, и начала учиться профессии, которая мне не то чтобы близка, но и не тяготит. Практически сразу и работать пошла - журналистом в муниципальной газете городского округа Домодедово. Называю город, только потому, что буду рассказывать о реальном человеке, который, надеюсь, еще жив и здоров. Возраст еще тогда, когда я с ним встретилась, начал брать свое - все-таки он - ветеран Великой Отечественной...Геннадий Васильевич Моторин.
      Полтора года назад вышла в свет его автобиографическая книга «Воспоминания рядового».
 Годы не стерли из памяти ярких, порой пронзительно горьких воспоминаний, которые сложились в рассказы. Из них вышла его достоверная история войны, которая ценна именно тем, что рассказана «от  первого лица», очевидцем и участником событий огненных военных лет. Он рассказал не только о боях, в которых принимал участие,  но и  о тяжелом труде  подростков до войны, о жизни деревни, о  ее людях.
Так книга стала одним из поводов встречи с ветераном Великой Отечественной.   Геннадий Моторин, согласился рассказать несколько историй из "Воспоминаний рядового". Далее, записанные на диктофон слова, долго переписывались мною, формировались в единый текст. Его речь была несвязной, даже в живую я не всегда могла понять, что он говорит.


Геннадий Моторин. Воспоминания.

- События, описанные в книге, не только  знакомят с историей, - говорит сам Геннадий Васильевич. - Для тех ребят, кто пойдёт служить в армию, книга может быть интересной и полезной. Ребята могут сравнить, насколько отличалась служба в военные годы от службы в наши дни. Время  было суровое, строгое. Суровым, порой, было наказание за провинность, которую могли расценить как предательство. 

Наказание в назидание

- Я тогда был в запасном полку. Нас не сразу отправляли на фронт, сначала готовили, тренировали. И вот один солдат решил сходить домой, навестить родных, зная, однако, что не имел права этого делать. Его нашли, привели. Объяснили, что  мог заслужить  суровое наказание. Вроде бы солдат должен был осознать это, но нет... Через недели две-три  опять убежал. Это обнаружили и парня  снова вернули. Тогда собрали нашу роту солдат  и строем повели в перелесок, что неподалеку. Уже на месте мы увидели выкопанную яму, а возле человек двадцать на трибунах. Это были наши командиры. Оказалось, что на примере  «беглеца» решили проучить всех - расстрелять  солдата, чтобы неповадно было в военное время нарушать дисциплину.

Расплата

- Ехали мы на поезде уже к линии фронта. Остановились, чтобы пропустить составы с техникой и оружием. Стояли где-то час на высокой насыпи. Один из солдат, что был со мной в поезде, завидев  поблизости деревню, вдруг побежал туда.  Многие видели, как он схватил женское пальто и бегом обратно. Решил, видно, по дороге к фронту, где-нибудь на остановке - продать. Тогда ведь одежда была в большой цене. Но женщина, у которой он украл пальто, заметила его, выскочила на порог, а воришка уже с добычей убежал. Она пришла к месту нашей стоянки. Её встретил начальник поезда и командир.
- У нас в деревне ваш солдат был, забежал вот в этот вагон, - показала женщина. - Пальто украл у меня.
- Хорошо, что пришла и сказала, - после того, как вор был найден, сказали мужчины. - Мы разберемся. Идите спокойно домой.
Вернув себе пальто, женщина пошла потихоньку обратно. А поезд ещё стоял, ждал отправки. Смотрим, несколько солдат, с другой стороны от деревни, под насыпью копают. Чувствуем - что-то тут не так. Я еще пошутил:
- Вы что, ребята, клад какой-то ищете?
- А, может быть, и наткнёмся, кто его знает, - отвечают они.
Но они не клад искали - копали могилу, потому как решено было воришку того расстрелять.
          Мы услышали выстрелы, а через некоторое время состав двинулся, поезд начал набирать скорость...

Учись или воюй

- Поскольку я был спортсмен, то перед  армией мне выдали значки. Сначала с надписью "Готов к труду и обороне" первой ступени – красивый такой значок, на цепочке. Потом второй - "Готов к труду и обороне" второй ступени. Ещё один - "ГСО" (готов к санитарной обороне). И четвертый - "Ворошиловский стрелок". Пришёл я служить, и чувствовал себя генералом, уже четыре значка было. При распределении мне предложили учиться на офицера. А это значит, месяцев шесть-семь не участвовать в боевых действиях.
- Нет, - сказал я. - Не буду учиться.
- А чем ты будешь заниматься? - спросили меня.
- Я хочу на фронт, на передовую, - говорю. - Если можно, то я категорически отказываюсь от учёбы.
- Можно, почему нет, - кивнули мне. - Вот там, видишь, стоит поезд? Иди туда, залезай в вагон.
Я думал, всё, сейчас поедем прямо на фронт. А оказалось, что из вновь прибывших,  только я один единственный отказался от учёбы.
 Поезд постепенно набирал скорость.
- Куда мы едем, - спрашиваю у проводницы.
- На Урал, - говорит она. - Туда везут тех, кто остался жив. И тебя заодно.
Хоть я уже и мог встать на передовую, меня снова отвезли в запасной полк.
В итоге,  служил вдвое больше, чем знакомые солдаты. Выполнял обязанности и рядового и посыльного-связного. В любой момент, днём или ночью, меня могли послать с почтой. Так и бегал туда - сюда.

Не нужно было покидать свой пост

Взяли мы с боем однажды железнодорожную станцию. Она была тупиком – рельсов дальше не было. Там стояла цистерна. Один солдат залез на неё, открыл люк и чувствует, что как-то странно пахнет. Проверил - чистая водка! Как все сослуживцы обрадовались! И давай наливать себе кто чем: кружкой, банкой. Я смотрю на них и думаю: "Эх, парни, парни, не к добру эта цистерна тут".
  Утром ударили немцы по месту, которое мы захватили, и погнали нас. А никого из наших командиров нет, их вызвали к начальству. У солдат все сумки забиты битком – консервов набрали.  Куда бежать – не известно. Немецкие танки палят.
Погибло немало, ведь поклажа тяжёлая, передвигаться трудно, а бросить жалко.  Это я только три банки взял и не пил совсем, спортсменом же до армии был.
Бежим, а я слышу голос нашего полковника:
- Сюда! Ко мне! - машет он руками в другой стороне от нас. Прикрыв его, командир же все-таки, побежал до ребят, которые недалеко окопались.
 Все же смогли отразить атаку. Немцы  испугались, повернули  обратно. Полковник остался жив.
Когда мы строем пошли из этого тупика, смотрю - наш командир батальона, который должен был быть с нами, держит танковое ружьё. А оно тяжёлое. Обычно его несут два солдата: один переднюю часть, второй - заднюю. А он – один. Вот такое наказание за то, что покинул свой пост.