Межпланетная любовь - 3. Хагосса
Вернувшись домой, Маргарет светилась красным огнём. Сняв с неё земную "одежду", Лечащие восстановили прибывшую Душу за пару секунд. Теперь же, когда путешественница была здорова, её оставили в покое. Ощутив свободу от красного огня, она наспех скрылась в запутанных коридорах сознания Хагоссы.
Если бы Маргарет умела кричать, то весь мир слышал бы её невозможные страдания, её страшные крики боли, которые не утихали ещё множество вечных кругов времени...
Душа находилась на Хагоссе вот уже десять земных лет, но по-прежнему слышала постоянные стенания любимого... На планете Душ быстро выяснилось то, что произошло на Земле, поэтому возлюбленная Джозефа больше никогда не могла совершить то или иное путешествие. Лишив её образчика, Лечащие уничтожили последнюю возможность Маргарет увидеть предназначенную ей Любовь.
На Хагоссе земные чувства считались опасными и смертоносными для Душ, угрожающими вымиранием всей их цивилизации. Уже бывали случаи заражения с последующим печальным исходом, поэтому заражённых Душ Высший Хаг сразу же лишал образчиков, дабы устранить возможную угрозу гибели своей планеты.
Однажды, устав от невыносимой тягостной Любви, обречённой на нескончаемые муки одиночества, путешественница приникла к вечному хагосскому планктону и передала ему все свои воспоминания. Так и сплелись они воедино как виноградовые ветви в крепких родственных объятиях, так и продолжилось безмолвное и угасающее вечное существование Маргарет.
Спустя десять лет, Джозеф стал известным опытным астрономом. Он неустанно изучал звёзды и планеты, в надежде отыскать хоть какие-то зацепки по поводу давнего исчезновения Маргарет.
Поначалу он слышал её, чувствовал и даже понимал какие-то мыслеформы, передаваемые ею его сознанию, но потом космическая связь с любимой резко оборвалась. Джозеф решил, что Маргарет умерла, но от этого его Любовь не стала слабее или менее верна. Он продолжал постоянные поиски ответов на свои вопросы и неизменно ездил по выходным дням к литоевским владениям. Всё те же серебряные ворота угрожающе возвышались над телом всё ещё влюблённого Джозефа. Он часто кричал и ломился в замурованные створки, рыдал и ползал на коленях, выл и злился, вонзал в забор топоры и ножовки, которые мигом отскакивали и растворялись в пространстве.
На десятилетие со дня исчезновения путешественницы Джозеф изрядно напился и вновь пожаловал к Литою. Осмелев до невозможности, решительный астроном затарабанил в дверь и отчаянно завопил:
- Тащи свой контейнер, убийца! Я знаю, тебе нужны тела, верно?! Вам ведь надо как-то тут передвигаться и прочее, а войной пойти на нас сил не хватает! Ах-а-ха! Так вот! Доставь меня к Маргарет, а моё тело можешь оставить себе!
На последнем слове створки старинных ворот звучно заскрипели и медленно отворились. Джозеф шагнул внутрь, разжигаемый пламенем воспоминаний о своей возлюбленной, и готов был умереть прямо здесь и сейчас. Из передвижной желеобразной воронки показался высокий темноволосый мужчина с зелёными немигающими глазами. Он кивнув на портал, приглашая меня погрузиться внутрь. Я понимал, что соприкоснувшись с этим мощнейшим энерговоротом, мгновенно умру, поэтому опять повторил все мои мотивы и цели бесчувственному Литою. Он снова кивнул, и тогда я последовал его указаниям.
Едва коснувшись тоненькой сиреневой кромки движущейся воронки, я растворился в небытие. Меня действительно просто не стало, хотя я ещё должен был где-то находиться, раз по-прежнему мыслил и всё-всё помнил.
У меня не было ни кожи, ни глаз, но я мог видеть и осязать окружающее меня пространство. Кругом сновали безликие дымки тумана, мерцая голубоватыми огнями. Здесь не было ни улиц, ни домов, но я ощущал самый настоящий уют, словно попал домой. В простирающемся белесом окружении можно было летать и охватывать абсолютно весь круговой обзор своим сознанием.
Через некоторое время я обнаружил, что свечусь не таким цветом, как остальные, а ослепительно красным огнём. Внутри зародилось волнение, что это может мне помешать разыскать Маргарет, поэтому я поспешил укрыться за нечто продолговатое, утопающее в серебристых движущихся энергиях.
Погрузившись в тёплые недра обволакивающих неоновых ветвей, я ощутил что-то до боли знакомое и родное прямо под собой. Это была моя путешественница. Здесь не было возможности сказать или прикоснуться, но я приник к своей возлюбленной всем своим существом, ожидая её реакций. Но она не реагировала...
Продолжение следует...
Свидетельство о публикации №215042602273